Мой солнечный...

      «Гера-а…»       «Ну чего?» — спустя пару минут отреагировал парень.       «Что делаешь?» — поинтересовался Эдриан, покупая чупа чупс в магазине.       «Лежу.» — закатив глаза, прекрасно зная, что Эри этого не увидит, сообщил Германн.       «Ты же лежал час назад!» — почти возмутился юноша.       «Я лежу с утра, Эдриан. И вполне имею на это право.»       «Но почему? Ты заболел?»       «Возможно и заболел, но я не об этом. Живу один, поэтому имею на это право.»       «И как же ты лечишься, самостоятельный? Отлёживаясь в кровати?»       «Какой же ты догадливый.»       И через несколько секунд, которое Гера совсем не хотел, чтобы Эри узнал, само вырвалось:       «Бля-я, как же бошка раскалывается…»       «Я всё слышал! Так, давай мне адрес, я за лекарствами и к тебе.»       «Да не стоит, всё в ажуре.» — попытался отнекиваться парень.       «Я уже подхожу к аптеке. Хватит противиться. В конце концов мы должны когда-нибудь встретиться, мы ведь пара (случайно проскользнуло в мыслях у Эдриана, но он быстро исправился) друзья. Мы ведь друзья!»       Германн предпочёл не придавать этому значения и, признав поражение, назвал адрес.

***

      «Я иду по твоей лестнице.» — информировал «спаситель» своего больного.       «Я мог бы догадаться, с учётом того, что минуту назад ты сказал, что зашёл в мой подъезд.»       «Фух, я прямо перед его дверью», — подумал мальчик, подготавливаясь к первой встрече со своим соулмейтом.       «Я прямо перед твоей дверью» — уже обращаясь к самому парню.       «Да я и с первого раза понял. Заходи что ли, незаперто.»       «А чего это ты не закрываешь дверь? А вдруг воры?!» — запереживал парниша, открывая дверь.       Встретил его длинный, серый коридор с четырьмя дверьми.       «Вторая дверь справа.» — оповестил светловолосого Германн и почти не моргал в ожидании, устремляя взор на дверной проём.       Дверь медленно открылась и показалась блондинистая макушка, а после голубые-голубые глаза. — Ты чё так светишься, — измученно-раздражённо прохрипел Гера.       Небрежно растрёпанные чёрные волосы, белоснежная кожа, правильные черты лица и ярко выделенные скулы.       «Какой он красивый» — донеслось до Германна и тот сильнее закутался в одеяло.       «А, ох, привет.» — солнечно улыбнулся Эри, полностью показываясь из-за двери. — Можешь нормально говорить, — успокоил его парень. — Я тебя и так слышу. — Я очень рад, я правда… — запнулся мальчик, когда пара серых глаз столкнулась с его голубыми.       Воздух действительно накалился. Как там говорят в таких случаях? Искра? Так вот эти искры были вполне реальны перед глазами Германна, и их было несчётное количество, но он предпочёл свести всё на действие болезни.       «Ебучая судьба» — подумал парень и встал, как будто его заставляли.       Он подходил к Эдриану, придерживаясь за кровать. — Что? Что ты делаешь? — мальчик остался на месте, не решаясь сделать ответных шагов или шагов назад.       Гера всё же настиг свою цель, смотря прямо в голубые глаза. Чувства были… Смешанные.       Он протянул руку к мальчику и тот послушно остался стоять на месте и, кажется, даже не дышал. Тогда Германн схватив его за локоть, толкнул на себя, заключая в объятия.       «Солнечный» — достигло Эри, когда подтянутое тело его соулмейта всем весом очутилось на нём. Их спасла только стоящая рядом кровать, на которую оба парня и рухнули. Аккуратно, насколько мог, юноша переложил тело Геры с себя на кровать и поднялся.       «Спит?» — спросил он сам у себя.       Даже отважился нежно провести рукой по скуле парня и, не обнаружив реакции, убедился в своём предположении.

***

      Проснулся Гера уже ближе к вечеру. На лбу он обнаружил компресс, так заботливо оставленный Эдрианом. Поначалу он чуть было не возмутился из-за этой тряпки, но осознав, что головная боль почти прошла, даже мысленно поблагодарил того. Нет, не обращаясь к нему, а просто неосознанно подумав. Но мальчишке и этого хватило.       Услышав, что парень проснулся, Эри быстренько прибежал из кухни (квартиру он благополучно осмотрел) в спальню с таблетками и водой.       Молча выпив лекарство, Германн посмотрел на мальчика с благодарностью, а тот застыл на месте, наслаждаясь тёплым взглядом прекрасных серых глаз.       Между ними повисла неловкая тишина.       Они так бы и стояли, наверно, смотря друг на друга, и никто не был против, но порядочный юноша опомнился: — Ладно, я пойду, наверное, а если тебе станет хуже, просто подумай и я приду — улыбнулся юноша, озаряя хмурого парня. — Если… Если ты, конечно, захочешь.       Юноша замялся на месте, застенчиво перебирая браслеты на запястье — привычка. — Хорошо, Эри, — всё, что ответил Гера.       И мальчик ушёл.       А Германн его не остановил, хотя хотелось. И в мыслях чуть было не вырвалось чёртово «Стой!», но парень сдержал себя. С некоторых пор он хорошо контролирует свои мысли.

***

      После их встречи прошло три дня. Эдриан пребывал будто в прострации и очень много думал. Думал он постоянно и просто-напросто неосознанно и все его мысли были только об одном — Гере.       А Гера всё это прекрасно слышал и ни разу не вмешивался в размышления парня. Наверняка, потому что боялся. Боялся изменений, боялся своих непонятных чувств, боялся этих голубых глаз, подобных океану, в которых добровольцем шествуешь, дабы потонуть.       Общение парней совсем сошло на «нет» и Германн только изредка отвечал на переживающие, однотипные вопросы, как: «Ты тут?» — «Да.»; «Ты всё еще тут?» — «Да.»       Иногда Эдриан всё же звал Германна, но тот не откликался, верно, от того, что всё ещё боялся.

***

      У Эри благополучно проходил урок литературы, который он честно старался слушать, но мысли его были совсем в другом месте.       Эти мысли мешали и Гере, который в то время находился с родителями в кабинете директора. Редкое явление, так скажем, ведь его отец был постоянно в командировках, а мать — стюардессой. И парень давно уже догадался, что у обоих есть любовники в других городах, если даже не семьи, ведь они не были соулмейтами, хотя парень упрямо не хотел верить, что дело в этом, но они упорно строили из себя примерную семью. За счёт дефицита внимания, позволяли своему сыну практически всё, и вскоре купили даже отдельную квартиру. А в старую, наверняка, привозили своих любовников. По очереди. Очень удобно.       Но Германн как-то благополучно забил на это. Он делает так очень часто, кстати.       Директриса яро пыталась донести до родителей, что их сын — выпускник и ему категорически нельзя прогуливать занятия. Родители пофигистически пришли к решению о переводе в другую школу и все остались довольны. Ну, как, довольны, Гере было откровенно параллельно и он снова забил на это.       Выходя из школы, родители, видимо, строя из себя заботливых, велели, чтобы тот обязательно явился хотя бы в первый день занятий, а иначе они останутся жить с ним на недельку. Парень почти поверил, потому и пообещал, что первый день честно отмучается.

***

      И вот Германн находится в холле, пока новая директриса рассказывает ему о расположении кабинетов, пища своим противным голосом, неприятно режущем по ушам.       «Какая же противная тётка.» — невольно подумал он, не контролируя свои мысли в этот момент.       «Что-то случилось?» — сразу же послышалось в голове от Эдриана, который, судя по всему, был на геометрии и думал над решением какой-то задачи.       «Можно и так сказать.»       «Расскажешь?»       Всё же парни не общались, но Гера неосознанно хотел вернуть те времена, когда назойливый мальчик постоянно сидел в его голове и не уставал рассказывать какие-то истории и постоянно спрашивать о чём-то, поэтому и не отказал юноше в его просьбе.       «Короче, за прогулы меня попёрли с прошлой школы, вызвали родителей и перевели в другую. А сейчас новая директриса чё-то мелит своим мерзким голосом, вот у меня и вырвалось.»       «У нашей директрисы тоже голос не из самых приятных, писклявый такой. Родители сильно ругали?»       «Нет, им начхать.»       «Ого…» — только и успел подумать Эри, а после его вызвали к доске.       Оба парня еле дожили до перемены. Учитель задержал Эдриана из-за нерешённой задачи и дал дополнительное задание, дабы не портить его оценки. Юноша поблагодарил и пошёл к выходу из кабинета. И прямо в дверях столкнулся с каким-то парнем. С учётом того, что по дороге мальчик был занят засовыванием дневника в рюкзак и совсем не смотрел по сторонам, не удержался и от неожиданности полетел на парня. Тот, тоже совсем не был готов к встрече, поэтому, не удержав тушу, полетел назад, успев при этом мысленно выругаться.       «Да ёб твою мать» — достигло Эри, пока он падал.       В итоге, светловолосый лежал на парне, прикрыв глаза в испуге. А, лежащий под ним, видимо, был смелее и гипнотизировал светлую макушку, пока голубые глаза не соизволили посмотреть на него. — Гера? — почти закричал мальчик и, кажется, даже не собирался вставать. — Да, и у меня пока всё в порядке со слухом, — отчитался парень, смотря на чудо, развалившееся на нём.       «Видимо, его перевели сюда. Так неожиданно, но так классно.»       Темноволосый закатил глаза, но, Эдриан, в силу своего восторга, не заметил этого. — Так значит, тебя сюда перевели? — поинтересовался юноша, которому, кажется, было совершенно комфортно.       Увидев, что даже учителя выходят из своих кабинетов, дабы посмотреть на столпотворение школьников, которые образовали круг и пялились на двух лежащих парней, Германн оперативно попросил встать с него, но только мысленно, не выставляя мальчика в неловкую ситуацию перед учениками. Тот быстро поднялся, смущённо запуская руку в блондинистые волосы. — Да, перевели. Не знал, что ты учишься здесь, — с опозданием ответил тёмноволосый. — А если бы знал, это повлияло бы на выбор школы? — кусая нижнюю губу, спросил юноша, отряхивая одежду, хотя она оставалась чистой, ведь Эдриан упал вовсе не школьный линолеум. — Не я её выбрал, а родители. И то первую попавшуюся, — пояснил парень, уходя от прямого ответа. — Теперь будем чаще видеться? — искренне, с надеждой спросил Эри, озаряя своей солнечной улыбкой. — Не факт, — пожал плечами Гера и поймал себя на мысли, что ему нравится улыбка Эндриана.       А тот, узнав это, заулыбался ещё сильнее вдобавок с щенячьим восторгом в голубых глазах.       Прозвенел спасительный звонок и парни разошлись по кабинетам.       «У тебя геометрия?»       «Как ты догадался?» — Германн закатил глаза и на него как-то странно покосилась соседка по парте.       «Мы столкнулись в этом кабинете.»       «Это был сарказм.»       «А-а-а, ясно.»       И через две минуты блаженного спокойствия:       «Хороший учитель, да?»       «Мне всё равно.»       «Почему-у?» — почти проскулил мальчик, удивлённый безразличием парня.       «Потому что я не буду ходить на уроки.» — пояснил тот монотонно.       «Как же так? Ты же выпускник.»       «Прям как моя прошлая директриса…» — и ещё хотел добавить «которая меня безмерно бесила», но побоялся обидеть мальчика и не стал.       А у того, осведомлённого аккуратным подходом к нему, бесконечно потеплело на душе.