Близость

— Как же все заебало, — выдохнул Мирон в потолок, развалившишь на разобраном диване. Да, у них не было времени и сил даже убрать за собой постель. Вот уже шесть дней к ряду он проводил на съемках почти по пятнадцать часов. Москва, съемная хата, разбросанные кругом бумажки со сценарием, коробки от пиццы, литры кофе и Охра. Если бы Ваня не поехал с ним, он бы точно чокнулся. Гинзбург из него всю душу выпил, он уже сотрудничал с режиссерами и не раз, но с тоской вспоминает работу над Fata Morgana, которая казались ему чем-то непостижимым. Сейчас совсем другой уровень, другая нагрузка, особенно моральная. Сколько раз он успел пожалеть, что согласился на очередную авантюру — не сосчитать. Ведь ему, как всегда, больше других надо. — Скоро домой, Мир. В Питере солнце, потерпи чуть-чуть. — Я не хочу туда завтра идти. — Ну как завтра, — сказал Ваня, ложась рядом, — уже сегодня, время первый час. Давай, помогу тебе раздеться. Они часто так делали друг для друга, особенно когда силы одного из них были на исходе. — Неа, я сам, ты ведь тоже устал. — Да ничо я не устал. Весь день в телефон залипал, два раза принес тебе воды, да стекляшки собрал от той шняги, которую ты расфигачил. Давай не артачься. Ваня поднялся со скрипучего дивана, окинул этим свои взглядом Мирона с ног до головы. Сколько раз он на него так смотрел? Сколько они уже знакомы? Сколько вместе? Мирону казалось, что целую вечность, и этот взгляд он ни на что в жизни не променял бы. Он так благодарен ему за все. За поддержку, которую тот оказывал ему в подготовке к батлам или написаниих треков, особый респект за то, что Ваня знал, когда надо свалить и оставить его один на один со своими мыслями. А то, всем известное поражение, именно Ваня помог ему всего одним разговором не залезть под камень и сидеть там тихо разлагаясь от мыслей о собственной никчемности, а записать так зашедшую всем "Биполярочку". Он знал, что у Вани свой магазин, стримы и дофига всего, с чем он мог остаться в Питере, но он поехал за ним, наверное по привычке или из-за чего-то большего. — Так, поднимайся, туша. Майку прочь. Нам бы стирку запустить, хоть одну, а то чемоданы в аэропорту на досмотре не пропустят из-за странного запаха разложившейся мертвичины,— смеялся тот, — давай, сладенькй, остались штанишки. — Какая же ты зараза, — ерзая по мягкой поверхности, пыхтел Мирон. — Так, что у нас тут, мистер вампир,— продолжая стебаться, Ваня растегивая ремень, с небывалой ловыкостью,уже дбравшись до ширинки, — да у вас тут нечеловеческий стояк, ах, ну вы же и не человек. Наверное, шутки и эта чертовщинка в глазах во многой мере заставляли Мирона вставать снова и делать все это каждый день. А трахались они и правда последний раз уже давно. Он столько бегал по делам букин машин, шестерёнки крутились и без него, но кое-где приходилось закручивать гаечки, потом сразу съёмки, костюмы, грим, крики режиссера , и гудбай личная жизнь. — Хочешь?— спросил Охра полушепотом, когда рядом с лицом у него был во всю стоящий член. Мирон лишь кивнул, пытаясь расслабиться, когда тот самый член исчезал в одуряющем наслаждении, которое умеючи дарил Ваня с помощью минета. Конечности покалывало холодком, а весь жар был в эпицентре событий. Ваня ритмично двигал головой, задевая головку, пропуская ее все глубже и ближе к концу. Он знал, что сейчас все кончится быстрее, чем обычно и гораздо ярче, ведь в воздержании, пусть и вынужденном есть свои плюсы. Мирон издал громкий стон, когда струя горячего семени ударила в горло. Он наконец-то получил разрядку, мысленную в том числе. Голова была чиста, напряжение спало. — Вань, в душ пойдем? — У тебя на него силы еще есть, — вытерев рот, удивленно выдал тот. — Кажется, да. Через полчаса оба мирно досыпали тот мизер, что им остался. Еще два насыщенных дня съемок, и они будут в солнечном Петербурге, готовить новые проекты, дорабатывать старые. Мирон вплотную займется организацией БМ феста, Ваня набьет еще одну татуху. Мирон выпустит очередной фит, Ваня снимет дурацкий ролик со Старым. Как всегда будет твориться всякая хрень, заполняющая дни напролет, но каждый вечер они будут возвращаться домой друг к другу, чтобы заснуть вместе. Рядом. Всегда.