Мой солнечный...

      Эдриан уплетал хлопья на завтрак, пританцовывая под клубную песню музыкального канала, включенную по телевизору, удобно расположенном на конце кухонного стола. — И как только ты всё успеваешь, солнце, — ласково обратилась мама к своему сыну.       Она всегда его так называла, потому что мальчик действительно был похож на единственную звезду Солнечной системы: худенький блондин, с озорными, живыми, голубыми глазами. Он постоянно излучал радость и свет.       Закончив с трапезой, юноша поставил свою тарелку в раковину, заверив мать, что помоет посуду, как только вернётся и строго (насколько мог) в который раз попросил не прикасаться к домашним обязанностям, поскольку та страдает сердечной недостаточностью, а мальчик и сам прекрасно справлялся.       Отца своего Эдриан никогда не видел, да и не расстраивался особо по этому поводу, ведь у него была такая замечательная мама.       Посмотрев на часы, которые указывали время «8:15», мальчик взял сине-голубой рюкзак, вешая его на одно плечо, захватил со стола несколько браслетов и вышел за дверь, предварительно поцеловав маму в щёку, прощаясь.       По пути в школу, юноша посмотрел на своё запястье, где красивыми буквами было выведено «Гера». Пальцами провёл по надписи, а после надел браслеты, закрывая татуировку, которая была у него с самого рождения — это значило, что его соулмейт уже был на свете, когда родился Эдриан.       У Эри было всего три друга, зато они были настоящими и мальчик был уверен в них. Они никогда не скрывали свою татуировку, но и имена у них были противоположные. А у мальчика мало того, что имя было неполное, так и была вероятность, что его соулмейт — парень. Признаться честно, Эдриан был почти уверен, что им окажется парень, хотя вполне могла быть и девушка — пятьдесят на пятьдесят, как говорится.       В мыслях юноша ничуть не стеснялся пола своей родственной души, но всё же боялся реакции общества, потому и скрывал свою надпись. Друзья об этом, конечно же, знали, но им отчего-то казалось, что это стопроцентно девушка. Быть может потому, что у них были противоположные имена? Хотя Эля несколько раз допускала обратное, но её как-то быстро переубеждали.       Дойдя до школы, у мальчика в запасе оставалось пять минут. Изучив расписание своего класса, 10 «Б», Эдриан поднялся на второй этаж, в кабинет истории, которую он особенно любил. И учительница у них была добрая и понимающая. Возможно, «потому что молоденькая», любили говорить его одноклассники.       Поздоровавшись со своими друзьями, юноша сел за парту, которую делил со своей подругой — Элеонорой. — Как дела? — поинтересовалась та, отрываясь от телефона. — В порядке, а твои? — обворожительно улыбнулся ей друг. — Ах, солнце, как всегда сияешь, — отметила та. — Мои просто прекрасны, Эри, я, кажется, нашла своего соулмейта.       И девушка показала ему профиль в телефоне, имя которого было идентично с татуировкой на её запястье. — И ты уверена, что это именно он? — поднял одну бровь в изумлении, спросил юноша. — Я надеюсь, он… Он такой хороший, — искренне расплылась в улыбке Эля и Эдриан просто не мог не ответить ей своей солнечной улыбкой. — Тогда я очень рад за тебя, — подруга сжала его ладонь, находя поддержку и заглянула в голубые глаза с благодарностью.       Прозвенел звонок и в кабинет зашла учительница с журналом. Поздоровавшись с классом, она принялась заполнять журнал, давая время повторить пройденный материал. Эри достал учебник и пробежался глазами по заученному параграфу, как вдруг шум перешептывающихся одноклассников, да и обстановки вокруг него в целом, отошёл на задний план. Мальчик рефлекторно схватился за запястье с надписью, судорожно перебирая браслеты. Через секунду жгучая боль пронзила запястье.

В том самом месте, где судьбой намертво была оставлена татуировка.

      Шатаясь, Эдриан встал с места и рванул за дверь. До него неясно долетело испуганное «Эри?!», исходящее от Элеоноры, но он не обратил на это внимания, зная, что понимающая учительница успокоит класс.       Еле как добравшись до уборной, юноша скатился вниз по стене, дрожащей рукой пытаясь освободить вторую от таких мешающих сейчас браслетов. Выполнив это, Эдриан судорожно гладил надпись, из глаз текли слёзы, несдерживающиеся от неописуемой боли.       Самое страшное наступило потом — когда мальчик осознал, что на самом деле происходит. Когда боль начала плавно перебираться по руке, юноша понял, что его соулмейт пытается покончить с жизнью.

Больно и страшно стало не за себя.

      Эдриан сожмурил глаза, подбирая к себе колени, закрыв рот руками, и прошептал у себя в голове:       «Гера… Гера, пожалуйста, не надо. Мы же ещё даже не встретились…»       Стирая слёзы с глаз, мальчик обомлел, когда хриплый, испуганный голос прозвучал у него в голове:       «Что? Кто здесь?»       На секунду всё будто остановилось. У юноши, похоже, открылось второе дыхание и он выдохнул: — Гера?!       А в ответ тишина.       Тогда мальчик допустил совсем нереальную мысль, но всё же попробовал, спросив у себя в голове:       «Гера, это ты?»       Эдриан прислушался, но тишину нарушало только его беспорядочно бьющееся сердце. Юноша хмыкнул, осознавая, что это была фантастически сказочная идея, несуществующая в реальной жизни, как вдруг:       «Да, блять, а ты кто ещё такой?»       Мальчик облегчённо выдохнул, не веря своему счастью, но опомнился, вспоминая при каких обстоятельствах они смогли достигнуть такой близкой связи.       «Я… Я, кажется, твой соулмейт» — робко проговорил у себя в голове юноша.       «Эри?!» — отозвалось удивлённое.       Юноша, вздохнув спокойно, кивнул, но понял, что соулмейт его не видит, быстро исправился:       «Д-да, это я»       Больше Гера ничего не отвечал, а Эдриан слушал своё бешено бьющееся сердце. Перед глазами начали мелькать картинки, как Гера режет вены, но, тем не менее, боли больше не было.       «Гера?» — позвал его мальчик.       Тот не отзывался.       «Гера?! Гера! Гера, пожалуйста!»       «Ты теперь постоянно будешь сидеть у меня в голове?» — послышался раздражённый ответ.       «Перевяжи рану, пожалуйста»       «Сам решу, что мне делать.»       «Гера, пожалуйста».       «Ладно.»       И всё. Мальчик боялся быть слишком навязчивым, а Гера, по всей видимости, был не в восторге от их фантастически крепкой связи.       Эдриан вернулся на урок, извинившись за своё поведение. На вопросы друзей непривычно отмахивался, решив, что пока не будет рассказывать им, потому что сам не разобрался.

Эри никогда не думал, что знакомство с его соулмейтом произойдёт вот так.

Эри никогда не думал, что он может не понравиться своему соулмейту.

Эри никогда не думал, что его соулмейт не захочет жить в том мире, где его так наивно ждёт Эдриан.