Часть 15
2 августа 2019 г., 20:56
— Диппер, ну ты скоро? Нам уже давно пора уходить.
В комнату вошла Мейбл и встала недалеко от брата, скрестив руки на груди. Шатен еще раз внимательно осмотрел комнату, чтобы окончательно удостовериться в том, что он ничего не забыл, и неловко кивнул близняшке.
— Да, я сейчас, только… — он замялся, опустил взгляд в пол. — В общем, мне нужно кое-что доделать. Выдвигайтесь без меня, а я чуть позже догоню.
Девушка прищурилась и склонила голову на бок, подозрительно глядя на брата. В карих глазах мелькнуло недоумение, тут же сменившееся внезапным осознанием. Шатенка сначала смотрела на брата неверящим взглядом, будто что-то обдумывая, а затем в ужасе распахнула глаза и прикрыла рот рукой.
— Только не говори мне, что ты…
Она замолчала на секунду, отвела взгляд, а затем отчаянно продолжила:
— Диппер, пожалуйста, не делай этого! Идем с нами, мы убежим вместе, и все будет хорошо! Если ты останешься, он убьет тебя! Ты понимаешь это, Диппер?!
— Мейбл, все хорошо, успокойся, — Пайнс приблизился к сестре и бережно ее обнял. — Он меня не тронет, обещаю.
— Но если все же… — начала было девушка.
— Нет, не если, — шатен прервал ее, слегка отстранил от себя и внимательно заглянул в знакомые с детства глаза. — У меня есть план. Я знаю, как избавить от него мир раз и навсегда, но для этого сейчас мне нужно остаться. Не могу сказать тебе зачем, могу сказать только, что так надо. Скажи, ты веришь мне, Мей?
Мейбл лишь кивнула в ответ и плотнее прижалась к брату, пряча влажные глаза в складках чужой толстовки. Диппер улыбнулся в ее каштановую макушку и ласково погладил сестру по волосам. Скоро, совсем скоро она уйдет, и они, возможно, больше никогда не увидятся, поэтому шатен старался запомнить каждую до боли родную и знакомую черту и крепко впечатать ее в память, чтобы в самые тяжелые и грустные моменты вспоминать заботливую улыбку сестры, их забавные игры и веселые летние каникулы и наслаждаться тихим счастьем давно минувших дней.
— Братец, все точно будет хорошо? — девушка подняла голову и задорно улыбнулась близнецу, стараясь сдерживать ненужные сейчас слезы.
— Точно, Мейбл, — ответил Пайнс, улыбаясь в ответ.
— Точно-точно? — совершенно по-детски переспросила она.
— Точно-точно! — рассмеялся Диппер, крепче сжимая в объятиях сестру.
Они простояли в молчании еще несколько минут, наслаждаясь необыкновенной, почти священной тишиной и близостью друг друга. Пайнс почти не помнил свою мать, зато он помнил ее ласковые, нежные руки и искрящийся любовью голос. Но он был уверен, что в объятиях сестры ему так же тепло и уютно, как было в маминых руках, когда она обнимала его перед сном. Диппер грустно вздохнул и мягко поцеловал сестру в макушку, намекая ей, что уже пора расходиться. С первого этажа вот уже не первый раз послышался возмущенный голос дяди, который советовал поторопиться, а иначе он не дождется убийцы и сам их пристрелит, чтоб не мучились. Близнецы на это заявление лишь синхронно фыркнули, а затем легко рассмеялись, чувствуя особое единение момента.
— Я люблю тебя, Диппер, — неожиданно серьезно заговорила близняшка, поднимая голову и заглядывая брату в глаза. — Ближе тебя у меня никого нет.
— Я тоже люблю тебя, Мейбл. И я сделаю все, чтобы защитить тебя, даю слово.
— Да что ты говоришь… — послышалось за их спинами, и близнецы обернулись.
***
Билл широко улыбался, прислонившись плечом к косяку двери и скрестив руки на груди. Вся его поза выражала расслабленность и легкую скуку, но зато глаза горели настоящим животным огнем. В них плескалась жестокость, жажда убийств и крови. Диппер в ужасе уставился на свой реальный ночной кошмар и неосознанным жестом задвинул сестру за спину, загораживая собой. — Так значит, пока я лечу к тебе на крыльях любви, ты развлекаешься с первой попавшейся шлюхой? — Она не шлюха, она моя… Сайфер резко вскинул руку с зажатым в ней оружием. Дуло пистолета было направлено точно в лоб, и Пайнс осекся на полуслове, боясь спровоцировать убийцу. Билл оглядел обоих холодным стальным взглядом, а потом кратко и властно скомандовал: — Отойди от нее. Сейчас. — И не подумаю, — тут же отозвался парень, чем еще больше разозлил Демона. Билл нахмурился и сделал два широких шага вперед, не сводя оружия со своей цели. — Оставь нас в покое! — вскричала Мейбл на грани истерики. — В мире больше семи миллиардов людей! Выбери себе кого-нибудь другого! Девушка смело вышла из-за спины брата, взяла шатена за руку, переплела их пальцы и грозным взглядом посмотрела в чужие, ледяные и пронзительно голубые глаза. И это стало ее роковой ошибкой. Билл даже дослушивать не стал — он просто резко нажал на курок и прострелил девушке бедро. Мейбл, как подкошенная, свалилась на пол, все еще крепко держась за руку брата. Диппер подорвался было помочь ей, последующий выстрел прозвучал непростительно близко от его головы. От неожиданности шатен отшатнулся и неловко упал возле стены, находясь в доброй паре метров от сестры. Сайфер в рекордное время приблизился к девушке, схватил ее за руку и грубо откинул в сторону. Пайнс ужаснулся, больше своей жизни сейчас переживая за жизнь самого родного в мире человека. Билл тем временем вплотную подошел к шатену, не тратя времени даром, легко и резво поднял его на руки и отнюдь не мягко бросил на узкую койку возле окна. — Любишь ее, значит, да? Сделаешь все, чтобы защитить? — рычал Демон, скручивая трепыхающееся тело и наваливаясь сверху. Пайнс под ним кричал и бился. Извивался ужом и неустанно проклинал, тем не менее не отводя глаз от раненой сестры. Девушка зажимала руками простреленное бедро, но кровь все равно просачивалась сквозь пальцы, пачкая пол пугающими алыми разводами. Диппер видел, насколько больно и плохо было его близняшке, но при всем желании он не мог ничего сделать. Осознание своей беспомощности медленно грызло изнутри, вырываясь наружу тихими всхлипами и непролитыми слезами. Билл тем временем уже связал за спиной руки полицейского и теперь вдавливал обезвреженное тело в матрас. Блондин запустил руку в шелковые каштановые кудри, а затем резко сжал их и дернул вверх, вынуждая их обладателя запрокинуть голову. — Посмотри на нее: беспомощная, жалкая. Чем она лучше меня? — тихо шептал в маленькое ушко Демон. — Как же ты мог признаться такому ничтожеству в любви? — Я люблю ее, потому что она моя… Блондин, не дослушав, яростно ткнул парня носом в подушку, лишая доступа к воздуху. Немного подождал, дожидаясь, пока тело под ним перестанет метаться и затихнет, и снова запрокинул чужую голову, позволяя глубоко вдохнуть. А затем зло зашипел в ухо: — Она не твоя. Никогда ей не была и не будет. Мне все равно, кем она тебе приходится. Ты — мой, полностью. И я не желаю делить тебя и твое внимание с кем-то другим. Отныне у тебя нет родных и любимых людей. Кроме меня, разумеется. — Ты не человек… и твое место в аду, — агрессивно ответил Диппер, дернувшись в чужих руках. — Как пожелаешь, малыш. Попрощайся со своей милой. Пайнсу даже не дали время осмыслить сказанное, как в секундной тишине комнаты прозвучал оглушительный выстрел, ударивший по барабанным перепонкам и заставивший сердце замереть. Билл особо не целился и попал чуть ниже сердца, с полной вероятностью прострелив легкое. Девушка на пару секунд застыла немой статуей, а затем резко закашлялась, отхаркивая кровь, и окончательно завалилась на пол. В ее глазах застыло отчаяние напополам с болью, а где-то на дне радужки теплилась угасающая жизнь. Внутри Диппера поднялась буря чувств, захватывая душу в безумный круговорот, но вопреки всему из горла вырвался лишь полузадушенный хрип и тихий всхлип. Слезы, скопившиеся в уголках глаз, ручьем потекли по щекам, капая на простынь и впитываясь в дешевую хлопковую ткань. — Родной, маленький мой… — безумным шепотом начал Билл, окончательно разрывая мир Пайнса на куски. — Как же я люблю тебя, малыш. Диппер не сводил взгляда с умирающей сестры, а та, в свою очередь, не могла оторвать глаз от родного брата. Сайфер не замечал их безмолвного общения. Он быстро и торопливо сдернул чужие брюки вместе с трусами с хрупкого, бледного тела шатена, и властным движением огладил чужие ягодицы, чуть сминая их. Диппер дернулся, на секунду прервал свое оцепенение и начал изо всех сил дергаться, извиваться, стараясь вырваться из-под веса чужого тела, крепко придавливающего к кровати. Блондин предупреждающе рыкнул, прикусил бьющуюся жилку на бледной шее и еще сильнее вывернул полицейскому руки. Пайнс отчаянно сопротивлялся какое-то время, все же лелея мечту на спасение, но, когда что-то большое и твердое попыталось проникнуть в него, резко замер, мелко задрожал и неожиданно расслабился, сдаваясь на милость чужой воле. Что-то хрупкое и светлое в его душе с треском хрустнуло и обломилось. Наверное, это была надежда. Сайфер, обрадованный покладистостью своего возлюбленного, наконец-таки приступил к активным действиям. Словами не передать, как сильно и мучительно долго Демон ждал этого самого момента, когда он сможет сделать Диппера полностью своим. Наскоро плюнув на руку и размазав слюну по уже возбужденному члену, Билл, не заботясь о должной подготовке, резко ворвался в тугое, жаркое отверстие, входя на всю длину. Пайнс вскрикнул, слабо дернулся. Блондин успокаивающе погладил любовника по спине, дал около минуты, чтобы привыкнуть, а затем начал резко и несдержанно двигаться, постанывая и рыча в голос от нахлынувшего удовольствия. Внутри было так тесно и волнительно узко, что Билл, не сдерживая себя, резкими толчками проникал в сухую дырочку, разрабатывая ее под себя. Диппер тихо постанывал от боли и закусывал губы, чтобы не радовать ублюдка своими криками. Прямо напротив него, на полу, в крови лежала его сестра, глаза которой подернулись мутной поволокой. Ее тело уже остывало, жизнь покинула ее всего минуту назад, но Дипперу казалось, что он уже вечность смотрит в ее остекленевшие глаза и видит в них осуждение. Билл яростно втрахивал Пайнса в кровать, а тот не мог оторвать глаз от своей близняшки, которая была так похожа на него внешне и совсем не похожа внутренне. Была… Шатен не считал минут или часов, которые проходили один за другим. Время слилось для него в одну тягучую патоку, которая не спеша текла мимо него, продлевая остроту мучений. Потому Диппер и не знал, сколько прошло времени, прежде чем Билл замер и с гортанным рыком кончил внутрь, выходя из растерзанного тела только через несколько долгих мгновений. Сайфер умостился на узкой кровати и ближе подтянул к себе безвольное тело, зарываясь носом в макушку. Пайнс плохо осознавал действительность и не совсем понял, как именно он оказался одетым, а Демон, подхватив его на руки, быстрым шагом спешил к своей машине, чтобы успеть скрыться до появления полиции. — Это было просто потрясающе, малыш. Спасибо. Это были последние слова, которые услышал шатен, прежде чем уставший, истощенный морально и физически организм решил отключить сознание, погружая своего хозяина в спасительную темноту.
