Билли, почему ты не убегаешь?

      На часах шесть утра. Поскольку стояла зима, было очень темно. Город спал, и только я один шёл навстречу дикому холоду и морозной стуже. На мне очень много тёплых вещей. Зима стоит, серьёзно. Если посмотреть из уютной постели на происходящее за окном, то можно ничего не заметить. Да и какой дурак попрётся сейчас куда-то?       Я не в постели, а потому замечаю и признаю себя таковым. Время поджимает, мне скоро ехать на учёбу. Торопливым шагом пересекаю улицы, заметённые снегом, протаптываю свежую дорожку, потому что не было — их.       Стараюсь передвигаться как можно тише, чтобы не потревожить — их.       Призраки ночи, призванные патрулировать город и выполнять свою главную функцию — чистить дороги. Жёлтые тракторы с мигалками объезжают кварталы, пока нет людей. Я единственный человек, выбравшийся из тепла и достатка, чтобы потом примерзнуть к стулу на лекции по Библии.       Холод ужасный. Натягиваю шарф на лицо и чувствую, как он становится влажным от моего дыхания, как образуется лёгкая ледяная корочка на его внешней стороне.       Я прохожу мимо одного такого трактора и жду, когда же он наконец подаст сигнал другим машинам.       Тре-во-га.       Тре-во-га.       Тре-во-га.       ЧЕ-ЛО-ВЕК.       Ускоряю шаг прежде, чем за мной поедут эти урбанистические чудовища. Я пытался всмотреться в кабину и увидеть, что за рулём человек, но ничего такого мне не удается разглядеть. Чёрные тени, изображающие кого-то антропоморфного. Они — мозг, машина — тело, я — пища.       Почему я почти не видел бомжей на улицах? Ответ очевиден.       Щётки и жуткие железные челюсти окрашены чем-то чёрным. А может, и не чёрным, но в дрожь бросало всё равно. Лентами тянулись чьи-то жилы и кишки. Запах стоял невыносимый, и я понимал, что в этой погоне мне выиграть не суждено.       Сирены выли, челюсти лязгали, словно уже кромсали и разрывали моё тщедушное тело.       Хотелось позвать на помощь.       Я посмотрел в одно из окон, в котором горел свет, и увидел человеческий силуэт. Спустя секунду силуэт исчез, а затем потух и свет. Замечательно.       Я один.       Совсем один.