Как пахнет счастье?

Яркий луч мягкого солнечного света, как назло, падал прямо на глаза, нарушая мирный сон парня. Он лениво открыл веки, но пожалел об этом, морщась от болезненных ощущений. Эрен прикрыл глаза ладонью и повернулся на другой бок. — Проснулся, наконец. — юноша снова открыл глаза, смотря уже на вошедшую в комнату Микасу, которая явно была чем-то недовольна. Хотя, Эрен догадывался, чем именно. Он нехотя привстал на локти и перевёл взгляд на часы. — Чёрт, мы же опаздываем! — крикнул он и подорвался с кровати, не обращая внимания на звон в ушах и до безумия болевшую голову. Парень начал судорожно искать чистую одежду, но на плечо ему неожиданно легла знакомая рука. — Успокойся, я позвонила и перенесла всё на вечер, — утихомирил нежный голос из-за спины и темноволосый спешно обернулся. Он последовал совету и вздохнул с облегчением, но, к несчастью, резко вспомнил все события вчерашней ночи. Щёки тут же залились ярким румянцем, словно он только вернулся с мороза. Ему стало невероятно стыдно перед Аккерман. Как он мог так поступить? Что вообще на него вчера нашло? Парень попытался убедить себя, что ему ни чуточку не понравилось, и всё это было из-за обиды на Микасу, собственной глупости и виски, но никак не из-за красивого, мужественного, потрясающего Леви. — Почему ты покраснел? — вполне ожидаемо спросила брюнетка и наклонила голову на бок, не выражая ни одной эмоции. Эрен замялся, не зная, что ответить. — Ну, наверное… просто… — Случайно не из-за этого? — спросила она и развернула парня к большому зеркалу, а затем отодвинула его воротник в сторону, оголяя ключицу. Хотя, это было и не нужно, так как и без того по шее были рассыпаны алые пятна его глупости. Эрен не знал, что ответить и как оправдаться, но этого не потребовалось. Почти сразу, девушка отошла в сторону и скрестила руки на груди. — Я не злюсь, — выдала она и села на уголок кровати. — Я вижу, — съязвил парень в ответ, но сразу пожалел об этом. — Эрен, я серьёзно. Да, я злюсь, но не из-за засосов. Ты решил показать свой характер именно сейчас? Ты же знаешь… — девушка была расстроена, но старалась этого не показывать. — Я понимаю, прости меня. Я вёл себя как ребёнок. Не знаю, что на меня нашло… — попытался извиниться Йегер, опустив голову и прикрывая следы на своей шее. — Ты с ней спал? — прозвучал сухой и безэмоциональный вопрос. — Конечно, нет, — ответил Эрен и не соврал. Даже если бы и спал, то всё равно этот ответ не считался бы ложью. Это же был «он», а не «она». — Тогда всё нормально. С конкуренцией второсортной девицы из первого попавшегося бара я как-нибудь справлюсь. Только больше так не поступай. «Эх, Микаса, знала бы ты, что это не «второсортная девица», а горячий и сексуальный мужчина…» — подумал Йегер и сразу пристыдил себя за такие мысли. Дальше всё было как обычно. Пара помирилась, и Эрен направился в ванную комнату, для стандартных утренних процедур. Он быстро почистил зубы и умылся, приводя свое лицо в порядок. Оставался только душ. Встав под бодрящие прохладные струи воды, зеленоглазый поёжился и сделал её теплее. Ему не очень хотелось бодриться, а только вернуться в тёплую постель и поспать ещё хотя бы часик, несмотря на то, что времени уже было около двенадцати дня. Парень не торопился, он наслаждался тёплым потоком воды, который струился по рельефному телу, повторяя каждый изгиб. Юноше хотелось выкинуть из головы все мысли и не думать о том, что случилось вчера, но навязчивый образ Леви не выходил из головы. Особенно запомнилось заднее сидение уютного автомобиля. Йегер неожиданно почувствовал, как кровь прилила к низу живота и приятно потянула, создавая странные ощущения, которые именуются возбуждением. Он совсем не ожидал этого, а тем более - от банальных воспоминаний. Видно ему всё же понравилось. Парню стало стыдно за себя и своё тело, тем более по отношению к мужчине… пусть и очень красивому, но всё же мужчине, которого он даже может называть на «вы». Эрен уже хотел заканчивать и выходить, но понял, что появляться перед Микасой в состоянии полной готовности не совсем уместно, да и тяжесть в этой зоне нарастала от каждой мысли, которая уплывала не в ту степь, а если быть точнее, к Леви. Йегер обхватил одной рукой разгорячённую плоть, а другой опёрся о прохладный кафель, дабы было удобнее. Он начал ритмично двигать одной рукой, а для быстрой разрядки решил представить Микасу, она же всё-таки его девушка. Это, конечно, было необязательно, так как она находилась с ним в одном доме, но сегодня времени на секс категорически не было, и видно бедняге придётся довольствоваться быстрым передёргиванием в ванной. Только его тело было иного мнения. Этого было мало, а образ девушки совсем не помогал. Йегер тяжело выдохнул, чувствуя, что напряжение от ласк растёт, а он ничего не может с этим поделать. Фантазия уже не принадлежала его разуму, рисуя в голове серые глаза, смотрящие на него снизу вверх, при этом очень серьёзно, в такой интимный момент. Пальцы, крепко сжимающие его ягодицы, влажный язык, скользящий по всему основанию члена, иногда вбирая его полностью в рот, а небрежно подстриженная чёлка, прилипавшая ко лбу из-за пота и тёплых струй воды, могла бы выглядеть довольно привлекательно. Парень издал гортанный стон и излился себе в руку. — Чёрт… — выругался он охрипшем голосом, понимая, что кончил от мысли о том, как Леви делает ему минет. От этой фантазии не было противно, а только стыдно. Что бы подумал тот, если бы узнал о том, что его представляют в столь непристойном свете? Эрен усмехнулся и смыл следы своего бесстыдства. — Почему ты так долго? — спросила обеспокоенная Микаса протирая пыль с верхних полок, но взглянув на разбитого и сонного Йегера, поняла, что зря спросила. — Яяяясно, — протянула она и улыбнулась, продолжая своё занятие. — Прости, просто я сегодня сам не свой, — ответил парень, вытирая мокрые волосы. — Иди, поешь, а потом помоги мне с уборкой. Весь дом должен сиять, — Микаса выглядела взволнованной, но снова пыталась это скрыть. — Но он и так чистый. Горничная приходит… — Нет, не достаточно. Всё должно быть идеально, — Эрен пожал плечами и, кивнув, пошёл в сторону кухни. — Хорошо. А во сколько… — начал он, но не договорил, так как Микаса поняла вопрос с полуслова. — В восемь, — ответила девушка. Стрелки часов неумолимо приближалось к отметке «восемь». Весь дом буквально сиял, а Микаса, наверное, впервые за долгое время надела платье молочно-розового оттенка с белыми лилиями, которое прекрасно сочеталось с её угольно-чёрными волосами. — Отлично выглядишь, — заметил Йегер и поцеловал девушку в щёку, на что та лишь недовольно поморщилась. — Испортишь весь макияж, — обосновала она и быстро подошла к зеркалу, поправляя его с помощью тонального крема и пудры. Вот, что Эрен не любил в девушках. Они постоянно наносят тонны штукатурки, думая, что это делает их привлекательнее. На первый взгляд так оно и есть, но вся косметика портит кожу, и после обязательно проявляются высыпания или сухость, а про прикосновения или поцелуи и говорить нечего. Всё это остаётся на губах не только девушки, но и парня, который буквально ест её косметику. Не очень то и приятно. Микаса не часто красилась, что и нравилось Эрену. — О, Боже… — неожиданно прошептала Аккерман, а потом обернулась к парню, который не понимал, что произошло, — чай! — Какой чай? — спросил он. — Чёрный. Мы забыли его купить, — пояснила девушка и взглянула на часы, — мы не успеваем. — У нас есть зелёный, — отмахнулся Йегер и тоже подошёл к зеркалу у самого входа в гостиную, где и стояла Микаса. — Нет, ты не понимаешь. Нам нужен чёрный чай. Быстро иди в магазин, а лучше возьми мою машину. — У меня нет прав. — Ну и что? Это сейчас не важно. — Я не умею водить. — О, сколько же проблем. Эрен, тогда просто иди, но пожалуйста, быстрее. Парня буквально выставили за дверь, отправляя в злосчастный магазин. Благо он находился всего в паре кварталов. Хороший чай сейчас тяжело достать, а Микаса - настоящий ценитель. Она как-то говорила, что у её семьи есть несколько чайных магазинчиков, некоторые из которых находятся в Париже. Париж — город романтики, любви, роз, старинной архитектуры, свежей выпечки и вечной весны… Парень буквально чувствовал всю атмосферу на себе. Он всегда хотел жить именно там, но его всегда держали какие-то обстоятельства. Семейный бизнес, ради которого Эрен и пошёл учиться именно в Техасский университет, наплевав на Францию, Микаса и создание семьи, а дальше - работа и смерть. Он буквально видел всю свою жизнь заранее. Он словно актёр, который уже прочитал весь сценарий и теперь играет роль изо дня в день, живя по определённому шаблону. Ах, да, чай! Он пошёл за чаем, а такое чувство, что за смыслом всей жизни. Белая рубашка, которая была расстёгнута на несколько верхних пуговиц и заправлена в очень узкие чёрные джинсы, казавшиеся ему маленькими, открывала отличный вид на свежие засосы, которые Йегер, почему-то не хотел скрывать. Они ему нравились, уж очень красиво расположены на его смуглой коже шеи, спускаясь ниже на острые ключицы. Конечно, было неловко перед Микасой, но скрывать такую красотищу совсем не хотелось. В магазинчике раздался мелодичный звон дверных колокольчиков, разнося звук по всему помещению, но никого из продавцов у прилавка не было и даже после появления покупателя, никто не появился. Йегер решил сначала выбрать чай, а потом найти человека, который ему его продаст. В чайной пахло травами, теплом и солнечным светом. Эрен улыбнулся ещё шире и прошёл внутрь, рассматривая прилавки. Парень любил лето, а этот магазинчик, всегда напоминал именно о нём. Даже в холодную зимнюю пору это место буквально источало солнечное тепло. Внезапно колокольчики на входной двери звучно ударились друг о друга, но темноволосый не обернулся, увлечённо смотря на яркие картинки цейлонских плантаций. — Добрый день, Эрен, — послышался сзади знакомый голос и парень все же развернулся. — Добрый, — улыбнувшись, ответил Йегер. Девушка приятной наружности с россыпью веснушек сегодня выглядела счастливее, чем обычно. Она была одета в тёмные джинсы и серую толстовку, в принципе, она приходила в подобном почти каждый раз, но сегодня на лице сияла непривычная ухмылка, а самая настоящая улыбка. Эрен часто видел её в этом магазине, когда приходил за чаем. Он даже сначала думал, что она одна из работниц, если судить по тому, как шатенка общалась с продавщицей. — А где Криста? — Спросила девушка осмотревшись. Йегер пожал плечами и тоже осмотрелся по сторонам, а потом продолжил выбирать. Времени было мало и, плюнув на всё, он остановился на терпком английском Эрл грее. Неожиданно из подсобки послышался грохот, и оттуда сразу же вылетела запыханная блондинка. — Привет, — поздоровалась она со всеми и привычно улыбнулась, прикрывая дверь за собой. — Безответственно оставлять магазин без присмотра. Ты слишком доверчива, — начала отчитывать девушку кареглазая. — Прости, Имир. Мне просто нужно было привести себя в порядок перед твоим приходом, — смущённо ответила Криста. — Я люблю тебя без всей этой фигни, ты у меня самая красивая, — ласково выдала Имир и подошла к прилавку, с любовью смотря на голубоглазую. Эрен мягко сказать удивился. Такого поворота он явно не ожидал. Его удивление заметила Криста и, покраснев, отвернулась, чтобы не показывать смущения. Йегер задумался. Он посчитал девушек очень милыми. Они даже вызывали в нём некое восхищение. Не каждый сможет вот так открыто заявить о своей нетрадиционной ориентации.… Вот он вряд ли сможет. Хотя, нормальная у него ориентация. Он же встречается с Микасой и по вечерам они не в шашки играют. Парень почесал бровь и тоже подошёл к прилавку, указывая на чай. Криста кивнула и, упаковав заказ, сняла фартук, готовясь закрыть магазин. — Удачного свидания, — улыбнулся он напоследок и направился к выходу. Имир ответила той же улыбкой, а Криста закрыла лицо ладонями, скрывая пылающие щёки, и пробубнила что-то вроде «спасибо». Эрен шёл быстро, стараясь успеть вовремя, но когда увидел у дома чужую машину, тяжело вздохнул, понимая, что провозился слишком долго. Он не стал рассматривать припаркованный автомобиль и сразу направился к входу, а зря. Открыв дверь, он окинул взглядом просторную гостиную, но никого там не заметил, а лишь услышал голоса, доносившиеся с кухни. Скинув обувь, парень медленно направился на звуки разговора. Ему не очень хотелось знакомиться с очередным членом семьи Аккерман. Уж очень не нравились ему эти равнодушные и холодные люди, ну, кроме Микасы. Им крайне тяжело угодить, а о «понравится» речи вообще не ведётся. Набрав в лёгкие побольше воздуха и медленно выдохнув, чтобы успокоится, парень взял себя в руки. Нужно меньше говорить и больше строить из себя паиньку, но важно не переигрывать и не быть навязчивым. Все эти золотые правила, Йегер помнил на зубок. Он подошёл к нужной комнате и нерешительно вошёл. Сердце пропустило пару ударов, и он даже успел подумать, что умер, но нет. К огромному сожалению, Эрен был ещё жив. Но как он понял, ненадолго. У окна, скрестив руки на груди, стоял угрюмый мужчина, сверля его своим убийственным взглядом. Его чёлка немного прикрывала глаза и может из-за этого, Йегер ещё не был испепелён. Пухлые губы были слегка поджаты, будто он вот-вот сорвётся и начнёт кричать, но Эрен знал, что этот способ выплеска эмоций не подходил Аккерманам. Вот и закончилась его спокойная семейная жизнь. А нефиг было изменять, он сам во всём виноват. Если и есть такая вещь как судьба, то у неё определённо дерьмовое чувство юмора. Сейчас парень стоял как вкопанный, смотря на губы, которые он совсем недавно представлял на своём члене, серые глаза, смотрящие на него снизу вверх, мягкие руки на своём теле… Он пугливо сглотнул, чувствуя как во рту мгновенно пересохло. — Чего ты там встал, как статуя? Я вообще-то жду чай, — вывел из размышлений спокойный женский голос. Йегер даже вздрогнул, чувствуя, как по телу пробежала стайка мурашек. Он молча протянул девушке бумажный пакет с чаем, не отводя пугливого взгляда от Леви. — Скажи, что это твой сосед, который любезно решил поделиться чаем, — наконец, заговорил мужчина, переводя взгляд на сестру. Девушка усмехнулась, кинув взгляд на своего парня, начала заваривать чай, стоя спиной к остальным. — Какие глупости, это Эрен — мой парень, — ответила темноволосая, и Леви снова бросил на Йегера гневный взгляд. Одно слово и Микаса убьёт Эрена, а если нет, это сделает Леви. В любом случае, живым ему сегодня отсюда не уйти. Вряд ли старший брат решит скрывать от любимой сестрёнки, что её парень ещё тот… есть ли подходящее слово для парней? Аккерман резко двинулся к Эрену и протянул ему руку. — Леви, — сказал он, как в ни чём не бывало. Эрен совсем не ожидал такого поворота событий. Что угодно: красочный рассказ о вчерашнем вечере, заявление, что он даже разговаривать с ним не будет, отказ от свадьбы - но только не это. Зеленоглазый продолжал молча смотреть на брюнета, и того это начало раздражать. Он вопросительно поднял бровь, но Эрен не отреагировал. — Не тормози, — хмуро буркнул Леви и Йегер очнулся. Парень протянул руку и почувствовал, как его руку несильно сжимает прохладная и нежная ладонь. — Эрен, — неуверенно ответил он и заметил еле уловимую ухмылку на лице Аккермана. Он отпустил его руку и посмотрел на улыбающуюся Микасу, которая думала, что это маленький шаг на пути к согласию на их свадьбу. Но девушка даже не подозревала, что заставляет этих двоих так смотреть друг на друга. — Садитесь за стол, чай почти заварился, — сказала девушка и все сели за свои места. Как назло, Микаса заняла место посередине стола, и Эрену пришлось сесть лицом к мужчине, который с интересом смотрел за его реакцией. Парень уже успел покраснеть, вспомнив их развлечения, но постарался не думать об этом, так как он помнил, что произошло в прошлый раз в ванной, когда ему приспичило подумать о крепком и накаченном теле. — Итак, я должен сказать Кенни, что Эрен неплохой парень и свадьбе быть? — спросил мужчина у Микасы и девушка ничуть не удивилась такой прямолинейности. — Ну, если говорить коротко, то да. Именно этого я и хочу, — ответила она, и Леви перевёл взгляд на Йегера. — А ты, Эрен? — спросил мужчина, — чего хочешь ты? — Леви, какой глупый вопрос. Конечно, Эрен хочет… — начала Микаса, но сероглазый поднял палец, вверх не отводя взгляда от парня. — Тш-ш… — прошипел мужчина, — он сам ответит, мамочка. Йегер мысленно похвалил Леви, за столь точное сравнение и задумался. Сейчас это был самый нужный для него вопрос. Он уже не раз думал о том, что если женится на Микасе, то отрежет себе все пути отступления. Никакого Парижа. Он всю жизнь будет жить в Остине и работать в клинике отца, а в конечном итоге он её унаследует, потом заставит своего ребёнка идти в Техасский университет на хирурга, чтобы уже ему передать семейный бизнес. Отвратительно быть единственным ребёнком в семье. Конечно, есть и сводный брат Зик, который уже работает в клинике одним из ведущих специалистов, но вряд ли Карла будет от этого восторге, что клиники перейдут не её сыну, только Эрена никто не спросил. Почему он задумывается об этом? Он же сам сделал Микасе предложение и в чём же теперь дело? Эрен хочет в Париж, хочет наконец-то узнать, как пахнет счастье, но не может же он вот так сказать об этом? — Я… не знаю, — неуверенно заключил парень. Микаса вопросительно посмотрела на парня, а потом вздохнула, не понимая, что он несёт. — Так, может, сначала нужно определиться, а только потом под венец? Представьте, что я священник, и вы на вопросе о согласии, Микаса сейчас ответила «согласна», а Эрен «не знаю». Я могу принять такой ответ, а вот священник нет. Эрен согласно кивнул вслед за Микасой. — Я буду в Остине ещё неделю и скажу Кенни, всё что пожелаете, но советую хорошо подумать и сказать, нужна ли вам свадьба или нет, — высказался мужчина. — Хорошо подумайте, доверяете ли вы друг другу, нужны ли вы друг другу, — добавил Леви. — Мы с Эреном вместе с детства. Я уже давно решила. — Ты делала ему предложение? — съязвил мужчина и девушка замотала головой. — Значит время на «подумать» нужно Эрену. К счастью, оно у него есть. Леви взглянул на шею парня в надежде увидеть там то, что он так старательно оставлял, и не был разочарован. Было видно, что Эрен даже не думает скрывать алых засосов на своей шее. Мужчина невольно вспомнил вкус кожи парня и рефлекторно сглотнул подступившую слюнку, но тут же пристыдил себя за это. Одно дело хотеть развратного паренька из бара, а другое - парня своей сестры. Дальше разговор тёк, как и полагается у семьи. Они говорили о всякой неинтересной ерунде. Микаса старалась хоть как-то поддержать разговор и спрашивала у брата обо всём, о чём только можно спросить. Тем было много: его личная жизнь, работа, семья, как он добрался, где остановился, как провёл время, воспоминания из детства или каникул Микасы в Нью-Йорке. Леви отвечал на все интересующие её вопрос кроме личной жизни. Он наотрез отказался поднимать эту тему и Эрен почему-то был этому не рад. Ему стало интересно, кто раньше был рядом с ним или кто сейчас в его сердце. Они не заметили, как прошло два часа. Микаса мельком посмотрела на часы, а затем резко подскочила с места, вызывая удивление парней. — Вот же… Я совсем потеряла счёт времени. Мне же пора на ночное дежурство, — заявила девушка и схватила уже приготовленную заранее сумку. — Я тебя подвезу, — тоже встав со своего места, сказал мужчина и тоже взглянул на настенные часы, висевшие над столом. Эрен всё ещё сидел в напряжении. Он боялся не так посмотреть, не так двинутся, не то сказать и тогда всё могло полететь к чёртовой матери. О чём он думал, когда вешался на незнакомца в баре? — Эрен, ты чего такой напряжённый? Всё же хорошо, — усмехнувшись, спросил Леви, решив, что с ним интересно играть. Парень ещё больше побледнел и испуганно взглянул на Леви, в тот момент, когда Микаса пыталась найти какие-то ключи. — Нашла! Поехали, — воскликнула девушка и вышла из кухни, махнув на прощание Эрену. Мужчина подмигнул ему и направился вслед за сестрой. Эрен же сначала сглотнул подобравшейся к горлу ком, а потом спокойно выдохнул, понимая, что Аккерман не намерен ничего рассказывать, но ясно дал понять, что не хочет своей сестре такого мужа. Так сказать, дал время на «подумать», а если быть точнее, слиться самому и без лишнего шума. Йегер не был дураком и всё понял, ему почему-то было даже лестно такое отношение к своей персоне, ведь мужчина мог уже сто раз всё рассказать. Что ж… видно, придётся бросить Микасу. Ещё день назад, Эрен сто процентов не смог бы этого сделать, а если бы и сделал, то совесть замучила бы его. Но сейчас он почему-то чувствовал некое облегчение. В голове промелькнула мысль о Париже. Совсем как ребёнок гонится за призрачной мечтой, которой не стать реальностью. Хотя мечты и должны быть невозможными, а в противном случае — это всего лишь планы на будущее.