На лезвии ножа

— К сожалению, мне пора, — слегка улыбнувшись, сказал Билл, вставая из-за стола.       Пайнс, который по-прежнему сидел молча и мерно попивал кофе, облегченно выдохнул и хотел было расслабиться, как Сайфер отобрал у него кружку с недопитым американо, подхватил шатена на руки и куда-то понес. Кареглазый только недовольно нахмурился, но решил промолчать, а то мало ли Демон взбесится, отрежет Пайнсу обе ноги и до конца своих дней он будет прикован к инвалидной коляске… — Хватит носить меня. Я и сам могу идти… — Диппер предпринял жалкую попытку по оказанию сопротивления Сайферу, которая, естественно, с треском провалилась. — Ты такой милый… — только и сказал блондин, вообще не воспринимая шатена всерьез, и мягко поцеловал парня в макушку. Пайнс только вздрогнул, но решил промолчать. Все-таки страх был намного сильнее остальных чувств и эмоций, чтобы кареглазый мог противостоять ему.       Блондин осторожно опустил хрупкое тело рядом с окном и достал из кармана наручники. Диппер, который только сейчас понял, что именно с ним пытаются сделать, в ужасе отшатнулся от убийцы. Голубоглазый только хмыкнул и одним быстрым движением приковал руку полисмена к батарее. Пайнс только еще больше округлил глаза и испуганно задергал рукой, пытаясь освободиться. — Это на тот случай, если ты решишь сбежать, — угрожающе прошипел блондин, потянув за небольшую цепь, тем самым привлекая к себе руку Пайнса.       Цепочка была настолько короткой, что Диппер мог вытянуть руку от батареи не больше, чем на десять сантиметров. Билл несколько раз подергал за цепь, проверяя, достаточно ли она крепкая, и в итоге довольно улыбнулся. Кареглазый лишь удрученно опустил голову и позволил себе парочку жалких всхлипов. Безысходность настолько плотно окутала его, что парню уже было наплевать на все: на план, что накрылся медным тазом, на блондина, на судьбу горожан и даже на свою собственную жизнь. После смерти лучшего друга шатен и так еле держался, а то, что творилось с ним сейчас, было просто невыносимо. И только осознание, что Мейбл все еще была жива, цела и невредима, грело Пайнсу душу. Хоть кто-то у него остался, о ком можно позаботится, кого можно защитить… Хотя какой из него защитник, если он сам себя не то, что защитить, в руки взять не может! — Ну-ну, не плачь… — нарочито мягко сказал блондин и аккуратно слизнул, катящуюся по щеке слезу. Затем Сайфер как-то странно и неожиданно обнял шатена, отчего последний задержал дыхание, удивившись столь необычному порыву. Но в следующую секунду сердце рухнуло куда-то в пятки, а хрупкая, слабая надежда, которая до последнего теплилась в сердце парня, вмиг разломилась на тысячи осколков, разрушая последнюю возможность, последний шанс выбраться отсюда. — А это я, пожалуй, заберу с собой. — Блондин вытащил из-за пазухи шатена заряженное оружие, немного покрутил его в руках и подмигнул кареглазому. — Буду через пару часов, малыш. Не скучай!       Пайнс только тяжело вздохнул, обнял руками колени и положил на них голову, рассматривая пролетавших мимо окна птиц. Голубоглазый в последний раз кинул нежный, полный любви взгляд на молодого парня и, больше не теряя ни минуты, вышел из квартиры. Ведь чем быстрее он закончит с работой, тем скорее вновь увидит своего ненаглядного полисмена…

***

— Гори в аду! — послышался хриплый крик.       Сайфер обернулся и, не целясь, выстрелил. Женщина, жавшаяся в углу комнаты и так опрометчиво посмевшая хамить ему, замертво упала на пол и больше не шевелилась. — Чертов Демон! — выдохнул человек, который связанный сидел на стуле и беззвучно дрожал в рыданиях. Сайфер маниакально улыбнулся. Только что он пристрелил жену этого человека — единственную женщину, которую он когда-либо любил — прямо на глазах у него и его сына, который так же был связан по рукам и ногам, который, словно мешок с картошкой, валялся в углу и тихо сотрясался от ужаса происходящего. — Что, малыш, тебе страшно? — обратился он к нему. — Хочешь к маме?       Паренек, которому от силы было лет пять-шесть, только удивленно заморгал, а затем неистово затряс головой, заливаясь слезами. — Не смей! — еле ворочая языком, произнес мужчина. — Ну что ты. Как же я могу отказать такому прелестному дитя в такой небольшой услуге. А ты посмотри, как он просит, а, — усмехнулся Билл и резко навел пистолет на мальчика, а затем, не думая ни минуты, нажал на курок.       Ребенок только всхлипнул, а после прикрыл глаза, чтобы больше никогда в этой жизни не открыть их. — Хватит! Хватит, перестань! — из последних сил завопил мужчина. — Убей меня наконец! Пристрели! — О, нет. Это будет слишком просто для вас… сэр…       После нескольких минут откровенных забав, блондин оглядел дело рук своих и довольно кивнул. У мужчины были отрезаны обе руки по плечо, открытый перелом ноги, не хватало левого глаза, а также языка, но, на удивление, он все еще жил и дышал, что-то неразборчиво хрипя себе под нос и периодически сплевывая кровь. Сайфер лишь улыбнулся ему, чинно поклонился и выдал: — Прошу меня простить, мсье, но скоро вы умрете от потери крови, и мне вновь станет скучно. — Киллер развернулся и зашагал к выходу из помещения, и, только стоя в самых дверях, добавил: — И да, у вас была очень милая жена, господин…       Полуживой человек лишь только бессильно задергал обрубком языка, и Билл вышел, не желая слушать его бессвязных мычаний.       «Наверное, он просто пожелал мне хорошего дня!» — подумал про себя убийца, быстро находя в телефоне адрес его следующей жертвы…

***

      Поначалу Диппер просто тупо пялился в окно и вообще не предпринимал чего-либо, но уже спустя полчаса страшно заскучал. Он несколько раз попробовал все-таки отцепиться от батареи — безуспешно. Хотел дотянуться ногой до лежащего относительно недалеко пульта, чтобы хоть телик можно было глянуть — безуспешно. Затем попытался поиграть сам с собой в города — это оказалось сложнее, чем он думал… Час прошел мучительно медленно, и за это время никто так и не заглянул в гости к Пайнсу, хотя в этом есть и свои плюсы. Диппер хотя бы не имеет счастья видеть перед собой вечно довольное лицо Демона, который с детской радостью режет всех направо и налево, как пирожки печет.       И он бог знает сколько времени провел бы так, дожидаясь своего личного кошмара, если бы не заметил возле себя невидимку, которую, похоже, обронила Жанна, когда они в прошлый раз толпой ввалились к нему домой. Шатен какое-то время извивался на полу, пытаясь достать рукой или ногой до неожиданно-негаданно объявившегося на горизонте предмета, который мог спасти его. И когда же ему это все-таки удалось спустя огромное количество времени, кареглазый попытался открыть замок с помощью этой импровизированной отмычки, но что бы шатен ни делал, все было тщетно и… безуспешно. Похоже, «безуспешно» сегодня — его личный, персональный девиз.       Полисмен просидел в одиночестве еще какое-то время, а затем вновь решил попробовать освободиться. Особо не надеясь ни на что, шатен поковырялся невидимкой в отверстии, и каковó же было его удивление, когда спустя миллиард попыток у него это наконец-таки вышло. Пайнс обрадовался настолько, что забыл обо всякой осторожности, буквально вылетел из своей же квартиры и, спотыкаясь и чертыхаясь на каждом шагу, попытался выбраться из дома, но… В подъезде кареглазый буквально впечатался в какого-то парня, скомкано извинился, даже не поднимая глаз, и хотел было ломануться опять, как его развернули на сто восемьдесят градусов, заставили поднять голову и…       Перед ним собственной персоной стоял Билл и недовольно сверлил взглядом, удерживая за плечи. Силы как-то сразу иссякли, ноги подкосились, и Пайнс почувствовал неимоверную слабость, но все-таки сдавленно произнес: — Я-я… Прости, я могу объяснить…       Сайфер лишь сокрушенно покачал головой, хмуро окинул Диппера взглядом, немного подумал и, подхватив шатена на руки, понес в неизвестном направлении.       Полисмен был настолько напуган внезапным появлением Билла, разочарован своей опрометчивостью, импульсивностью и просто растерян, что едва ли смог бы сказать хоть что-нибудь, но тем не менее выдавил из себя жалкое: — Куда мы идем? — Ко мне домой, — ухмыльнулся убийца. — Там мне будет проще следить за тобой.       Диппер только сжался в чужих руках и молчал все то время, пока Сайфер нес его до машины. Даже когда они ехали, когда Билл поднимался по лестнице, снова перемещая кареглазого на руках. Но как только дверь открылась, и в коридоре послышалось удивленное мяуканье, Пайнс не смог промолчать: — У тебя что, есть кот?!

***

      Мужчина лет 40-45 вошел в тускло освещенное помещение. По центру небольшой комнаты находился круглый, даже немного овальный стол, за которым сидел человек в очках и деловито перебирал какие-то бумаги. Завидев мужчину, он отложил их в сторону и жестом пригласил сесть напротив. Человек благодарно кивнул и присел на указанное им место. — Она все еще у него? — спросил человек в очках, нарушая тишину. — Д-да… Но вы же знаете, что мы стараемся изо всех сил, чтоб поймать его. Один из наших сотрудников даже умер во время задания по его поимке, а второй до сих пор находится в шоковом состоянии и… — Меня это не интересует! — воскликнул мужчина, прервав неразборчивый лепет человека напротив. — Достаньте мне ее! Да хоть из-под земли вытащите! То, что хранится на этой флешке, — бесценно, и если попадет в чужие руки, то… — Очкастый прервался, немного помолчал, а затем закончил фразу: — …то мы все умрем.       Мужчина напротив только испуганно вздрогнул, открыл рот, кажется, пытаясь что-то сказать, но в итоге так и не произнес ни слова — лишь сдержанно и понятливо кивнул, а потом поспешил удалиться. Человек в очках только вздохнул и устало потер виски. Если эти чертовы полицейские так и не начнут шевелиться, то может пострадать много людей. Очень много…