Как пахнет счастье?

Тёплое майское солнце пробиралось сквозь приоткрытое окно в маленькую квартирку в центре города, где уже две недели живёт… нет, существует Эрен Йегер. Свет ложится на небольшой столик в белой кружевной скатерти, за которым сидят двое. Здесь довольно уютно. Санузел, кухня, одна комната и коридор, который всё связывает. Но парню глубоко плевать на всё это. Он не выбирал её, а просто снял первую попавшуюся. Эрен давно потерялся в себе, пытаясь найти ответ на свой вопрос: — «А что же дальше?». Единственным, кто утешал его, был лишь Армин. Микаса, хоть и оставалась его подругой, поделиться с ней своими переживаниями о том, что её брат просто попользовался им и бросил, парень не мог… он ведь сделал почти то же самое с ней. Жан уже ровно день считал Аккерман своей девушкой, интересно, что скажет её семья на это? Может Леви и его соблазнит? Хотя, Эрен искренне желал этой парочке счастья. Может оно хоть у кого-то будет. Жан как-то сказал, что, по его мнению, счастье пахнет любимой девушкой и вишнёвым пирогом. Йегер тогда, конечно, понял, о ком говорил друг, но никак на это не отреагировал, ибо считал себя не ревнивым. Может для Кирштайна счастьем была Микаса? Сам же парень не знает, как пахнет это чувство, название которого так сладко произносить вновь и вновь. Хоть положение никак не сдвинулось с мёртвой точки, на душе уже стало немного легче. Йегер смог убедить себя, что это разовое помешательство на каком-то мужике и всё тут. — Эре-ен, — пропел рядом сидящий парень и помахал рукой перед глазами друга. — Прости, я задумался, — ответил Эрен и отпил чая из белой чашки с васильками, которую он приобрёл сравнительно недавно. — В последнее время ты часто витаешь в облаках, — Армин действительно переживал за друга, видя его каждодневное состояние. — Просто… — Знаю я… я всё знаю. Аккерманы, судьба и всё такое, но ты не должен забывать о нормальной жизни. — Я, кажется, объяснял тебе, что для меня это не нормальная жизнь. Я не хочу так… Каждый день думаю, что я не на своём месте, — Эрен тяжело вздохнул и взглянул в окно, щурясь из-за яркого солнца, — вот скажи мне, Армин, как по-твоему пахнет счастье? — Счастье? Эрен, это просто чувство, оно не может иметь запаха, — на полном серьёзе ответил парень, ставя свою чашку на стол. Эрен закатил глаза, возвращая свой взор на Арлета. — Ты не романтик, «…и небо говорило, что надвигается буря, и ты был этому счастлив, друг мой…» — процитировал Йегер отрывок из какой-то книги, — небо же не может говорить, но люди пишут об этом. — О, ты тоже читаешь Марко? — глаза Арлета загорелись, когда тот услышал знакомые строки, но увидев выражение лица друга, вернулся к старой теме. — В данном случае это метафора, но я понял, о чём ты, — блондин задумался, смотря на кружку, в которой он медленно болтал уже холодный чай, — для меня это… запах старой библиотеки, когда входишь туда в середине октября, запах осеннего ветра после дождя, запах тёплого пледа, который мне связал дедушка. А для тебя? — В том то и дело… я не знаю. Кому я только не задавал этот вопрос, все знали на него ответ, а я нет. В маленькой кухне повисла тишина, разбавляемая пением птиц за окном и шуршанием кроны деревьев. Армин явно о чём-то задумался, а Эрен терпеливо ждал. Он знал, что друг любит вот так зависать на своей волне, а после всегда выдаёт что-то, ну если не гениальное, то крутое точно. — А может… — хотел что-то предложить парень, но его несостоявшейся монолог прервал звонок в дверь. Оба парня переглянулись, показывая взглядами, что больше никого не звали. — Я открою, — сказал шатен, беря на себя ответственность, как хозяин, и встал из-за стола, направляясь в коридорчик. Армин сделал глоток чая и остался ждать Эрена на кухне. Зеленоглазый не очень торопился, и может из-за этого человек по ту сторону двери был очень настойчив? Эрен открыл дверь и сделал шаг назад от неожиданности. На него смотрели те самые серо-голубые глаза, которые его пленили. А ведь он почти забыл их… хотя, кого обманывать? Он каждую ночь вспоминал об этом леденящем кровь взгляде. Леви не говорил ни слова, осматривая Йегера голодным взглядом. Эрен не мог пошевелиться, он просто стоял и глазел на человека, который все три недели занимал его мысли, и не мог поверить, что он действительно здесь. — Tu me manqué* — cказал мужчина и сделал шаг вперёд, прикрывая за собой дверь. Эрен почувствовал, как его спина упирается в стену, а чужие руки уже вовсю гуляют по молодому телу. Такому податливому и красивому телу. Эрен злился на Аккермана за то, что тот сначала исчезает на три недели, а потом заявляется к нему вот так эффектно и думает, что всё ему сойдёт с рук? Чёрт, да. Он так по нему соскучился, Эрен каждый день думал об этих крепких руках, тёплых и властных губах, которые целовали так грязно, горячо… Йегер просто таял в объятиях этого мужчины. Они совершенно не знали, сколько бы ещё простояли, ненасытно целуя друг друга, если бы не услышали лёгкое покашливание со стороны кухни. Эрен даже забыл, что они здесь были не вдвоём. Эрен резко оттолкнул от себя Аккермана и взглянул на донельзя смущённого Армина. — Леви? — спросил он тихо, и Йегер кивнул, глядя на ухмыляющегося мужчину, — я Армин, друг Эрена, и у меня появились важные дела, — сказав это, парень быстро подошёл к входной двери, кивая парням на прощание. Эрен очень любил Арлета за тактичность и умение вовремя смыться. Вот и сейчас он обрадовался, что сегодня пришёл именно он, а не Микаса. У этой девушки никуда не пропали инстинкты мамочки и желание защитить Эрена от всего, что только движется, включая собственного брата. По крайней мере, она не раз заявляла Йегеру, что с ним лучше не связываться. В маленьком коридорчике повисла тишина. Эрен не смотрел на Леви, стараясь не выдать смущения. Он всё ещё прижимался спиной к стене и тяжело дышал. Умеет же этот засранец целовать. — Прости, что меня так долго не было. Я ещё день назад был женат, — как в ни чём не бывало заявил Леви, в глубине души ругая себя за ненужные извинения, и потопал в сторону кухни. Глаза Эрена тут же расширились, и он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова прилипли к языку. Он просто не знал, как на это реагировать. — Женат? Был? — наконец выпалил он, не зная, чему удивляться больше и засеменил следом за Аккерманом. — Ну да. Фиктивно и по контракту, теперь я только твой, — сказал мужчина и развернулся обратно, поняв, что ему нужно не на кухню. Он столкнулся грудью с растерянным парнем и обошёл его. Леви быстрым шагом вошёл в небольшую комнатку, где и нашёл шкаф. Брюнет понимал, что Эрен сейчас ни черта не соображает и очень негодует, желая услышать все ответы, но разве Леви расскажет всё без вопросов? Мужчина открыл темно-коричневые дверцы старой мебели и начал по-хозяйски что-то выбирать. — Леви, я ни черта не понимаю, … подожди, что ты делаешь? — спросил он, видя, как тот начинает выбирать что-то из его вещей. Аккерман тяжело вздохнул и обернулся. Его тонкие брови сползли на переносицу, образуя на ней небольшую морщинку недовольства. — Эрен, не глупи. Ты мне нравишься, очень. Видно, как и я тебе. Я не знаю, можно ли говорить именно так… мы же даже не знаем друг друга. Но при этом я думал о тебе каждую минуту, не понимая, как выкинуть из головы твои глаза. Фу, аж самому противно от столь пидорских речей, — сероглазый поморщился, и продолжил, меняя тактику объяснения, — но я был женат, и у меня на хвосте висела целая куча дел. Я не мог всё бросить вот так. Моя жена меня достала ещё до нашего брака, а Кенни и весь пафос семьи Аккерман… ты и сам это знаешь. У Эрена в голове всё встало на свои места. Так вот о чём говорила Микаса и почему была не в восторге от всего этого. — Ты мог хотя бы… объяснить мне всё до того как укатил к своей жене… — Эрен набрал в лёгкие побольше воздуха и уже хотел продолжить, но его мгновенно перебили, понимая, куда он клонит. — Бывшей жене, на минуточку. — А мне мучаться? — Эрен был зол и недоволен, вспоминая все дни, когда считал себя придурком, который втрескался по уши в первого встречного. — Не строй из себя мученика. Прошло всего-то… — Три, мать его, недели. Я думал с ума сойду, представляя, что ты мной воспользовался, всё плохо, и я живу в грёбаном Остине. Разговор тёк на повышенных тонах. Йегеру хотелось забить на всё это, ведь сейчас Леви здесь и у них куча времени, чтобы узнать друг друга получше. Хотя это было и не столь важно. Какая разница, какой у твоей половинки характер, если ты её любишь, если она предназначена вселенной? Любовь ещё большая шутница, чем судьба. Судьба сталкивает в самом неожиданном месте, а любовь самых неожиданных людей. Несмотря на всё это, Эрену нужно попсиховать. Не быть же ему вечно таким доступным. — Совсем дурак? — как-то серьёзно спросил мужчина и подошёл ближе, хватая парня за щёки и втягивая в неожиданно нежный поцелуй. — Думаешь, что это проблемы? Все эти три недели я мучился с разводом и кучей бумаг. Я даже удивляюсь, как находил время подумать о тебе, а теперь заткнись и собирайся. У нас мало времени, — Леви отстранился и быстро вернулся к шкафу, выгребая от туда вещи. — Что? — удивился парень, находясь в ступоре. Это всё как-то неожиданно накрыло его волной разнообразия. То, что ещё вчера казалось невозможным, уже сегодня воплощается. — Куда собираться? — Не беси меня, Йегер, и собирай манатки, мы едем в Париж, — с лёгкой усмешкой заявил мужчина и немного подпрыгнул, заглядывая наверх шкафа, где и обнаружил чемодан. — Достань его, — недовольно кидает Леви, намекая, что ему немного неудобно. — К-куда мы едем? — подавился словами Эрен. — Неожиданно оглох? — буркнул брюнет, вставая на цыпочки и безуспешно пытаясь достать чемодан. — Т-то есть… мы пара? — спросил неуверенно зеленоглазый, и Леви кивнул, бросая все попытки дотянуться до нужной ему вещи. — Ты развёлся с женой ради меня? — Нет, конечно, — не скрывает Леви и скрещивает руки на груди, — мне нужно начать всё сначала. Жить, как хочу, а не как надо. Мне плевать где, но мне не плевать с кем. Если бы ты хотел жить в Токио, Лос-Анджелесе, Вене, Праге, да хоть в лесу, то я бы повёз тебя именно туда. Но мне повезло. Ты хочешь в прекрасный город. Мы оба рискуем, начиная отношения друг с другом, но кто не рискует… — Я никуда не поеду, пока всё мне не расскажешь. О, как сейчас хорошо чувствовалась разность их характеров, но это только добавило некой перчинки. Йегер так же скрестил руки на груди и нахмурил брови, показывая, что он не собирается больше тупо плыть по течению. — Точно хочешь знать всё? Это скучная и нудная история, — предупреждает сероглазый и садится на кресло, когда Эрен кивает, — ладно, потом не жалуйся.

***

Это произошло очень быстро. Как за одну неделю можно найти любовь всей своей жизни? Всё казалось очень нереальным. Возлюбленный Эрена был братом его девушки, старше его на приличное количество лет, так, ко всему прочему, он был ещё и женат. В голове Йегера перемешались все мысли, все до одной кричали ему, что он спит. Ведь все мечты не исполняются за один день? Хотя, кажется, Эрен наконец понял, что это была не мечта, а план на будущее. Мечта должна быть неисполнимой. К примеру… в голове Йегера проплыла мысль о ребёнке от Леви. Он не хотел детей, но если они будут от него…

***

Один пейзаж сменял другой. Нью-Йорк находился не так близко к Остину, как хотелось бы. Леви уже целый час находился в дороге и за это короткое время успел изрядно устать. Он уже пожалел, что решил ехать самостоятельно, а не заказать самолёт или хотя бы водителя. От этой долгой поездки был только один плюс -, он мог как следует подумать над случившимся. Странная штука эта судьба. У неё совершенно нет чувства такта. Почему они с Эреном встретились именно сейчас, именно перед свадьбой того с сестрой Леви? Почему у них такая разница в возрасте? Аккерман чувствовал себя последней сволочью, которая отбила парня у родной сестры... хотя, может, лучше так. Ведь он чувствовал, что Эрен - человек, который предназначен именно ему. Было бы куда хуже, если бы Йегер изменил ей с Леви уже после свадьбы. А он бы точно это сделал. Мужчина уже считал это зеленоглазое чудо своей собственностью и хрен он его теперь отпустит. Раз парень сам изъявил желание.… Раньше у Аккермана никогда не было любви или хотя бы её подобия. Свидетельство о браке, которое было заключено с Петрой, было ничем иным, как договором «Крыльев свободы» с «Королевской полицией». Миссис Аккерман тоже это понимала и не претендовала ни на какие чувства со стороны мужа. Хоть сеть крупных маркетинговых компаний и называлась «Крылья свободы», свободой в ней совсем не пахло. Каждую ночь, вопреки желаниям, мужчина возвращается домой и ложится в постель к совершенно чужому человеку. Они спят, отвернувшись друг от друга, а между их спинами словно чёрная дыра, которая засасывает в себя все чувства, что испытывает муж к своей супруге. Бесконечная работа, светские приёмы, ложь и лицемерие. Как же Леви уже тошнит от всего этого. Он так завидует Эрену, у которого ещё есть шанс бросить всё и жить так, как ему хочется, независимо от нелюбимой жены, семьи, бизнеса и прочей ерунды. Внутри мира Аккермана смердит. Пахнет жутко. Деньги, кожа, офисы, бумаги многомилионных контрактов, но нравится это всем, кроме Леви. Свобода, вероятно, пахнет иначе. Он может и никогда бы не решился на то, чтобы всё бросить, но, поддавшись искушению и глотнув свежего воздуха с воли, благодаря Эрену, мужчина не может вернуться к этой гнили. Когда Микаса говорила о минусах парня, она отнесла к ним его чрезмерное желание жить свободно от предрассудков, семьи, детей и мнений общества. Ну разве это похоже на минус? Почему нельзя быть свободным? Леви тоже этого хотел, но почему-то ехал сейчас обратно в Нью-Йорк, где его ждала Петра, работа, «друзья» и надоедливые Аккерманы во главе с самым отвратительным из них — Кенни. Леви хотел развернуть машину и увести Эрена с собой в Париж. Ну и что, что они ещё плохо друг друга знают. Леви хорошо с Эреном, а Эрену - с Леви. Остальное совсем не важно. К тому же, парень прав, люди никогда не узнают, подходят ли они друг другу, если не попробуют. Это брюнет и планировал сделать, но бросить всё, как есть, он не мог. Петра не заслужила быть брошенной вот так, дела семьи Аккерман не виноваты, что в стае появилась ещё одна белая ворона, помимо Микасы. — Доброе утро, как доехал? — Встретила при входе в квартиру Петра. В просторной квартире холодно. На улице сегодня пасмурная погода с сильным ветром и Леви желает согреться хотя бы здесь, но, увы.… Хотя надежды на домашнее тепло и уют от этого дома ждать не следует. Комната выполнена в холодных серых и белых тонах, что усугубляет положение. Видно, что люди приходят сюда только поспать и помыться, а остальное время вся чета Аккерманов трудится не покладая рук. — Лучше не бывает, — огрызнулся Леви и снова увернулся от поцелуя жены, — я не могу так больше. Нам нужно серьёзно… — Нам нужно серьёзно поговорить, — быстро выпаливает испуганная до чёртиков девушка, перебивая супруга, и пытается расслабиться. — Да, — настороженно и уверенно соглашается Аккерман, решая рубить всё с плеча. Он проходит за супругой дальше и садится на большой диван. Петра усаживается на диван поменьше на напротив своего мужа и не знает, как начать разговор. Она мнётся и не сводит глаз с паркета. Брюнет не выдерживает, решив начать первым. — Петра, мы уже давно вместе и ты прекрасно понимаешь, что… — Я жду от тебя ребёнка! — буквально выкрикивает миссис Аккерман и поднимает взгляд на мужа, смотря, как его глаза постепенно расширяются. Она нервно поправляет рыжею прядь за ухо и решает затаить дыхание. — Р-ребёнка? — у Леви разом смешались все мысли в голове. Он даже не знал, о чём можно подумать в такую минуту. Первое, что пронеслось в голове это: — «Прости меня, Эрен». Он понимал, что при таком раскладе он станет не только дерьмовым мужем, но и отцом. Петра сглотнула, боясь реакции мужа. Она молчала, считая молчание знаком согласия, и смиренно ждала, когда взорвётся хорошо известная ей бомба. Тот запустил пальцы в чёлку и провёл по ней рукой, набирая в лёгкие обжигающе холодный воздух. — Какой срок? Можно сделать аборт? — с надеждой спрашивает он. — Леви! — укоризненно цедит девушка и вздыхает, — аборт ещё можно сделать, но я не смогу. — Ты же понимаешь, что это должно быть обоюдным решением? — спрашивает сероглазый, чем выводит Петру из привычного равновесия. — Ты дал своё согласие, когда засунул свой член в меня, — крикнула она, стыдясь собственных слов. — Оу, в ком-то проснулись материнские инстинкты? — насмешливо, но по-своему добро спросил Леви. Петра неожиданно уткнулась лицом в ладони, и плечи её предательски задрожали, а с губ сорвался жалобный всхлип. Аккерман не мог выносить женских слёз. Не то чтобы он очень сентиментален, просто это ему не нравилось, так как нужно успокаивать этих барышень, а он в этом не мастак. Вопреки своим желаниям, он садится напротив девушки и слегка приобнимет её за плечи. — Не… не…не бросай меня, — не может подобрать слова рыжеволосая. — Так, всё, не реви. Знаешь же, что я ненавижу это. Вас никто бросать не собирается. Даже если захочу, меня за шкирку притащат обратно. Я не буду хорошим отцом, но постараюсь как смогу. От этих слов девушка зарыдала ещё сильнее. Она уткнулась в грудь мужа и пробормотала что-то неразборчивое. Это был конец. Конец мечтам, конец счастью. Леви ждал очень долго, пока супруга успокоится, и просто сидел рядом, поглаживая её по плечам. Неожиданно она отстранилась и взглянула на Леви с надеждой и страхом. — Ты вообще не будешь отцом, — заявила она серьёзно и встала со своего места. — Ты сама меня бросаешь? —удивился мужчина, смотря на девушку снизу вверх, но внутренне почти ликовал. — Нет, вернее… не будет у нас ребёнка. Я соврала, — на щеках вновь появились солоноватые дорожки от слёз. Ну, такого сюрприза он точно не ожидал. Мысли снова собрались в кучу, а в голове появилась новая мысль: — «Эрен, расслабься — ты всё ещё мой». — Ну и шуточки у тебя, я чуть не поседел за раз, — выдохнул мужчина и слегка усмехнулся, но Петра выглядела всё так же серьёзно. — Я люблю тебя и я никогда не считала наш брак фиктивным, — выдала она, — ты, может, меня и не любишь, но мы спим в одной кровати, выполняем супружеский долг, шлём друг другу смс-ки с напоминанием о домашних делах, иногда ужинаем вместе… — Ага. Пишу я тебе просто потому, что не могу проигнорировать, что твой кот нагадил в моём кабинете, а у уборщицы выходной. Спим мы потому, что у всех есть свои биологические потребности, а изменять мне не хотелось. — Но ты же изменял, — скорее проконстатировала факт, чем спросила девушка. — Да, — Леви говорил без капли стеснения или утайки. Он и раньше не особо это скрывал. Зачем же начинать? — Вот я люблю один бурбон и постоянно его пью. Есть и другие виды алкоголя, но это уже не то. Вот в шоколаде у меня нет предпочтений, поэтому я ем иногда, но с разным вкусом. — Но люди не бурбон или шоколад, — возмутилась Петра. — Я знаю, это был пример. Перенеси его на людей. Я не люблю тебя и никогда не полюблю. Поэтому и сплю с разными людьми, в отличии от тебя. А недавно я встретил шоколад, вкус которого запомню навсегда. Вот его я, кажется, полюбил. — Встретил? В Остине? Ты меня бросаешь? — голос дрожал, как и сама девушка. Она не знала, как привязать к себе Аккермана. Проколотые презервативы, как назло, не приносили нужного результата, а муж отдалялся всё дальше. Она готова была пойти на любую ложь, но совесть быстро вернула своё. — Да, поэтому нужно подготовить документы о разводе, — сказал Леви и встал с нагретого места. — А если я не дам своего согласия? — скорее поинтересовалась Петра, нежели решила угрожать. — «Крылья…» более большая и сильная организация, а фамилия Аккерман звучит более грозно, чем Ралл. — Думаешь, Кенни захочет портить отношения с «Военной полицией»? — Думаешь, я полюблю тебя, если ты удержишь меня силой? — Я поняла… — грустно ответила девушка, смирившись со своей беспомощностью. Кенни и правда был не в восторге, если говорить мягко. Он угрожал, обещал испортить жизнь, но Леви хорошо знал, что когда отлучится от семьи, то будет не до него. Его развод с Петрой сильно ударит по «Крыльям свободы», и на предприятия обрушится волна всяких проверок и подозрений со стороны «Военной полиции». Кто победит в этой битве и дураку понятно, но Аккерманам придётся попотеть. Всё это время Леви пытался развестись. Паре дали месяц на «подумать», но месяц это слишком. Пришлось напрягать разных людей и совать кучу взяток, особенно когда оказалось, что не хватает каких-то бумаг. Три недели - это самый минимальный срок, который мог потратить Леви на решение всех проблем. И он чертовски собой гордился. Даже если с Эреном у него ничего не выйдет, хоть это и вряд ли, как он считал, то в принципе ничего не потеряет.

***

Эрен слушал внимательно и под конец немного расслабился. — Доволен? — спросил мужчина и встал с кресла, кивая на шкаф, — а теперь достань эту хрень или я тебя туда запихну. Эрен радостно подбежал к нему и крепко обнял, прижимаясь всем телом. Леви сначала закатил глаза, а потом тоже немного приобнял парня. Почувствовав это, тот принялся целовать Аккермана, притягивая его за пояс ближе. Он так соскучился по этим поцелуям, по прикосновениям, которыми ещё не успел насытиться. Нужно было больше, гораздо больше. — Отстань, похотливое животное, — сквозь поцелуй недовольно буркнул Леви, — мы на самолёт опоздаем, — но Эрен не послушался, а лишь больше разгорячился, прижимаясь ближе, если это вообще возможно. — Я скучал, — сказал он и припал губами к прохладной коже шеи. — А, чёрт с тобой. Новые билеты купим, — поддался желанию и Леви. Мужчина запустил пальцы в волосы парня, и тот хмыкнул. — Поменяемся местами? — спросил Йегер, и Леви потянул его голову назад, заставляя откинуть. — Размечтался, — ответил он и резким движением развернул его к себе спиной, заставляя прижаться бёдрами к своему паху, — может когда-нибудь… На рейс они, конечно же, опоздали, но это ли важно? Сбежать и насладиться жизнью, а не существованием. Любить друг друга и стать тем, кем они захотят. Вот что важно.

***

Уютный домик в самом сердце Парижа. Конец мая невероятно жаркий, но Эрену никогда не надоест прижиматься к тёплому телу возлюбленного. Хорошо, что кровать была прохладной из-за открытых дверей, ведущих на балкон. Холод утра остужал горячий воздух в комнате парней, и Йегер вдыхал его полной грудью, не скрывая наслаждения. Этот запах комбинировался с запахом чистого постельного белья и чая, который так любил Леви. Ночь выдалась бессонной, но далеко не из-за плохого самочувствия или смены часовых поясов. Аккерман уже начал погружаться в полудрёму, как оттуда его выдернул нежный голос Эрена. — У нас милые соседи, — сказал он неожиданно. — Ханджи и Эрвин? — спросил разбуженный мужчина, но не дождался ответа, — наверное. Они милая парочка. Только четырёхглазая какая-то чокнутая, а бровастый похож на шкаф. — Леви! — укоризненно возразил парень, но хихикнул, соглашаясь со сказанным, — я вообще-то о Фарлане и Изабель говорил, но у нас все соседи очень милые. — Да, эти тоже, — холодно ответил мужчина, не открывая глаз. В комнате снова повисла тишина, которую нарушал шелест тюли на балконе. — Леви, а как по твоему пахнет счастье? — снова не спалось парню. — Эрен, у тебя шило в жопе? Я устал, дай поспать, — буркнул Аккерман, обнимая парня крепче. — Это был последний вопрос, честно, — оправдался парень, всё же желая услышать ответ. Леви открыл глаза и задумался. Он посмотрел на Эрена, который смотрел на него любопытным взглядом. — Для меня оно пахнет той дрянью, которую ты пил при нашей первой встрече, облепиховым шампунем, который ты так любишь, и терпким Эрл-Греем, который…. — Я принёс при нашей второй встрече, — дополнил сказанное Эрен и улыбнулся. — Ну, а для тебя? — Для меня? Для меня это запах холодного утра, вот как сейчас, бурбона, чая, секса, тебя. Моё счастье пахнет тобой, Леви. Эрен уткнулся в грудь улыбающегося Аккермана и прикрыл глаза, вдыхая столь любимый запах своего мужчины. Эрен любил такие моменты, которые были каждый день, каждую минуту и каждую секунду. Они наполняли его сердце чувством, что он находится на своём месте с тем самым человеком. Это чувство стоит всех жертв, всего, что сделал и не сделал Йегер. «Дорогой, Леви. Ты никогда не дарил мне счастье. Ты им стал. Каждую секунду вдали от тебя, я думаю, что не скучаю по тебе. Ты именно отсутствуешь у меня. Когда тебя нет рядом, я думаю, что у меня отняли важную часть моего тела. У меня отняли моё сердце и душу. Будь рядом всегда. Мы вместе в Париже. Вместе в любом уголке этого мира. Давай будем вместе всю эту жизнь. Нет. Давай будем вместе все жизни. Ты мне не нравишься и я не влюблён в тебя. Я люблю тебя. Мне кажется, что сама судьба создала нас друг для друга и связала красной нитью наши сердца, чтобы мы сразу поняли это. И мы поняли, забивая на мораль. Раньше я не мог ответить на простой, казалось бы, вопрос: — «Чем же пахнет счастье?». Но теперь с полной уверенностью могу заявить, оно пахнет тобой...»