Шанс все изменить

Один решительный человек может повлиять на столь многое.

В одном из длинных проходов Малфой-мэнора с гордо поднятой головой шел хозяин поместья. Грациозная походка с четко слышимым ритмом завораживала. Что-то волшебное было в этой мелодии звуков и созвучий. Но, несмотря на всю легкость, мышцы спины напряжённо сжимались, не давая даже согнуться, будто бы превратившись в камень. Глубоко в горле застрял ком обиды и боли, мешая делать вздох свободно, а так хотелось крикнуть на весь особняк, чтобы каждый обитатель почувствовал душевные муки страдальца и поведать всему миру о своих чувствах. Спустя пару минут непослушные ноги привели в сад с небольшой беседкой с резными элементами и небольшим прудиком с экзотической живностью. Высокие пушистые ели окружали беседку, пряча от чужих глаз, добавляя загадочной таинственности. От каждой опоры сверху висели фонари с железными завитушками в виде цветов и листиков, оплетенные вьюнами, с широко открытыми бутонами нежно-кремового цвета. Сама беседка была необычной и очень красивой, выгодно подчеркивая каждую деталь. Внутри стоял небольшой диванчик для посиделок, обитый красным бархатом. В углах небрежно лежали белые подушки с золотыми кисточками. Голубоглазый маг обвел своим взглядом беседку, подмечая различные детали. Юноша мгновенно заметил, что в гордом одиночестве сидел величественный грифон, одарив отпрыска благороднейшего презрительным взглядом, отворачиваясь в сторону, напоследок что-то непонятно курлыкнув. Крылья подрагивали от надоедливых насекомых, которые периодически атаковали тело животного. За беседку, вела мощеная каменная дорожка, уводящая к дендрарию, в котором находились разного рода растений, от самых обычных безобидных травок до самых редчайших корешков, даже запрещённых в некоторых странах. В упомянутой ранее беседке сидел Малфой-старший. Умиротворённый вид говорил о том, что гость уже довольно долго находился в саду. На мужчине был одет кремовый брючной костюм, элегантно сидящий по фигуре подчеркивая аристократичность мужчины. Взгляд последнего вдруг уцепил беловолосую макушку, а после состояние сына. Старший маг нахмурился, гадая, в чем причина такого помятого состояния отпрыска. Отец приглашающе развел руки, и Люциус не медля ни секунды, бросился в сильные объятия, ища утешения и поддержки. Несмотря на слухи о холодности и абсолютном безразличии Малфоев, у них в семье всегда царила привязанность друг к другу и тихое спокойствие, хоть и строгое воспитание было обязательным. — Что случилось? Ты весь заплаканный и растерянный, — мужчина успокаивающе гладил подрагивающие юношеские плечи, сильнее прижимая наследника. Он сразу заметил подавленное состояние единственного наследника. Его спокойный и озорной мальчик переживал что-то, что было неведомо самому мужчине. — Отец, я люблю одного человека, но он сделал мне больно… — тихие всхлипы прервали рассказ, но собравшись с мыслями, юноша продолжил изливать душу, — я не знаю, примешь ли ты эту связь, если нет, то мне больше незачем жить в этом мире. Блондин весь сжался, сжимая руки в кулаки. Он ворвался в мою жизнь и изменил меня, поддерживал в трудную минуту, помогал советом и добрым словом. Смог пробраться в мою душу и посеять ростки роз, но сейчас выпустили свои шипы, причиняя адскую боль, царапая внутри все внутренности. — Сын, не считай меня извергом. Мне самому пришлось переживать разлуку с нареченным, поэтому не буду препятствовать. Наша любовь была запретной, но я не мог отказаться от нее. Пора рассказать тебе всю правду о нас, — серые глаза наследника встретились со сталью отцовских серьезных глаз, — давным-давно я даже не представлял, каково быть нелюбимым сыном, пока не встретил Карлуса. На первом курсе мы попали на один факультет и в одну комнату. В тот же день пообещали друг другу никогда не расставаться. Мне было комфортно с ним и уютно, будто бы всю жизнь с ним прожил. Летело время, наша дружба крепла с каждым днем все сильнее, не было того, что мы не знали друг о друге. Мужчина тепло улыбнулся на последних словах, вспоминая те славные деньки. Юноша опустил голову вбок на плечо, пытаясь понять, о ком идет речь. Малфой-старший тем временем продолжил уже с более серьезным выражением лица: — Летом мне стало скучно, спешно нацарапав приглашение в мэнор, побежал в совятню и в тот момент, когда я отправлял письмо, отец решил тоже отправить свое послание. Узнав о получателе письма, он сильно разозлился и запретил общаться с ним и не видеться ни при каких обстоятельствах, исключение составляла лишь только совместная учеба…. В тот же день Альбусу пришло письмо об требование расселить его сына и наследника Поттеров. В тот же день обоим пришлось разъехаться по разным комнатам, но видеться мы не перестали. Поломав голову над вопросом, где нам встречаться, не боясь попасться с поличным, пошли бродить по замку. Найдя заброшенный класс, в котором давно не занимались, мы изменили его под себя. Так мы и жили от лета к лету. К концу 4 курса я понял, что люблю его. Долго скрывать свои утренние и вечерние отлучки в душ, я не мог. Да и мокрые сны с участием нареченного никуда не девались…. После недели такого бешеного ритма меня поймали на горячем. Тогда мы впервые признались друг другу в любви. После этого случая стали неофициально встречаться. Это была поистине запретная любовь. Два года мы скрывали нашу связь, пока не пришло время жениться на выбранных нам невестах. Из-за этого мы попытались сбежать, но… нас поймали. Тогда отец впервые в жизни поднял руку на меня… — Абрахас остановился. В глазах застыло мрачное выражение боли и отчаянья. Люциус приник к теплому плечу отца, успокаивающе обнял его. Тот, преодолев осадок горьких воспоминаний, продолжил: — Это были розги… на спине до сих пор остались шрамы от этих яростных ударов. Я возненавидел отца настолько, что после женитьбы и принятия титула больше не общался с ним. Только одно присутствие выводило из себя и заставляло сжимать кулаки. Долг перед родом я исполнил, но помириться гордость не позволила. Адель все поняла, давая встречаться нам с Карлусом. Мы так и таились, пока не произошло чудо, которое перевернуло нашу жизнь с ног на голову. Утром я получил письмо, на котором были начертаны главные слова в моей жизни «Я ношу твою дочь под сердцем». Я не поверил своим глазам и примчался к нему, и убедился в результатах проверки. Выяснить природу случившегося помогли гоблины, которые установили нашу стопроцентную совместимость. Я сделал все возможное, чтобы отец не узнал об этом. Судьба благоволила нам, и на шестом месяце беременности отец умер от какой болячки. В то время Адель носила под сердцем тебя, я был счастлив вдвойне. Я не бросил вас обоих и заботился в равной степени. Мы разорвали министерский брак, и я вступил в полный магический брак с Карлусом. Когда ты появился на свет, любимый узнал о беременности жены, которая использовала его сперму для зачатия наследника. Он часто приезжал и нянчился с тобой и твоей сестренкой Камиль*, которая появилась до тебя, а ночью в моих объятиях. После твоего поступления, каюсь, смылся к любимому. И так из года в год, пока Адель не умерла от неизвестной болезни. Обследования не давали никаких результатов, но умирая, твоя мама сказала, чтобы я растил вас со своим партнером. За все долгие годы, Карлус стал ей другом и братом одновременно. До сих пор помню, как они спорили до посинения, пока играли в шахматы. Именно тогда мы стали чаще видеться, без утайки. Со стороны казалось, будто мы сблизились и стали друзьями, что было на руку нам. Теперь мне незачем скрывать эту связь, — из глаз мужчины скатились одинокие слезинки счастья. Именно в это момент из тени вышел Карлус. Тот обнял самых близких и дорогих людей в мире. Губы мужчин слились в сладком поцелуе. Уши Люциуса покраснели от смущения, поэтому, не смея смотреть на самый интимный момент, опустил голову вниз. — Всё хватит, а то мне некомфортно перед ребенком. Люциус, меня интересует, почему ты такой разбитый прибежал? С утра вы весело исследовали замок, — обеспокоенный взгляд мужчины искал ответ в омутах юноши напротив. Тот опустил голову, скрывая вновь выступившие слезы. Сделав глубокий вдох и выдох, юноша поднял голову и выпалил на одном дыхании: — Вы знали, что мой партнер ваш старший сын? Если знали, почему не рассказали?! — Ох.… Нет, этого не может быть. Джеймс не знает о своем партнере, но это вообще другой человек. Сейчас он спутался с Сириусом, но они родственники, поэтому не думаю, что они обручаться. Дори и Вальпурга не дадут добро и будут упираться руками и ногами. Наиграются и бросят друг друга. Кто тебе сказал о такой глупости? — Мужчина недоуменно переглядывался со Малфоем-старшим и младшим отпрыском. — Нет, я говорю о Габриэле. Этот гр-р-р, он заявил о нашем партнерстве! Это же не может быть правдой? — Юноша вскочил возмущенно от негодования, упирая руки в бока. Мужчины тяжело выдохнули, смотря на юношу с сочувствием. Нареченный отца вдруг задумчиво посмотрел на Люциуса, что-то прикидывая в голове, озвучивая возникшую догадку. — Хм, весьма интересное заявление и вполне может быть правдой. Когда тебе было пять лет, мы проводили проверку по крови, где выяснили о твоем партнерстве с Северусом Снейпом наследником Принц. Там также была еще одна графа, но вместо имени мы увидели черную дымку, что свидетельствовало об отсутствии этого человека в нашем мире. Естественно это напугало нас, но сделать мы нечего не смогли. Гоблины успокоили по этому поводу, пообещав разобраться в этой ситуации и ждать появление таинственного незнакомца, — мужчина отвел взгляд вдаль, скрывая появившееся там сомнение. Шестеренки с бешеной скоростью крутились в голове. — Как такое возможно? Ведь он старше Джеймса? Что вы скрываете? — Я не могу рассказать всего. Есть вещи, которые даже я не знаю до конца. Это не моя тайна, да и знаю только часть правды. Мальчики сами расскажут обо всем, когда захотят. Я не вправе их заставлять, да и Гарри дал ясно понять, что Северус для него больше, чем увлечение на одну ночь, — мужчина тяжело вздохнул. Ответить на все вопросы он не мог потому, что поклялся хранить тайну появления в этом мире внука. Даже его любимый не знал правды. Да и ему то, сказали только все относительно появления, но рассказать про будущее категорически отказали. Юноша распрощался с отцом и отчимом (раз уж выяснилась настоящая правда, то можно считать его таковым), направился в свою гостевую комнату через длинные коридоры Поттер-мэнора. Войдя в комнату, юноша заметил, что эльфы уже убрали все. Присев в зеленое мягкое кресло с дубовыми ножками около небольшого стола из изумрудной крошки (сама столешница имеется в данном контексте), взял книгу, которую читал вчера, но так и не прочитал, так как был занят размышлениями. *** В комнате горел приглушенный свет, исходящий из тихо потрескивающего камина. Сумерки плавно окутали землю, поэтому окна были занавешены бежевыми шторами. На кровати лежал темноволосый юноша, сладко посапывая. Шелковые простыни были смяты, но это не мешало ему. Тонкое одеяло прикрывало тело до пояса. Из ванной комнаты вышел мужчина. Волосы были все еще сырыми и стекающая с них влага, была быстро убрана полотенцем. Нижнюю часть тела скрывали легкие хлопковые штаны цвета молока. Подойдя к кровати, мужчина осторожно присел, любуясь спящим юношей. Ему так было хорошо, от осознания, что он больше не один, ему не придется глушить боль жгучим огневиcки и каждую ночь глотать Усыпляющее зелье. Да и магия бунтовала потихоньку, сжигая его внутри, поэтому магическая кома помогла ему восстановить повреждённые каналы. Да и магия покровительницы помогла в этом не меньше. Мужчина прилёг рядом со своим сокровищем, придвигая его поближе к себе. Северус во сне завозился, но быстро обвил руками и ногами родного человека. Впервые за долгое время юноша спал спокойно. Гарри мягко чмокнул в макушку своего вредного зельевара, засыпая под мерное дыхание партнера. В другой комнате этого же особняка метался кареглазый мужчина. Ему все было неспокойно. Что-то его настораживало, но что понять не мог. Рахас наблюдал за этой картиной, но вмешиваться было опасно, а то попадет и ему. Да и учитывая, в каком положении, находился мужчина, тем более было боязно. Блондин до сих пор содроганием вспоминает, как его любимый заехал ему по голове книгой. Хоть и извинения Карлуса были убедительными, но мужчина еще долго обижался. Когда тот успокоился, блондин схватил свою добычу и мягко приник к чужим губам. Уж успокоить любовника он знал как, к чему приступил с особым упоением, выцеловывая узоры на бархатной коже. Прим. автора. * - Люциус ребенок Адель, а Камиль их ребенок.