Чернее чёрного

— Твою мать! Пустите меня, придурки! Руки убери, говорю!!! Вот же тупицы! Пусти! Фу! Руки потные — вещь музейная! Насилуют, помогите! Полиция! Люди в чёрном! Черепашки-ниндзя! Чип и Деил! Кто-нибудь!!! Разносились грозные девичьи крики с заднего сидения огромного чёрного внедорожника, несущегося куда-то прочь из города по пустынной трассе, освещаемой полной луной. Жаркая безветренная летняя ночь. Звук под колёсами тяжелого авто изменился на какой-то слишком громкий шорох с редкими постукиваниями одиноких мелких камушков — все, что осталось от старого асфальтового покрытия забытой дороги. Когда-то здесь располагался один из самых передовых колхозов, теперь же природа медленно отвоевывала то, что отняли у неё люди. Идеальное место, чтобы умереть. Никому и в голову не придёт искать здесь. Нормальному человеку не придёт в голову сюда сунуться. Всякие байки ходят об этом месте. Поговаривают и об неупокоенном духе молодого комбайнера, что воет здесь по ночам, и о странных тварях, размером со взрослого здорового мужика, нашедших приют в развалинах. В любом случае, кажется, одним обитателем здесь скоро станет больше. «О да, я просто победитель по жизни. Кажется, меня везут в лес. Отлично! Помереть сама не знаешь за что. Уже вижу свою фотку в утренних криминальных сводках: «Пропала в самом рассвете лет, ничего не успела, ничего не повидала в жизни…». И наряд самое оно - хоть в гроб клади прямо сейчас, патологоанатому будет нечего делать, если меня вообще найдут, ибо убежать в ЭТОМ я точно не смогу. Ну почему я?! Говорила мне мама дома сидеть, но нет! Выебнулась! Молодец, Юля!», — мысленно паниковала, расфуфыренная не по случаю, брюнетка, уже проклинающая своё дико неудобное длинное бордовое бархатное платье с разрезом до самого «не балуй», кокетливо открывающее загорелые плечи, и заклятые друзья девушек — высоченные шпильки. Вечеринка с подругами пошла не по плану. Теперь судьба девушки в руках трёх отморозков, знающих своё дело. Главарь тот, что вёл авто, имел за плечами две ходки – ничего серьезного, разбой, грабеж. Двое подхалимов, что держали девушку, просто шестерки, неудачники, которым вздумалось поиграть в плохих парней. Но получалось у них весьма правдоподобно, потому у бедной Юли кровь стыла в жилах, но мириться со своей участью она не собиралась. Покорно складывать лапки не в наших правилах. Девушка предприняла очередную попытку вырваться из цепких лап похитителей, случайно задев ногой водительское сидение. Главарь, молчавший всю дорогу, только курил одну за одной, этой выходки не выдержал. — Да хватит уже дергаться, сучка! Ген, выруби ее нахрен! Голова уже болит от ее нытья. Вот же бабы — бесполезные истеричные твари! — зашипел отморозок, сидящий за рулем. Я не могла рассмотреть его лица, только глаза отражались в зеркале заднего вида. Не знаю что в них было необычного – широкие лохматые брови почти лежали на ресницах, сетка тоненьких морщин вокруг прищуренных глаз, они будто мертвые, но этот взгляд не сулил ничего хорошего. Внутренний голос отчаянно вопил: «Промолчи, Юля, один единственный раз будь паинькой! Ради всего святого!». Хотя, когда бы я к нему прислушивалась? Когда всем раздавали качества и нормальные люди стояли в очереди за чувством самосохранения, я, как обычно, все прошляпила. И тут мой язык опередил голос разума. — О-о-о, да ты у нас, значит, голубая кровь, да?! — Я никогда не умела вовремя промолчать. Ненавижу свой змеиный язык. Вообще, я очень добрая, милая, стеснительная и ранимая. Просто немного вспыльчивая… самую малость резкая… и острая на язык…и все это всегда не вовремя. Вот такой коктейль. В очередной раз я получила удар куда-то под рёбра, рефлекторно согнулась и закашлялась. Спасибо моему прессу, что сохранял внутренние органы из последних сил. Интересно, они в курсе, что бить девушку не по-мужски? О чем это я? Скоро от меня останутся рожки да ножки, а я ещё так молода. Мне бы замуж да скакать из одного декрета в другой, квартиру купить в ипотеку и жить как все нормальные люди - от зарплаты до зарплаты. Кого я обманываю? Нормальная жизнь не для меня. Точнее, я никогда не была нормальной. — Я, кажется, знаю отличное применение твоему рту, если ты так рвёшься в бой, сладкая. — гаденько захрюкал толстый лысый и жутко вонючий тип, держащий меня справа. Я исподлобья посмотрела на него, как на дерьмо. А хотя, почему «как»? Оно и есть. На запах уж точно. Меня снова передернуло от отвращения. Не дадут спокойно с жизнью попрощаться. Ну что за люди? Почувствовала, как второе — тощее чудовище, сидящее слева, начало поглаживать мое бедро под платьем своей шершавой лапой при этом скалясь почти беззубой улыбкой. Один толстый, другой тощий, просто какой-то комедийный дуэт. Вот только мне не до смеха. Ну все. Атас! Меня изнасилуют и убьют прямо здесь. Сходила с подружками в клуб. Супер! Тут я задергалась, что было сил, как уж на сковородке, извернулась и шпилькой вонзилась в ногу одного из упырей, тот взвыл, схватив меня за волосы на затылке и притянув совсем близко к своему лицу. Я смогла лишь тихо зашипеть сквозь зубы. — Сука!!! Зализывать будешь! Вот привезём тебя на место, ты нам все расскажешь, и я попрошу хозяина отдать тебя мне! Ну держись. Боги дерьма, оно ещё и плюётся. За что??? — А че это только тебе? Баба-то зачетная — опять подал голос толстяк — Довертелась ты задом, Виктория. Даже не представляешь что тебя ждёт. Минуточку... Миллионом иголок надежда кольнула где-то в груди. И я завопила из последних сил, сама не узнала свой голос. — Я не Виктория! Придурки! Вы не ту сцапали! На минуту в машине повисла тишина. Даже радио молчит, странно. Наверно, мы уже очень далеко от города. Мужчины переглянулись, вытянув побледневшие лица. — Волкова? — уже каким-то более серьезным тоном спросил человек, сидящий за рулем. А моя, вновь обретённая, надежда даже начала крепнуть и я посмела подумать, что меня все-таки отпустят под подписку о неразглашении. Наивная, я же лица их видела! Ни в одном боевике жертву не отпускают после такого. Нет, я буду бороться до конца. — Волкова! Волкова! Но не Виктория! — с трудом скрывала дрожь в голосе, а в машине, которую уже прилично потряхивало, иногда даже подбрасывало, вновь повисла гробовая тишина. За окном глубокая ночь и стекла авто наглухо тонированы. Куда меня везут, черт их побери?! Нельзя сдаваться. Нужен ещё аргумент. — Я…. меня Юля зовут! У меня даже паспорт с собой, в сумочке, посмотрите, если не верите! Я, едва сдерживая дрожь, кивнула на свою сумочку, одиноко лежащую на переднем пассажирском сидении. Водитель прокашлялся, подцепил мою спасительницу стволом, который всю дорогу держал в руке, как оказалось, и протянул назад, потом прохрипел уже каким-то не своим голосом: — Посмотрите. Если пиздишь, ой держись, зараза! Землю жрать будешь. Жирный сориентировался первым, нервно трясущейся рукой выдернул сумку и начал в ней копошиться. Гадость, сожгу ее, как ядерные отходы, когда выберусь из этой заварухи. ЕСЛИ выберусь… — Вот бабы тупые создания! Зачем вы носите с собой весь этот хлам?! Как жаль, что нельзя испепелить кого-то взглядом, эта способность сейчас мне бы очень пригодилась. Чтоб у тебя язык отсох, фигов сексист! Мистер свинтус замер на секунду и достал из сумки бордовую книжечку. О, чудеса да и только! Кажется, оно нашло мой паспорт, к неловкому пухляшу тут же подключился зубастик, и стал вырывать мой многострадальный документ. Тем временем, у главаря заканчивалось терпение. Он зычно гаркнул хриплым прокуренным голосом: — Ну что там? Мои живые тиски опять замолкли и переглянулись округлившимися глазами. — С-серый…по ходу, пиздец. Телка реально не пиздит. Да слава яйцам! Я бы вас сейчас расце... не, даже сейчас нет. Неужели до них дошло?! Я, было, облегченно выдохнула, откинув голову назад и прикрыв глаза. Тишину нарушил водитель, что-то обдумал, голос уже не такой загробный. — Один хрен отпускать не варик. Свидетелей оставлять нельзя. Пристрелим и обратно. Бросим бабу тут, а лисы помогут нам с телом. Меня как током прошибло. Я снова выпрямилась, в панике вертя головой от одного упыря к другому. — Какие лисы?! Вы с ума посходили?! Я никому ничего не скажу! Клянусь! Тут тормоза машины заскрипели, а водитель недобро ухмыльнулся. Не знаю как я это поняла. По голосу или по отражению глаз, смотрящих сейчас на меня из отражения. — Ебало завали!!! Приехали. Конечная, дамочка, спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. Уроды мерзко расхохотались, вытолкали меня из машины и грубо пихнули куда-то вперёд в темноту, но я угодила прямиком в дерево, крепко ударилась виском и сползла на землю, цепляясь за кору, пару раз мотнула головой, пытаясь прийти в себя. Надо медленно глубоко вдохнуть, чтобы прийти в себя, первое, что заметила — воздух – тяжелый, вязкий и сырой, будто его можно ложкой зачерпнуть. В нос ударил четкий запах хвои и чего-то ещё…похоже на дорогой мужской парфюм, свежий с нотками цитруса?! В тайге? Тут же зверей диких, как домохозяек в супермаркете в чёрную пятницу!!! Э, нет, ребятки, я тут ночевать не намерена! Но какая же сегодня наредкость красивая ночь. Полнолуние, звезды, как новогодние гирлянды, идеальная атмосфера для романтического вечера, но нет, Юля! Сегодня у тебя только свидание с «костлявой»! Победа, детка! — Ты обратную дорогу запомнил, Серый? Ебеня какие-то. Аж очко сжалось. Жирный обошёл машину, потряхивая штаниной. Другой - пару раз нервно чиркнул зажигалкой, но сигарета так и не зажглась. Отсырели, видимо. Так тебе и надо. — Иди нахер, заебали пиздеть!!! Кончай эту тварь и валим. Пока медведь не пришёл или волки. Внутри меня что-то будто взорвалось миллионами иголок. Волки? В смысле «волки»?! Живые мохнатые, зубастые волки?! Ха, хотя, сейчас мне кажется, что лучше пусть меня сожрут волки, чем оставаться в лапах этих отбросов. Толстяк заметно приободрился, натянул довольную ухмылочку на сальную морду и снова обратил взгляд на меня. — Ну ок, ток сначала я ее огуляю, мужик сказал - мужик сделал! — и эта жирная туша принялась расстёгивать ширинку своих штанов, приближаясь ко мне! «Мужик», дядя, ты себе льстишь, это явно не про тебя. Подождите. Э нетушки! Это он чего? Ко мне? Не-не-не! Идите мимо! — Вот же черт! Да ну нафиг!!! Нет! Я фиговая любовница! Я больная! Заразная! Да! Трихомоноз! Ужасная вещь! Отвали! Серьезно! Только время зря потеряешь! А с твоим весом вообще напрягаться вредно! Сердечко не выдержит и все — уноси готовенького. Сколько я ни силилась встать, пятясь спиной, не видя куда, ноги не слушались. Я то приподнималась, поскальзывалась, то снова падала, ещё эти чёртовы шпильки тонули в мхе и мокрой земле. Странно, дождей давненько не было. Не о погоде сейчас думать надо, Юля!!! Мне срочно нужен хороший план побега, или чудо. А эта куча смрада все надвигалась на меня, другие двое махнули рукой и зашли за машину. Стесняшки, тоже мне, как мило. Когда ЭТО своими сальными пальчиками коснулось пряди волос, упавшей на мое лицо, я зажмурилась и отвернулась, едва сдерживая рвотный позыв. Похоже, это ВСЁ! Конец! Неужели, все закончится вот ТАК? Не думаю, что любовник он огого и у него есть регулярная партнерша, хотя бы все закончится быстро. Я уже даже на это согласна? Какой кошмар. Секунды тянулись как часы, когда тишину разрезал протяжный вой. Громкий, вибрирующий, будто заполняющий все пространство вокруг, пронизывающий до костей. И источник его где-то очень близко. Отморозки тут же запаниковали и заметались вокруг машины. И только жиробас вяло, нехотя разогнулся и повернул голову к своим товарищам. Главарь с округлившимися в миг глазами, едва не подскочил на месте, завертел головой, будто среди ночи ему могло это помочь. — Твою мать! Только этого не хватало! Толстый! В машину быстро! — Серый, бля! У меня встал! Давай возьмём… — Ты хочешь скормить своего «воробушка» волкам? Ради бога! Я сваливаю! Серый прыгнул в машину, следом беззубый и жиробас едва успел захлопнуть за собой дверцу, когда двигатель взревел. Не верю. Я свободна. Жива и не изнасилована. Волки, вы ж мои хорошие. С меня здоровенный кусок мясца. Стоп! А… а как же я?! А где я?! Видимо, от всплеска адреналина в ноги вернулась сила и я бросилась бежать. Я не понимала откуда доносился вой, он был вокруг, повсюду, впрочем, сейчас главное — не останавливаться. Где-то позади послышался звук срывающегося с места автомобиля. Меня забыли. То, что надо. Я вздрогнула всем телом, а сердце пропустило несколько ударов, когда опять раздалось это завывание уже с другой стороны. Конечно, волки общаются. Они окружают добычу и изматывают перед тем, как напасть. А жертва, выходит, что...? Нет, они чувствуют адреналин. Бежать изо всех сил, это мой единственный шанс, и надеяться на удачу – чудом встретить лесника с ружьем или хоть какое-то укрытие. Я все прорывалась сквозь стену из колючих веток, пока не выпорхнула на круглую поляну, ярко освещаемую полной луной. Я ненадолго застыла, любуясь этим немного волшебным, потусторонним видом, переводя дыхание. Ноги тряслись от усталости и страха. Ещё немного и я просто упаду без сил. Темно, куда дальше? Куда я бегу? Где дорога? И есть ли поблизости дома, посёлки, хоть что-нибудь? Из раздумий меня выдернуло бурлящее рычание ПРЯМО ЗА МОЕЙ СПИНОЙ!!! Резко обернувшись, я потеряла равновесие, шпильки запутались в высокой траве и мое измождённое тело плюхнулось на мягкий густой зелёный ковер. И все, что я могла, — это ползти прочь от исходящего звука. Грудь часто вздымалась, я бы закричала, но от страха пропал голос. Сердце вот-вот выскочит из груди. Кажется, я добегалась. Вот и все. В темноте разглядела две горящие красные точки, приближающиеся ко мне. И снова вой. Будто над самым ухом. Говорят, что перед смертью вся жизнь перед глазами пролетает… ВРУТ!!! Я измученно застонала, но не смогла найти в себе смелости зажмурить глаза. Ноги ныли, встать я не могу. Да и бесполезно. Убежать от зверя в его стихии? Смешно. А огоньки все приближались, и тут до меня дошло, что это глаза! А потом из темноты на поляну вышло ЭТО! Я видела волков в зоопарке, по телевизору, они чуть крупнее собаки, и то не всякой, но этот — просто гигант! Одна лапа размером с мою голову! Ростом в холке метра полтора точно! Чёрная шерсть переливалась в свете луны, огромные клыки оскалены, острые длинные уши заведены назад. И этот дикий кровожадный взгляд прирождённого убийцы впился в меня, окончательно лишая какой-либо надежды на спасение. Я нервно прикусила губу до крови, а зверь все приближался, медленно, осторожно, он лишь тихо утробно рычал, но не нападал, будто ждал чего-то. И тут я встретилась с ним взглядом! Говорят, что этого делать категорически нельзя, но сегодня же мой день… Я готова поклясться, что озверевшая чёрная гора мышц смотрит мне в глаза! Осознанно и намеренно! Он совсем близко! Задел мощной лапой мое бедро, но даже ухом не повёл, я чувствую его дыхание на своём лице. Не хочу смотреть. Вот теперь я зажмурилась в ожидании адской боли, все равно слёзы страха застелили мне глаза. Биение сердца в ушах, как метроном, отсчитывает последние секунды моей жизни. Вот и все. — Только сделай все быстро, не мучай меня, прошу тебя. Я больше не могу. Не знаю зачем я говорю это зверю, подставила шею под его горячее дыхание, даже волосы убрала, задержав дыхание. Но вместо обжигающей адской боли почувствовала как что-то горячее и влажное коснулось шеи, по телу побежали стада мурашек от контраста с моей замёрзшей кожей, и я не знаю зачем открыла глаза. Волк уже не скалился и глаза не горели, сейчас мой потенциальный убийца был похож просто на огромную собаку… как вольфхунд. Может это он и есть? Ничего себе, это такая редкость. Кто здесь может себе позволить такую зверушку? Ничего не понимаю. — Ты не собираешься меня есть? — с надеждой опять заглянула животному в глаза. Он фыркнул, как-то лениво отряхнулся и уселся прямо на мои ноги. Так оно ещё и весит, как взрослый мужик, я чуть не застонала от этой тяжести. Не убьёт, так ноги переломает конь. — Слушай, ты, конечно, невероятный красавчик, и я не против с тобой поближе познакомиться, но ты меня раздавишь. Будь так любезен… Тут же ловлю себя на мысли, что я…улыбаюсь, смеюсь?! Мило заигрываю с огромной животиной, которая мне может откусить голову за секунду?! А знаете что странно? Он будто понял! Лениво оторвал свою мохнатую попу от моих ног и переместился рядом, заинтересованно вертя головой, принюхиваясь, будто изучает меня. Опять зверь осторожно приблизился и уткнулся мокрым носом мне в щеку. Такая у него смешная морда вблизи, я снова хихикнула. Он снова лизнул меня в щеку и сильно боднул в лоб. Похоже, я слишком увлеклась заигрыванием со своей смертью, что не заметила что-то весьма твёрдое позади меня и хорошо припечаталась затылком. Неужели долгожданный покой. «ВЫКЛ.»