И невозможное возможно...

      Кира никогда не думала, что эта беда когда-нибудь коснётся её лично. Нет, она часто слышала ещё со школы рассказы своих одноклассников, а потом и одногруппников об их страстных увлечениях кем-либо из преподавателей, но что она сама запросто в один не самый прекрасный день угодит в такую ловушку противного Амура, даже представить себе не могла.       И, Господи Боже, ладно бы это был импозантный ловелас, страстный сердцеед и просто красавец-мужчина! Так ведь нет же! Её сердце сразила самая обычная стервозная, до чёртиков противная и въедливая преподаватель права, которую все поголовно иначе как мымрой или грымзой никогда и не называли. Все, ага. Кроме неё одной…       Кира и сама не поняла, с чего вдруг повелась на этот далеко не самый привлекательный экземпляр женского пола?! То, что ей нравятся исключительно девочки, она поняла уже давным-давно, но чтоб по уши влюбиться в это невзрачное чучело?! Ох… Вот уж свезло, так свезло. Кира даже не осознала толком, в какой именно момент так по-идиотски влипла…       Может быть, это случилось, когда Инка — как за глаза её фамильярно называли ребята — вдруг совершенно неожиданно поддержала её на семинаре во время ответа, хотя половину группы до этого безжалостно утопила и отправила на пересдачу. Для застенчивого интроверта Киры это было чертовски важно, ведь ещё со времён ненавистной школы у девушки были проблемы с общением и боязнь устных ответов. Её сразу начинало трясти чуть ли до обморока, ей казалось, что туча народу пялится на неё и смеётся. Наверное, поэтому одного этого факта вполне хватило, чтобы легко и просто завладеть сердцем глупенькой второкурсницы. Окрылённая успехом и вниманием Кира тут же воспрянула духом и с совершенно чуждым ей рвением, ещё абсолютно не отдавая себе отчёта в происходящем, принялась старательно изучать статьи Кодекса и даже решать ненавистные ей задачки.       А уж когда несколькими месяцами позже на экзамене Инна Львовна вдруг задала дрожавшей от страха, едва вменяемой студентке парочку странноватых личных вопросов, не имевших никакого отношения к предмету, Кире показалось, что земля уходит из-под ног. Она окончательно поверила в то, что стервозная училка откровенно симпатизирует ей и выделяет из толпы согруппников. Поверила и…       Тут же сделала невиданную глупость, нахально отказавшись от заслуженной четвёрки и отправившись на пересдачу! В тот злополучный момент, действуя импульсивно, она сама толком не поняла, почему так поступила, и лишь долгими летними вечерами, раз за разом вспоминая тот непривычно тёплый взгляд, которым во время экзамена на неё смотрела Инна, Кира наконец-то начала потихоньку осознавать, что сделала это специально. Ей просто отчаянно хотелось ещё хотя бы один только раз увидеть своего любимого преподавателя!       Тёплые, порой муторно жаркие летние деньки стремительно уходили в прошлое. Одному Богу ведомо, сколько было пролито горьких, а порой и счастливых слёз в подушку, сколько было терзаний и сомнений в юной душе и скольких подружек она доводила практически до истерики одним только словом «Инна»…       Эти самые вредные подруги ни черта не понимали её! Они усердно крутили пальцами у виска, как могли отговаривали, приводили разумные доводы и убеждали, что она вконец спятила — всё бесполезно. Кира и слушать ничего не хотела. Ей было пофигу, что Инна её преподаватель и более того — женщина! А такие отношения не поощрял никто и нигде, даже в продвинутых Москве и Питере, не то, что в их глухой Тмутаракани…       Кира будто сошла с ума и твёрдо решила во что бы то ни стало попробовать хоть как-то проявить себя. Ну, правда, не резко и сразу в лоб, а всё, как полагается: начиная с комплиментов, цветов и стихов…       И действительно ведь в последствии слово не разошлось с делом!

***

      К огромной радости Киры на третьем курсе Инна снова вела у них лекции, и каждый раз после окончания очередной пары девушка подходила к ней и говорила что-то приятное и лестное, благодаря за интересный материал. Инна Львовна кивала и мило улыбалась в ответ. Как казалось Кире — ей одной улыбалась!       Время стремительно бежало вперёд, ещё никогда нерадивая до сего момента студентка не училась с такой тщательностью и старанием. И не только по курсу Инны Львовны! Как-то незаметно для неё самой подтянулись и все остальные «хвосты», предметы не казались уже такими нудными и скучными.       Зимняя сессия закрутила-завертела и слегка отвлекла девушку от любимого преподавателя на дела насущные, так что восьмое марта подкралось как-то незаметно. Кира снова усердно доставала подруг на тему, как и что лучше подарить, но в итоге остановилась на простом букете цветов.       И был суетный вечер накануне праздника, универ гудел, взбудораженный предстоящим очередным загулом. Студенты разбегались по домам, уставшие преподаватели так же спешили по своим делам и семьям. Именно в такой момент, под самый конец рабочего дня, Кира выловила наконец Инну Львовну, чтобы вручить ей букет алых роз. Всё получилось очень сумбурно и быстро, в коридоре с тучей разномастного народа, на бегу…       А по дороге домой дикое разочарование накрыло Киру с головой. Ей казалось, что в этот раз Инна даже толком не взглянула на неё, если вообще поняла, кто подарил ей те красивые розы…       Немного погодя девушка пришла в себя и снова пошла в атаку. И были стихи, собственноручно написанные, распечатанные на принтере и подкинутые в белом конверте… И снова комплименты, восхищённо-влюбленные взгляды прямо на лекциях и милые улыбочки в ответ…       А потом незаметно пришёл апрель. Курс лекций как-то неожиданно быстро закончился, профуканный в прошлом году экзамен был благополучно сдан, правда, на ту же четвёрку и даже не Инне…       Катастрофически быстро приближалось проклятое лето, приближалась долгая, хорошо если не окончательная разлука. Оставался только один шанс, и Кира, наплевав на всё, решила его использовать. И нет-нет, ничего такого сверхординарного! Просто загибавшаяся от отчаяния девушка наконец-то отважилась напроситься в следующем учебном году на очередной курс лекций Инны Львовны — факультативный…       В ту странную ночь накануне ей совсем не спалось. Сперва мучили какие-то кошмары, потом доканал странный сон, в котором она вдруг ни с того ни с сего взяла и поцеловала Инну. А та не оттолкнула, лишь крепче прижав девушку к себе… Оставшуюся часть ночи Кире снился такой пошло-эротический сон, что утром впору было садиться и писать сценарий для какой-нибудь студии немецких «порнодокументалистов». Девушка проснулась дико возбуждённая и взбудораженная, отчётливо ощущая, что этот день станет для неё переломным. Правда, в каком именно смысле, она как ни напрягалась, понять не смогла. Даже не позавтракав, Кира подхватила свой рюкзачок и выбежала из дома. На лекциях она почти не слушала преподавателей, все мысли были в предстоящем разговоре…

***

      — Нет, — прозвучал вдруг очень резкий и совершенно неожиданный ответ любимого преподавателя. Кира полностью растерялась и опешила. Ей казалось, что учителя заинтересованы в таком рвении к учёбе. — Не нужно тебе этого, Кира…       Первая мысль взлетела бабочкой к потолку — Инна помнила, как её зовут! Но смысл сказанного быстро спустил тут же поникшую девушку с небес на грешную землю.       — Почему? Мне очень нравится у вас заниматься, вы так интересно рассказываете, — еле как непослушными губами выговорила Кира, мгновенно подбираясь и сжимаясь.       — Нет, мало того, что ты обманываешь саму себя, так ещё и меня сейчас пытаешься точно так же ввести в заблуждение, — устало поправила большие очки в нелепой, уродливой оправе Инна Львовна. Только сейчас Кира заметила, что она почему-то сегодня была без привычных восхитительных линз. — Ты не любишь право, не любишь юриспруденцию вообще… Я не знаю даже, каким ветром тебя занесло на юрфак, ты не юрист по-натуре…       — Но… — пролепетала Кира.       — Нет никаких «но», Кир, — раздражённо отмахнулась Инна. Женщина устало сдёрнула с лица пресловутые жуткие очки и близоруко, почти в упор уставилась на свою студентку, отчего та мгновенно забыла, как дышать… — Я тебя насквозь вижу, глупая…       — А… Эм… — снова невнятный бред в ответ.       — Что? Скажешь, я не права? — Кира, уронив голову на грудь, молчала. Больше всего на свете ей сейчас захотелось вдруг провалиться сквозь землю. Вот и верь потом всяким снам!       — Кир, я вот только одного понять не могу, может, объяснишь? — поинтересовалась Инна.       Девушка с надеждой вскинула потухшие было глаза, но следующие слова любимого человека убивали без ножа:       — Ты, вроде бы, умная и… «нормальная» девушка… — осторожно подбирая слова, выговорила преподаватель. — Так скажи мне, это что, мода такая? — Кира ошарашенно захлопала своими огромными глазищами, совсем не въезжая, о чём толкует Инна. — Ну, мода увлечением своим же полом, я имею в виду… Типа, чтобы всё, как на западе? Поцелуи прямо на площадях при всём честном народе, гей-парады, свадьбы однополые… Нет, ты пойми, где-то в столицах это всё может и прокатить, но только не у нас, глупенькая, понимаешь?       Кира шумно втянула в себя воздух и застыла, совсем переставая дышать. Сердце лихорадочно отбивало свой ритм где-то в ушах, перед глазами стремительно потемнело. Это что же выходит, Инна всё понимала? Она действительно видит её насквозь? Откуда-то взялось стойкое ощущение надвигающейся неминуемой беды!       — Кир, да уже давно я чувствую эти твои взгляды, и розы те… Они, кстати, просто шикарные, спасибо за них. И стихотворение твоё очень красивое… Но… Господи, объясни мне ради Бога, где и когда я дала тебе повод думать, что… Ну…       — Нигде, — прошептала еле слышно бледная, словно мел, девушка. Вот и всё! Все её иллюзии и мечты стремительно рушились, как скрупулёзно выстроенный карточный домик, от чьего-то лёгкого дуновения и неловкого движения. — Вы не давали, я сама… всё придумала… Простите…       Спрятав горящее лицо в ладонях и больше не в силах сдерживать рвущиеся наружу потоки слёз, Кира развернулась и ураганом выскочила за дверь. И как только не снесла старую деревяшку к херам!       Лёгкие шаги отдавались глухим эхом в пустынном коридоре. Кира брела вперёд, ничего не видя из-за проклятых солёных ручьёв на своих щеках. В висках что-то противно стучало, сердце сжалось в комок и качало кровь, кажется, через раз, едва позволяя дышать. Как ни странно, ей было даже не особо больно сейчас, а только дико неловко и стыдно! Как всегда бывает стыдно за свою искреннюю любовь абсолютно всем отвергнутым… И только потом, гораздо позже, уже успокоившись и начав разумно мыслить, они начинают понимать, что «любовью оскорбить нельзя…»       Потом да… А пока слёзы жгучего стыда душили девушку, отчаяние поселилось в измаявшейся юной душе. Ей казалось, что всё кончено! Нет, не так. Казалось, что сама жизнь уже завершилась, не успев толком и начаться… И всё это из-за того, что кто-то — горячо и страстно любимый — просто сказал холодное «нет»…

***

      Кира сидела в небольшой уютной кафешке, удачно расположенной прямо напротив места проведения очередного научного симпозиума. Меланхолично потягивая довольно приятный латте, она улыбнулась, вспомнив вдруг своего любимого преподавателя.       Интересно, а что бы сказала Инна Львовна, увидев её на этой конференции в Москве среди российской юридической элиты? Помнится, она считала, что юрфак это не её, что она вообще попала туда случайно…       Как бы там ни было, Кира была искренне благодарна Инне Львовне за всё. И за тот резкий отказ, что помог поставить на место загулявший мозг, и за те её сомнения и неверие, которые только ещё больше подстегнули рвение девушки в учёбе. Троечница в самом начале, она с блеском закончила родной универ с красным дипломом и успела к своим двадцати восьми защитить кандидатскую диссертацию. Да, всего этого, скорее всего, не было бы и в помине, если бы не тот злосчастный случай.       И всё, вроде бы, сейчас у Киры замечательно, вот только места в сердце ничему и никому, кроме учёбы и работы, больше не нашлось. Она так и продолжала коротать долгие вечера в полном одиночестве. Не сказать, что Кира не пробовала завести семью или хотя бы роман, просто не смогла. Все претенденты обеих полов и близко не стояли рядом с Инной, а быть, как мама, абы с кем она категорически не хотела.       — У вас свободно? — донёсся до ушей задумавшейся Киры смутно знакомый голос. — Все столики заняты, можно присесть?       — Да конечно, — кивнула девушка, бросив равнодушный взгляд через плечо. И тут же едва не подскочила с места…       Рядом с ней стояла Инна! Мать вашу, это как?!       Господи Боже, она умудрилась каким-то чудом не пересекаться с ней все оставшиеся годы учёбы в родном университете и вот, поди ж ты, за тысячи километров от дома случайно встретила её на симпозиуме!       Кира рвано выдохнула, мгновенно снова ощутив себя той глупенькой студенточкой, что так нелепо пыталась ухаживать за своим преподавателем. Захотелось снова раствориться и исчезнуть, вот только лёгкая, чуть хитроватая улыбка на тонких губах Инны отчётливо кричала о том, что их встреча отнюдь не была случайной!       — Оу! Помнишь меня, как я погляжу, — протянула экс-преподаватель и не дожидаясь ответа от потерявшейся, как и много лет назад девушки, продолжила: — А я специально сюда приехала, тебя хотела увидеть…       — Зачем? — идиотский вопрос. Кира это понимала, но больше ничего не пришло в голову.       — Ну… — чуть заметно смутилась Инна. — На тебя посмотреть, поговорить… И вообще…       — Посмотрели? — вдруг резко огрызнулась Кира. — И как вам? Как видите, не оправдала я ваших прогнозов…       — Аха, — легко рассмеялась Инна. — Ну, вообще-то я на это и рассчитывала…       — Что?! — захлопала глазами девушка.       — Ага. Рассчитывала на то, что ты «назло врагам» возьмёшься за ум, что раскроешься наконец и станешь тем, кем и должна была стать… — пожала плечами бывший преподаватель.       — Подождите, я не понимаю, вы… Вы всё это предвидели? — не могла поверить своим ушам совсем офигевшая Кира. — Но… Чёрт! Да ладно! Ещё скажите, что и… прогнали тогда тоже поэтому…       — Именно, — спокойно кивнула Инна Львовна. — Ой, только не устраивай тут истерик, ладно? — выставила ладони вперёд женщина. — Вспомни, как ты ко мне относилась? Ну давай!       — Ну… — скривилась Кира. — Я вас любила…       — Ещё… Честнее! — точно следователь на допросе, выбивала признание Инна.       — Восхищалась вами, обожала, вы для меня были богом… — нахмурившись, покорно перечисляла Кира.       — Вот! Именно! — указательный палец взлетел вверх. — А я этого не хотела. Знаешь, я всегда, всю свою сознательную жизнь, мечтала о взаимной и равноправной любви, где никто никого не возносит на пьедестал, где двое просто любят друг друга, понимаешь?       Кажется, совсем потерявшаяся в потоке информации и своих чувствах Кира напряжённо, из-под насупленных бровей смотрела на Инну и упрямо молчала, начиная потихоньку осознавать, что втолковывала её бывший преподаватель. В общем-то, всё было разумно и правильно, но вашу ж мать! Она живой человек, а не подопытный кролик, чтобы ставить на ней такие эксперименты! Злость и обида стремительно заполняли всё её существо. Это ж надо так — она столько лет страдала и мучилась, а эта… Просто отошла в сторонку и ждала?! Тупо ждала пока она повзрослеет и встанет на одну ступеньку с ней?! Идиотизм!       — Да пошли бы вы! — в сердцах выпалила Кира и, вскочив на ноги, пулей выбежала из кафе.       Она не помнила, как оказалась дома. Как горячие струи душа смывали агрессию и усталость, как пар, проникая в лёгкие, медленно, но верно ставил на место окончательно вскипевший мозг. Едва добравшись до своей постели, Кира мгновенно провалилась в крепкий сон, а на следующий день совсем не удивилась, когда в полутёмном зале заседания рядом с ней опустилась Инна Львовна и тихонько шепнула на ухо:       — Ну что, успокоилась?       Кира только чуть заметно поджала губы, старательно пряча улыбку, и кивнула.       — Тогда, может быть, поужинаем вместе, а потом погуляем? Что? Приглашаю тебя на свидание… — беззвучно рассмеялась Инна. — Что скажешь? Согласна?       Кира несколько секунд вглядывалась в безумно манящие и по сей день карие омуты, находящиеся в такой опасной близости. После чего сделала глубокий вдох и, бросив в ответ короткое, но такое ёмкое «да», сократила и без того минимальное расстояние между их лицами и мягко коснулась губ напротив своими…