научи целоваться.

— Ты научишь меня целоваться? — спрашивает Джорджи. Билл не понимает. — Научить? Д-джордж, я думаю тебе еще рано. — ухмыляется. Джорджи надувает щеки и всматривается в пол. Ведь, он, не маленький? Он не может быть маленьким! Он спит уже без игрушек и с закрытой дверью. Но также спит со своим братом, краснея и прижимаясь к нему ближе: обнимая, касаясь своими тонкими пальчиками его кожи и утыкается ему в грудь носом. Нет, он не маленький. Ему уже двенадцать с половиной. Он двигается ближе к Биллу и, поджимая губы, просит: — Мне ну очень надо! Очень! Пожалуйста. — склоняет голову на бок. Билл не обращает должного внимания, точнее, обращает, но не хочет. Делает вид, что не слышит. Ему неловко и так, взволновывает: мурашки проходят по телу. Стоит ему только согласиться.. Но он не соглашается. Джордж слегка пинает его в ногу и дергает за руку, только чтобы он посмотрел, только чтоб он заметил. Ведь ему — тоже неловко. Он проводит рукой от предплечья и запястья; Билл снова делает вид, что ничего не видит, не замечает. — Тебе не щекотно?! — Джорджи возмущается. Ему так нужно его внимание. — Тогда погладь меня! Билл снова не понимает. — Что значит п-погладь? Котов гладят, собак гладят, а не п-послушных Джорджи спать кладут. — он не сердится на его просьбы, просто вежливо отказывает. Джорджи понимает — плохая попытка, но не понимает — почему. Билл попадает под его объятия. Джорджи садится на его колени и задевает пяткой кнопку в пульте; канал переключается. — Ну и что ты сделал? — смотрит прямо в глаза, а рука сама тянется коснуться его лица, потрогать, почувствовать и..? Единственный вопрос в голове: "Что же ты творишь?" и единственная мысль: "Но мне нравится". Он проводит по волосам, разлохмачивая их. "Родители не видят, значит можно? Можно что? Боже.." — Зачем ты х-хочешь научиться? Т-т-тебе кто-то нравится? — надеясь хотя бы в чем-то разобраться, в надежде задает вопрос. Но почему-то хочет услышать "нет". — Да. Мой брат. Я его люблю. — Я т-тоже.. т-т-тебя. "Придурок. Он же мог не так понять вопрос. Надо пойти, куда-нибудь, главное уйти." Билл облокачивается на диван, чувствует, как медленно Джордж наклоняется к нему и обнимает? Обнимает. А затем целует, так нежно, что пальцы на ногах поджимаются, и так трепетно, что в груди ноет, но так приятно. — Я ведь правильно поцеловал? Би-и-илл? Он молчит, а Джорджи снова целует. И снова. Сжимая пальцы на его плечах, ерзая на коленках. Волнение ушло и пришло новое чувство — любовь. Настоящая. Билл останавливает его. — Тебе.. Ч-ч-что ты делаешь? — Джордж ничего не отвечает, лишь целует в шею, а Билл наклоняет голову, открывает больше доступа. Не сдерживает сладкий звук стона. Медленно, плавно спускает руки ему на талию, и приподнимает край футболки, ожидая, проводя кончиками пальцами по нежному, просящему ласки телу. Глупо бороться с желанием против разумных мыслей. Он твердит и твердит, повторяет: Не стоит, не стоит, но нужно. Сваливает его на ровную поверхность дивана, и определяет, кто его любимый брат, нависает над ним, понимая, как же много он мог упустить. Он ведь хочет только лучше для него.. Задирает футболку, и таким — жадным взглядом — проходится по его телу, особенно разглядывая его глаза, которые всегда в памяти картинкой. Он шепчет его имя: "Билли", так нежно и мило. И Билл слушается; он целует его в мочку уха, не упуская ни сантиметра, целует, оставляя дорожку мокрых следов от поцелуев. Его руки тянутся под задернутую футболку, проходят. Проходят по его выделяющимся ребрам. Гладит ласковую кожу и останавливаются на сосках, проводит пальцами по ним, осторожно, боясь сделать больно; созывает у Джорджи тихие стоны: — Мммгх.. Билли. Билл также не понимает. Снимает с себя футболку и скидывает ее, куда-то. Джордж проводит ладонями по его телу. Замечает, что Билл краснеет. Биллу же ничего не мешает прикоснуться к его стройным ножкам. Он задевает коленом между ног, Джордж всхлипывает — от такого приятного чувства и просит еще. Билл не отказывает. Он касается руками его колен, и дразня, наслаждается, как Джордж просит больше. Расставляет ноги шире и на минутку закрывает глаза. Ощущает приятные прикосновения; его пальцы гладят колена, внутреннюю сторону бедра. И так хорошо! Он просто уже не может и стягивает с себя шорты, что так мешают. Биллу это нравится: он улыбается и целует в губы, только уже настойчивее, по-взрослому. Они уже забывают, что дома не одни, что где-то наверху — их мать, отдыхает после трудной смены, но в гостиной лишь слышны стоны теплых тел. — Так ты научишь меня целоваться? Билл не понимает. Он оглядывается: Джордж сидит за гостиным столиком и пьет чай с печеньем, оставляя крошки на щеках, на кухне сидит отец и читает свои новости, а мать ещё не пришла с работы. — Конечно, научу. Показалось?