madman

Родители, гордящиеся своей дочерью, настояли на том, чтобы сделать пару фото для близких родственников. Они считали своим долгом оповестить тех об улучшении состоянии их девочки. Сделав все нужные для старших Стаффордов снимки и отправив их матери, Шеннон немедля полезла в фотоплёнку дабы удалить этот позор. Её внимание упало на сделанные ею фотографии в комнате Бибера. Девушка уже давно забыла про находку дневника, уж тем более про то, что она запечатлела несколько страниц. Дождавшись вечера, она предупредила Линду, чтобы та её не искала. Мол после целого дня общения с болтливой мамой хочется побыть наедине с собой. Устроившись поудобней на бревне у озера, девушка разблокировала телефон. Зайдя в папку с фотографиями, Шеннон помедлила. Она боялась узнать то к чему не была готова. В то же время ей хотелось узнать, что всё-таки творилось в голове у Джастина Бибера. По толстому и мятому переплёту блокнота можно было понять, что пользовались им довольно долгое время. Взяв себя в руки, Шеннон всё же открыла первую фотографию. К сожалению, сделать хорошие снимки времени не было, поэтому девушка запечатлела пару страниц из начала, середины и конца дневника. На первом снимке не было ничего интересного. Парень писал о том, как повёл свой день, как попробовал с другом выкурить сигарету, но ему это не понравилось. Всё казалось довольно странным, обычно такие заметки оставляют тринадцатилетние девочки, но точно не такие люди, как Джастин. Перелистнув пару фото, Шеннон нарвалась на что-то более интересное.

«Дядя вновь вернулся пьяным, утверждая, что это не так. На мои слова о том, что он расстраивает Джоану, Джордж никак не отреагировал. Знал бы он, как я заебался жить со всем этим. Сестра не даёт мне покоя, постоянно флиртуя с разными ублюдками. Сегодня мы с ней вновь поссорились из-за этого. Она сказала, что я ей не папочка, чтобы её воспитывать. Но кто это будет делать вместо меня? КТО?! Будь родители живы, они поступали бы так же, как я!»

Теперь Шеннон знала пару фактов о Джастине: его родители погибли; его воспитывал дядя по имени Джордж; у него была сестра Джоана. Но где сейчас близкие ему люди? Почему его ни разу не навестила сестра? Казалось, что у Шеннон появилась тысяча вопросов Джастину, которые она не могла ему задать. Пролистнув дальше, девушка поняла, что следующие записи были сделаны намного позже. Почерк парня на этот раз был неаккуратный, было видно, что он писал торопясь или под впечатлениями.

«Я не знаю, что управляло мной. Я не знаю грех ли это, но мне кажется, что я буду гореть в аду. Джоана была так красива и притягательна вчера. А я был так пьян, что я не помню половину случившегося. День рождения моей сестры закончился диким сексом с ней. Страшно осознавать, что я хочу ещё, что уже сегодня она призналась мне в том, что не раз думала об этом. Да, я буду гореть в аду.»

— Господи, какого чёрта? — прошептала Шеннон, приложив ладонь к приоткрытым губам. Она ожидала узнать многое, но никак не об инцесте, в котором участвовал сам Джастин. Стаффорд сто раз успела пожалеть о том, что решила прочитать сфотографированное. Она не понимала, что должна испытывать к Джастину. Вчера вечером и утром было желание, а сейчас отвращение к этому человеку. — Соберись, Стаффорд. Взяв свою волю в кулак, девушка листнула дальше. На нескольких страницах не было ничего интересного, никакого упоминания о случившимся. Только теперь всё было похоже на описание отношений подростковой пары, а не брата и сестры. Дойдя до следующих записей, Шеннон приготовилась к худшему. Приблизив фото, она увидела отпечатки пальцев с кровью, чего не заметила, когда фотографировала.

«Я не знаю что мне делать. я не знаю где её искать я кажется ничего не помню. Внизу полиция джордж за дверью. Он успокаивает меня говорит что всё будет хорошо. ГДЕ ДЖОАНА? ПОЧЕМУ НЕТ ДЖОАНЫ? Я не верю в то что это месть за Уилтон, Батлер и Кастро. Я слышу как они говорят со мной в моей голове по очереди они заставляют делать меня плохие вещи. кажется Уилтон сказала что я убил сестру. Почему я убиваю всех кого люблю?!!!!!!!»

Рука Шеннон тряслась, держа телефон. Остался последний снимок, сделанный в самом конце записей. Затаив дыхание, Стаффорд листнула вперёд.

«Я кажется влюбился. Я знаю, что мне нельзя. Чего бы в моей голове не говорила мне Батлер или Кастро… Я буду держать себя в руках. Я люблю Илейн.»

Слёзы скользнули по щеке, падая на экран телефона. Заблокировав его, Шеннон постаралась успокоиться, но слёзы ещё сильнее хлынули из покрасневших глаз. Ей было жалко Джастина, только сейчас она осознала, что он реально пережил. Помимо жалости она испытывала страх за свою жизнь. Он убил четырёх девушек, которых любил, которые были ему дороги. Шеннон не знала всей правды, возможно они и не были его девушками, но они однозначно были дороги ему. Но в её голове не могло уложиться, как Бибер смог прикончить свою родную сестру, человека, который с самого детства был с ним. Немного придя в себя, Стаффорд встала с похолодевшего бревна и уверенным шагом направилась к корпусу. Несмотря на то, что был уже вечер осени, девушка не чувствовала холода, хотя ветер становился всё сильнее. Дойдя до заветной дери, Шеннон не стала медлить и зашла в неё без стука. - Миссис Харви, почему вы мне не сказали о том, что Джастин убил свою сестру?! — прикрикнула девушка, хлопнув дверью. — Для начала, Шеннон, успокойся. Я тебе не подружка, к которой можно ворваться в комнату и что-то от неё требовать. Для начала скажи откуда у тебя эта информация? Женщина, сидевшая за столом, приложила ладони к лицу, сделав тяжёлый вдох. Она казалась максимально уставшей, чего не наблюдалось за ней раньше. При любой моральной или физической нагрузке она выглядела огурчиком. — Я не могу сказать, как я узнала это, но не хочу, чтобы Джастин был в курсе нашего разговора. Обещайте, что это останется между нами. — Я обещаю, Шеннон, — убедительно произнесла женщина, — Мне всё равно нельзя распространять некоторую информацию, даже ту, которая касается Джоаны. Ты уже взрослая и должна понять, что Джастин не в таком положении, как вы. Если тебе страшно находиться с ним на одной территории, ты можешь написать заявление о твоём переводе в больницу. Извини, Шеннон, но я больше не могу ничего тебе предложить. Всю ночь девушка не могла уснуть, а если и засыпала ей снился Бибер. Вечером Джастин зашёл к ней в комнату, дабы пожелать спокойной ночи, что немного спугнуло её. Пробормотав «Тебе тоже», Шеннон сделала вид, что увлечена какой-то статьёй из Интернета. Джастин, посмотрев на Линду, получил лишь пожатие плечами. Списав всё на переменчивость настроения девушек в некоторые дни, парень ушёл к себе, не задавая лишних вопросов. За завтраком Стаффорд пыталась не смотреть в его сторону, хотя парень не сводил с неё глаз. Он даже не притронулся к еде, пытаясь понять, что происходит. Эта ситуация радовала только Джейка, который следил за поведением парочки с довольной улыбкой на лице. — Льюис, хватит пялиться на них, — пробубнил Ричард, поедая свою овсянку. — Не отвлекай! Ты только посмотри на это. Просто прекрасно, не правда ли? Ричард закатил глаза, прежде посмотрев на удовлетворённого друга. В его голове не складывалось, как можно наслаждаться чьей-то болью. Терпение Джастина закончилось. Встав из-за стола, он со всей силой задвинул стул и направился к выходу из столовой. Шеннон закрыла глаза, пытаясь не расплакаться, а сделать вид, что ей всё равно. — Нет, просто великолепно, — продолжал Джейк, пока не получил слабый удар по плечу от Ричарда. Весь день Шеннон избегала компании Джастина, делая вид, что очень занята или разговаривает с кем-то по телефону. Однажды открыв дверь в свою комнату, она обнаружила сидевшего на её кровати парня и листающего журнал, что привезли Шеннон её родители. Сказав, мол ей показалось, что она забыла наушники на улице, быстро направилась к лестнице и больше не поднималась на свой этаж. Стаффорд больше не встречалась с Бибером весь день, пока не наступила ночь.