Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное

Две недели спустя я лежал на кровати в своей комнате и задумчиво разглядывал белый потолок, не в силах пошевелить даже мизинцем. Престарелый злодей по имени Сигнус Блэк II взялся за нас всерьёз. Настолько всерьёз, что за прошедшие две недели мне было не до греческих красот. Хотя, конечно, посмотреть было на что… Усадьба Блэков была расположена в красивейшем месте — на собственном острове, омываемом со всех сторон ласковым Эгейским морем. Остров был опутан таким количеством чар, что оставался абсолютно невидим и не обнаружим уже не одно столетие, как я понял, на нём находился дополнительный Источник Блэков, в противном случае, поддерживать такое количество заклятий в течение долгого времени было бы попросту невозможно. Сириус потом объяснил мне, что чары подновлялись каждые пятьдесят лет, причём одним из обязательных элементов ритуала было жертвоприношение. Видимо, я слегка побледнел, потому что Сириус рассмеялся и заявил, что, конечно, овец и кур ему тоже всегда было жалко, но что поделаешь… Магия Рода требует. Я спросил о человеческих жертвах, и Сириус долго над этим смеялся, а потом заявил, что Блэки такого не практиковали. И отнюдь не из доброты и человеколюбия — банально не хотели ловить откаты, а откат за каждое ритуальное убийство разумного существа всё равно последует. Так что Блэкам с их фирменным безумием такое было просто не нужно. Конечно, с помощью ритуального жертвоприношения можно добиться небывалой силы… но только на относительно краткий срок. А потом — откат, безумие и смерть. Единственным исключением была добровольная жертва. В тяжёлые времена, грозящие Роду гибелью, один из его членов мог добровольно согласиться отдать свою жизнь на Камне Рода… Но такое случалось крайне редко. А я, пожалуй, вернусь к острову. Он назывался Айос-Эфстратиос и был достаточно велик, чтобы на нём разместилось огромное поместье с хозяйской усадьбой, домиком, принадлежащим целителю Сметвику, фермой, на которой разводили сторожевых церберов, питомником гиппогрифов и оранжереями, в которых выращивали редкие растения на продажу. А ещё были огромный парк, лес, наподобие Хогвартского Запретного, в который не рекомендовалось соваться без сопровождения взрослых, и целое магическое поселение местных арендаторов со своими лавочками, домом целителя, который служил одновременно больничкой и аптекой, начальной школой, которую посещали дети до одиннадцати лет и чем-то вроде курсов для более старших ребят, уровень магии которых был слишком низок для того, чтобы попасть в пансионат уровня Хогвартса. Некоторые из местных детей обучались в Хогвартсе или других школах магии, но абсолютное большинство из тех, кто мог себе это позволить, обучались в Греческой школе магии — Лицее Трисмегист. Блэки в случае необходимости оплачивали обучение для детей арендаторов, которые являлись местными вассалами Рода, и в настоящее время почти все дети старше одиннадцати лет учились. Курсы посещали десятка полтора подростков от одиннадцати до семнадцати лет, все маги, но не настолько сильные, чтобы получить приглашение из школы. Сквибы же здесь, как и в Англии, усыновлялись родственными семьями, живущими среди магглов. За своё будущее слабые маги не беспокоились — Руны, Нумерология, Травология, Магическая Зоология и Астрология, которым уделялось больше всего внимания на этих курсах, не требовали большого расхода магической силы, а, следовательно, достижение успеха в них больше зависело от трудолюбия и усидчивости. В общем и целом, поместье выглядело этаким небольшим островным государством, за порядком в нём долгие годы следил управляющий Костас Касидис, высокий старик с длинными седыми волосами, забранными в хвост, и седыми же вислыми усами. Большая часть арендаторов в той или иной степени состояла с ним в родстве, у самого же Костаса было три сына, пять дочерей и двадцать два внука и внучки в возрасте от полутора месяцев до семнадцати лет. Не знаю уж, сколько ему было лет, но в своём преклонном возрасте он предпочитал передвигаться по острову пешком, в редких случаях призывая небольшой летучий коврик, на который забирался, поджав под себя ноги, и парил над землёй, как Аладдин из диснеевского мультика. Зрелище было фееричное… Так вот, отправившись в греческое поместье Блэков, мы с Римусом оказались в самой гуще праздника, который местное население затеяло в честь прибытия молодожёнов. Сами молодожёны сумели, приняв поздравления, скрыться в поместье, а вот мне и Римусу повезло гораздо меньше. За неимением занятых молодожёнов самыми почётными гостями стали мы… и я понял, что греческое гостеприимство ничуть не легче российского. Причём, в отличие от чопорных англичан, греки вели себя куда более экспрессивно — Римуса заобнимали, меня затискали, причём все местные женщины старше тридцати лет стали тут же называть меня «Золотко» и вели себя так, словно перед ними появился, по меньшей мере, путешественник из пустыни, страдающий от жажды и голода. Меня обнимали, восхищались моей красотой и охали по поводу того, какой я худенький и маленький. Причём это сочувствие не было фальшивым, как сочувствие Молли Уизли в каноне. Гречанки очень темпераментны и чадолюбивы, только искренность женщин, которую я ощущал, не позволяла мне вырваться и удрать куда подальше. Римусу же приходилось ещё хуже, ибо на него сразу же обратили внимание все незамужние девицы и некоторая часть холостых парней с самыми понятными целями. Беднягу оборотня обнимали, целовали — правда, в щёчку — приглашали танцевать и шептали на ушко всяческие двусмысленности. Римус держался стойко, и ему явно было непросто, учитывая красоту местных девушек и юношей. В общем, время мы провели весело, а наутро после весёлого пира я встал с трудом, что уж говорить о Римусе. Домовик Блэков добудился нас только к обеду, а сразу после него прибыли радостные Конни и Драко. А следом… Следом появился Старый Сигнус… И началось. Этому престарелому злодею явно надоело помирать от проклятия, и он развил бурную деятельность. Настолько, насколько ему это позволяло действительно слабое здоровье. С этого момента у нас просто не было ни единой минуты свободной — Сигнус явно имел опыт воспитания подрастающего поколения в нужном духе и первое, что он сделал — составил для нас троих режим дня. Очень плотный режим дня. Вставали мы в семь утра, сразу же выходили на пробежку и силовую гимнастику с Римусом. После этого принимали душ, приводили себя в порядок и шли на занятия. Часть из них была для нас общей — уроки с Сигнусом, Римусом, Северусом и Сири, частично мы занимались индивидуально — например, у меня это было Тёмное Целительство с Гиппократом Сметвиком, уроки по магическому законодательству и изучение Кодекса с тем же Старым Сигнусом, изучение традиций и этикета магического мира с Регулусом Блэком… а ещё мне никто не отменял лечебные зелья и процедуры… А ещё мы посещали питомник гиппогрифов и ферму церберов, оранжереи и поля редких растений… В этот режим Сигнус втиснул и экскурсии в магические Афины и прочие интересные места Греции, и верховую езду, и морские купания… И рассказы Сириуса, который очень охотно проводил с нами время и вне занятий. И чем больше я его узнавал, тем меньше в нём было сходства с канонным недоразумением… Этот Сириус был сильным, жёстким, умным человеком… другой бы просто не пережил Азкабан, не сломавшись. Но он был верным другом, любящим сыном и братом и до сих пор страдал от потери моих родителей и того, что не смог защитить меня, хоть и старался не подавать виду. Этот Блэк умел расположить к себе, был очень искренним и действительно любил меня так, как если бы я был его родным сыном, что не мешало ему регулярно вышибать из меня дух на тренировках. Плюс я ещё занимался и по маггловским учебникам, так как твёрдо намеревался сдать А-Левел… Неудивительно, что в итоге у нас практически не было свободного времени на всякие проказы и каверзы — до постели бы доползти. В таком бешеном темпе прошло две недели, и вот теперь я разглядывал белый потолок, искренне желая заснуть, как можно быстрее. Но сон не шёл, ибо то, что рассказал мне Люциус Малфой, повергло меня в шок. Время для беседы со мной у него нашлось только сегодня — уж не знаю, чья занятость была тому виной — моя или его. Но после занятий со Сметвиком передо мной появилась домовушка Тисса и пропищала: — Крестника хозяина Сириуса ждёт для беседы лорд Малфой. Я помогу вам… Я уже привычно дал руку домовушке и практически в ту же секунду оказался в малой гостиной большого дома. Люциус сидел на диване, обнимая прижавшихся к нему близнецов, а те ему что-то рассказывали. Увидев меня, Люциус улыбнулся мне персонально и сказал сыновьям: — Мальчики, ступайте. У нас с Гарри серьёзный разговор. Увидимся за ужином, кстати, мама послала вам кое-что, посмотрите в ваших спальнях. Близнецы обняли отца, поцеловали его в щёку — каждый со своей стороны и отправились к выходу из гостиной, предварительно шлёпнув меня по ладошке, а Конни ещё и прошептал: — Давай скорее, наверняка мама прислала что-то интересное! Но тут Люциус поднял бровь, и мальчишки быстренько закрыли дверь с другой стороны, а потом из-за двери донёсся топот — близнецы явно рванули из большого дома в наш домик. Люциус ещё раз улыбнулся, но тут же стал серьёзным и сказал: — Садись, Гарри. Я хотел поговорить с тобой о Добби. — С ним что-то не так? — удивился я. — С ним очень серьёзно не так, — отозвался Люциус. — Начнём с того, что нам удалось установить, что это — эльф Блэков. — Что? — удивился я. — Как это? — Эльфа Добби получила вместе с приданым Юфимия Блэк, выходя замуж за Флимонта Поттера. После смерти Юфимии и Флимонта он не мог оставаться в поместье Поттеров, поскольку оставался личным домовиком Юфимии и попробовал вернуться в родовой дом Блэков. — А почему Джеймс не привязал домовика к себе? — удивился я. — Он же наполовину Блэк… Но в Годриковой Лощине, в домике, где жили мои родители, не было никаких домовых эльфов… — Думаю, Джеймс не стал делать это сознательно. Он собирался покинуть Англию, ему и так хватало проблем… Он решил, что Добби просто вернётся к Блэкам и будет служить им так же, как служил раньше. Но тут произошло кое-что ещё… На Гриммо Добби так и не попал, зато появился в Малфой-мэноре… уже вот с таким исковерканным сознанием и странными установками. Беда в том, что защита мэнора его пропустила… Видимо, это из-за того, что Нарцисса — тоже Блэк. И он просто влился в общину домовиков в моём мэноре. — И они ни о чём не спросили леди Нарциссу или вас? — удивился я. — У эльфов своя логика, — вздохнул Люциус. — С них было достаточно, что он наполовину принадлежит Роду хозяйки. Хороший эльф не задаёт хозяевам лишних вопросов… К тому же, никому из нас Добби навредить не способен. — Напрямую, — сказал я. — Что значит — напрямую? — слегка удивился Люциус. — То и значит, — вздохнул я. — Убить вас эльф не способен, а, скажем, подтолкнуть камушек к краю крыши, когда вы внизу проходите… бладжер заколдовать на квиддичном матче… — Мерлин! — побледнел Люциус. — Об этом я и не подумал! А ведь Вы правы, Гарри… — Погодите, Люциус, — не слишком вежливо прервал его я. — Что значит, принадлежит наполовину? А на вторую половину кому? Поттерам? Малфоям? — Ни тем, ни другим, — ответил Люциус. — Я так понял, что когда Добби пытался вернуться на Гриммо, его кто-то перехватил… и пытался привязать к себе. Толком у него это не вышло, но разум эльфу исковеркало капитально — отсюда все эти бредни о свободе. Но этот некто может всё-таки влиять на Добби, хоть и по минимуму… Именно поэтому у него мания себя наказывать — он не может не слушаться, но сознаёт, что действует во вред истинным хозяевам — Блэкам. — И что… что вы сделали с Добби? Его можно как-то… как-то привести в норму? — Не знаю, Гарри. Думаю, что с этим можете помочь только Вы — Вам нужно привязать к себе эльфа, тогда, возможно, его разум прояснится и посторонняя насильственная привязка спадёт. Но увы, сделать это Вы сможете только когда станете совершеннолетним и примете наследство, не раньше… — Но до тех пор Добби сойдёт с ума окончательно… — тихо сказал я. — И в таком состоянии он опасен… — Рад, что вы это понимаете, Гарри… — вздохнул в ответ Люциус. — Вы… — прошептал я. — Вы его… — Я похож на злодея? — нахмурился Люциус. — Гарри, Вы слишком плохо обо мне думаете. К тому же, изначально — это часть вашего наследства, которой я не имею права распоряжаться без согласия хозяина. Добби погружён в стазис, он в подвалах Малфой-мэнора. В таком состоянии он безопасен. Подрастёте — решите, что с ним делать дальше. — Простите, — тихо сказал я. — Прощаю, — серьёзно ответил Люциус. — Какой бы ни была моя репутация… но я всегда веду дела честно… во всяком случае с теми, кто приходится мне роднёй. А Вы — моя родня, Гарри. К тому же, у меня перед Вами Долг Жизни, помните об этом… — Спасибо, Люциус, — отозвался я. — Ещё раз прошу прощения… — Не стоит, Гарри, — серьёзно ответил Малфой. — Я принял Ваши извинения. Я кивнул. И тут же задал новый вопрос: — Люциус, а у Вас есть соображения по поводу того, кто пытался привязать к себе Добби? — Соображения есть, — ответил тот. — Доказательств нет. Но в Англии есть только один человек, которому нравится играть в игры такого масштаба. — Вы говорите о директоре Дамблдоре? — спросил я. — Мерлин, Гарри, — выдохнул Малфой. — Вы меня порой пугаете. Вы ровесник моим сыновьям, а порой рассуждаете как взрослый… словно Вам ведомо будущее… — Я уже говорил про Грань, — напомнил я. — Грань… — вздохнул Люциус. — Да, это всё объясняет… и не объясняет ничего. Для Нарциссы и прочих Блэков ваши слова — истина, потому что в их Роду такие случаи были. Мне же остаётся только верить им… — Вы боитесь, лорд Малфой? — холодно спросил я. Вот же змей скользкий, нет, чтобы успокоиться… Думал он… Люциус покачал головой: — Вас? Нет. Я боюсь того будущего, о котором Вам, похоже, известно больше, чем всем нам. И тут мне просто до ужаса захотелось поделиться с сиятельным лордом своими соображениями… но я этот порыв быстренько подавил. Нет уж. Малфой, конечно, союзник, но лучше я с Сириусом поговорю. Или с Вальпургой. А пока… — Возможно, лорд Малфой, — отозвался я. — Возможно. Кое о чём я Вам уже рассказал. И я очень не хочу, чтобы это будущее наступало. — Я с Вами, — блеснул глазами Люциус. — Ради Конни — я с Вами. Но мне нужно больше информации, Гарри. Я не хочу искать вслепую. — Я подумаю, — отрезал я. — И знаете, что я думаю… Люциус, может быть, вам стоит начать собирать досье на Дамблдора? Очень подробное досье, а не ту ерунду, что пишут на вкладышах шоколадных лягушек. Хотя и там можно найти кое-что. — Что же? — хмыкнул Люциус. — Например, то, что Дамблдор работал с Фламелем… и изобрёл способы использования драконьей крови. — Про Фламеля — это общеизвестно, а причём здесь драконья кровь? — удивился Люциус. — Я прошу прощения, а от чего скончался Ваш уважаемый отец, предыдущий лорд Малфой? — поинтересовался я. — Отец умер от драконьей о… — начал было Люциус и тут же замер, помолчал некоторое время, а потом, растеряв всю свою невозмутимость, выкрикнул: — Мерлинова борода! Не может этого быть! Это же… Это же просто на поверхности… Нет, это просто совпадение! Это слишком… слишком… — Нагло? — хмыкнул я. — Ну да, темнее всего под пламенем свечи. Вот и я говорю, лорд Малфой, биография Альбуса Дамблдора может быть очень интересной… если её тщательно изучить. А вот когда вы соберете полное досье… Тогда поговорим о полной информации с моей стороны. Люциус пришёл в себя и невесело рассмеялся: — Расскажи кому — не поверят… Меня уделал девятилетний ребёнок… Хорошо, Гарри, я сделаю это. И да, что касается вашего рассказа о крестражах… Я не могу войти в сейф Беллы, у гоблинов с этим строго. Но моя жена сейчас хлопочет о свидании с сестрой… Возможно, ей удастся договориться с Беллатрикс. Но это пока только призрачная возможность. Если же не выйдет… Боюсь, леди Вальпурге придётся своей властью расторгать магический брак, вводить Беллатрикс обратно в Род и уже потом, пользуясь своей властью Главы, посещать её личный сейф. Не хотелось бы, если честно. Родольфус любит Беллу, любит, несмотря ни на что… Именно он помогает ей окончательно не скатиться в безумие. Развод её убьёт. Не сразу, но… — Думаю, что нам удастся придумать что-нибудь менее трагичное, — вздохнул я. Мне, как ни странно, тоже не хотелось смерти Беллатрикс, тем более, что из намёков и недомолвок я понял, что с этим нападением на Лонгботтомов не всё гладко. И вообще — если Белла сумасшедшая, то её лечить надо, а не в тюрьму сажать. А если это такая же подстава, как и с Сири… ох, даже думать боюсь. — А что с кольцом Гонтов? — задал я следующий вопрос. — Удалось найти ту лачугу, — кивнул Люциус. — Но там такое накручено… Лично я туда не сунусь, там нужен хороший ликвидатор проклятий, да чтобы работал в связке с мастером Чар… Найти таковых в пределах Англии… сложно. Но я ищу возможность. Не беспокойтесь, Гарри, кольцо Гонтов будет извлечено. А сейчас я хотел бы откланяться. Дела, знаете ли. — Конечно, — кивнул я, — простите, что занял Ваше время. — Ничего, — искренне улыбнулся Люциус. — Я рад, что у моих сыновей есть такой друг, как Вы. Всего наилучшего. Я распрощался с сиятельным лордом и отправился писать письмо леди Вальпурге. Пора, мне кажется, подвести некие промежуточные итоги и наметить, в каком направлении нужно действовать дальше. И ещё один вопрос меня терзал — если Дамблдор — не Дамблдор, то кто это вообще может быть? Что-то мне кажется, что сведения, собранные Люциусом, помогут мне ответить на этот вопрос. Ну, или хотя бы дадут какую-то подсказку… Я старательно закрыл глаза, но сон не шёл, и я услышал, как тихо скрипнула дверь моей комнаты. — Гарри, — прошептал знакомый голос, — Гарри, ты спишь? — Конни? — Я сел на постели. — А ты что не спишь? Это чудо в длинной ночной рубашке, тащившее на буксире полусонного Драко, немедленно запрыгнуло в мою постель, радостно устроив ледяные ступни на моих лодыжках. Драко тоже пристроился рядом и немедленно уснул. — Эй, вы чего? — удивился я. — А кто нам вчера про злого сумасшедшего мага с лезвиями на руках рассказывал? — прошипел Конни. — Я теперь уснуть не могу! Драко спит, а мне страшно! — И ничего я не сплю, — пробормотал бесстрашный Наследник Рода Малфой. — Просто лежу с закрытыми глазами — это не так страшно. Я вас обоих охраняю вообще-то… Высказавшись таким образом, старший Малфоёныш нагло завернулся в бОльшую половину моего одеяла и уютно засопел. — Вот видишь, — прошипел Конни. — А если этот… с лезвиями… из шкафа полезет? А я — уставший? Бли-ин… Дёрнул же меня чёрт рассказать им про Фредди Крюгера… С другой стороны, Драко сам виноват, нечего было спорить, что магглы не знают по-настоящему страшных историй. В итоге они ко мне уже второй день по ночам бегают. Говорят, что ко мне Фредди Крюгер точно не полезет. Мне не жалко, кровать широкая, тут ещё парочку Малфоёнышей устроить можно… Вот только если бы не эта привычка Драко стаскивать одеяло… — Не полезет, — пробормотал я. — Спи… Конни тут же успокоился, закрыл глаза и, как по команде, вырубился. В комнате немедленно появился домовик Тэмус с шёлковым стёганым синим одеялом в руках, накрыл им нас с Конни, пробормотал что-то под нос и исчез. Мне стало тепло и уютно, и я наконец-то уснул — как провалился.