madman

Одиночество убивает так же, как пуля, только медленнее. Одиночество пахнет дешёвым пыльным пледом, на ощупь оно, как холодная бетонная стена. Одиночество очень тихое для одних и очень громкое для других. Для Джастина одиночество было чем-то более особенным. В нём он находил покой, но не так долго, как хотелось бы ему. Сегодня он практически не спал. Крики в его голове не давали ему сомкнуть глаз, сводя парня с ума. После небольшой ссоры с Шеннон, он будто снова свихнулся. Никто давно не позволял себе поднимать на него руку. А теперь голоса вновь заставляют его утопать в своих проблемах. Он знал кому принадлежит этот голос, он помнил, когда слышал его в последний раз. За завтраком парень снова сидел во главе длинного стола. Как бы странно это не было, но он пришёл туда раньше всех, ведь сидеть одному в тихой комнате ему не хотелось. Впервые. Парень сидел в чёрной толстовке, накинув капюшон, таким же цветом были штаны и кроссовки. Его внешний вид полностью описывал его внутренние чувства. Шеннон была тем единственным человеком, который заметил подавленное настроение новенького, но не думала, что была его причиной. За весь завтрак Бибер так и не прикоснулся к еде, держа в руках фотографию. Кто на ней изображён не знал никто, кроме него самого. — Всё в порядке? Джастин даже не пытался торопиться с ответом, тем более он не знал в порядке ли он. Он так долго скрывал своё состояние от врачей, что понемногу сам начинал верить, что ему лучше. Длилось это до тех пор, пока голоса не приходили к нему вновь. Когда девушка уже не надеялась на ответ, она отвернулась в сторону компании, пытаясь понять, что служит причиной их спора. — На самом деле нет. Он наконец оторвался от фотографии и посмотрел на Шеннон. Где-то в глубине души девушке было приятно, что он сказал правду. Она видела, что парень нуждается в помощи даже больше, чем она сама. — Чем я могла бы помочь? — Мне просто нужно отвлечься и всё. Парень встал и свернул фотографию пополам, после положив её в задний карман штанов. Перед выходом из столовой, он обратился к Шеннон, сказав, что ждёт её в своей комнате. Девушка дружелюбно улыбнулась и пододвинула к себе чашку с чаем и лимоном. — Что, Шеннон? Новый дружок заменил нас всех? — Джейк, не будь идиотом. Я пытаюсь быть дружелюбной, он нуждается в нашей помощи. — Не надо делать из себя героиню, Шен. Девушка не узнавала в Джейкобе своего друга, который только пару дней назад обещал оберегать её и не давать в обиду. Чего стоят его обещания, когда он сам обижает её? Когда сам намеренно делает больно, ещё и приплетает сюда всех её друзей. — Ммм… Бедный ревнивец Джейк. Плохая Шеннон обидела нашего малыша. Ричард откинулся на спинку стула, пристально наблюдая за реакцией друга. Ричард рос в неблагополучной семье, но никогда не думал только о себе. Он был единственным человеком, который трезво оценивал уделённое Джастину внимание со стороны Шеннон. — Он прав. Я никого никем не заменяла. Находиться в столовой сил больше не было. Забрав со стола банан, девушка быстрым шагом направилась к корпусу, где её уже ожидали. Постучавшись, Шеннон зашла в знакомую комнату. Закрыв за собой дверь, она услышала, как с кровати раздался чей-то смешок. Потом ещё и ещё, переходя в какой-то истерический смех. По телу девушки побежали мурашки, но оставлять всё как есть она не могла. Парень смеялся, разрывая своё горло. В его рука была подушка, которую он сжимал с невероятной силой, что костяшки на его руках приобрели беловатый оттенок. — Что с тобой? Парень не отвечал, он лишь смеялся и смотрел в глаза заметно нервничающей девушке. Шеннон села напротив парня, попутно вытирая катившиеся от страха слёзы. Она повторила свой вопрос, пытаясь вытащить подушку из объятий парня. — Илейн, помоги мне, прошу. И снова этот взгляд, наполненный болью и страхом. Она помнила, как плохо было и ей, помнила, как никто не соизволил ей помочь. Совесть не дала бы ей покоя, если она смогла поступить как все и просто уйти, оставив его одного. Она знала, что должна помочь ему, знала как она это сделает, но не знала, что имел в виду сам Джастин. Спускаясь по лестнице, она расталкивала людей, проскакивая мимо вопросительных лиц. Хорошо, что она позавтракала, иначе уже давно лежала в лестничном пролёте с пеленой перед глазами. Добравшись до нужной двери, она без стука забежала в комнату, где находилась миссис Харви. — Девочка моя, да на тебе лица нет. Что-то случилось? Из-за бега ей было сложно связать слова в одно предложение, но вымолвив «Джастин», она выпрямилась и указала в сторону их комнат. Женщина поняла в чём дело, тут нельзя было медлить и минуты. Кинув папку на стол, она торопясь направилась в комнату мальчика. Она знала, что с ним будут проблемы. Про себя она проклинала тот день, когда не настояла на своём и согласилась взять его под своё крыло. — Что с ним случилось? — За завтраком он был очень подавлен, я решила, что смогу ему помочь, поэтому подумала, чтобы было бы не плохо зайти к нему. Я не знаю, что с ним. Он просто смеётся не умолкая. Женщина понимающе кивнула, и подойдя к двери, прислонила к ней ухо, но не услышала никакого постороннего шума. Скривив рот в удивлении, она открыла дверь и вместе с взволнованной Шеннон вошла в комнату новенького. На удивление девушки, Джастин спокойно лежал на кровати и читал какую-то книгу, а заметив дам, вопросительно посмотрел на них, сделав вид, что не понимает, что происходит. — Я что-то натворил? Это из-за вчерашних коробок? Девушка открыла рот и, нахмурив брови, смотрела на лжеца. — Я только что была в этой комнате! Ты просил меня о помощи и смеялся, как больной ублюдок! — Шеннон! Следи за выражениями. Ты уверена, что это была комната Джастина? Девушка была шокирована происходящим. Она неестественно покачала головой и указала на парня, который спокойно, даже с каплей удивления смотрел на неё. Миссис Харви тяжело вздохнула и попросила у Джастина разрешение измерить его пульс, который оказался в норме. — Шеннон, передай своему дружку, чтобы он придумал план получше, как выкурить меня отсюда. Кто-нибудь видел человеческое воплощение зла? Так вот оно. Худощавое тело с кожей цвета топлёного молока и тёмными короткими волосами. Шеннон попыталась спокойно выдохнуть, закрыв глаза, но успокоиться у неё не хватало сил. Она была бесконечно зла на парня. Он заставил её понервничать, воспользовался её добротой, так ещё и выставил девочкой на побегушках Джейка. Когда миссис Харви убедилась, что с обоими всё хорошо, она попросила Шеннон больше не тревожить её и ушла, оставив пару наедине. — Ты, блять, серьёзно? Шеннон начала лупить парня, повторяя последний вопрос, ожидая ответа. Но ответа быть и не могло. Видимо она забыла из-за чего всё-таки попал сюда парень и какое количество девушек он убил. Будь его воля, он справился бы с ней за секунду, так как казалось, что девушка весила не больше цветочной вазы. Схватив её за руку, он кинул Шеннон на кровать, повиснув над ней. Теперь в её глазах читался страх, теперь она была снова слабее него. — Никто не смеет трогать меня. Тот, кто тронул, уже пожалел. Он замолчал, смотря прямо в глаза испуганной девушки. Она не виновата, что так всё произошло, она хотела помочь, а что сделал ты, Джастин? Джастин? Он застыл, продолжая смотреть на неё сверху, тихо, но быстро дыша. Тем временем девушка, пыталась сдерживать слёзы, показывая, что уж не так она и напугана. Да, он псих. Да, убийца. Но сколько жизни в его глазах даже сейчас, когда он еле сдерживает себя в руках, чтобы не задушить её. Он понимал, что поступает неправильно. Он забыл, что такое забота и любовь. И вот только сейчас, когда он склонился над ней, он осознал, что она первая, кому не плевать. Нет, она не влюблена, он ей даже не симпатичен. Она просто помнит, какого было ей. Девушка почувствовала, как что-то капнуло ей на руку. Аккуратно переведя взгляд, она увидела струйку крови, которая текла по руке парня, попадая на неё. — Джастин? На этом вопросе он встал с кровати. Пройдя к шкафу, он достал оттуда что-то похожее на бинт. Занимаясь обработкой раны, он параллельно формулировал в голове объяснение происходящего. — Это началось достаточно давно, после того, как я начал убивать. В моей голове часто возникают голоса, жить с которыми мне даётся с трудом. Я пытаюсь оглушить их смехом, но это занимает дольше времени. В нашем с тобой случае пришлось прибегнуть к крайним мерам. Они полностью замолкают, когда я делаю больно себе. Об этом знаю только я и теперь ты. Теперь Шеннон была полностью уверена в том, что парень не здоров, что он проделал большой путь, чтобы обмануть врачей и попасть хотя бы сюда. — Прости, я не знала. Я думала, что ты решил поиздеваться. — Вы все думаете, что я убиваю всех подряд. Что я могу убить допустим тебя или твоего дружка. Парень усмехнулся и сел на пуфик, в котором прошлым вечером сидела сама Шеннон. Он приподнял на секунду брови, якобы подтверждая, что не такой уж он и псих. — Но ты, Шеннон, первая, кто проявил настоящую заботу. Хотя я даже благодарить тебя не буду. — Почему это? — Потому что это самая большая ошибка, которую ты совершила за всю свою жизнь, солнце.