Если по-настоящему любишь

— Джиллиан, привет! — Эмили! — воскликнула женщина. — Как твои дела? — Супер. А твои? Выглядишь потрясающе. — Спасибо, — широко улыбнулась Джилл. — Всё хорошо. Не знала, что ты сегодня заедешь. Кэл скоро будет, он почти закончил допрос подозреваемого. — Подождёшь со мной? — Конечно, — кивнула она и последовала за Эмили к ближайшему диванчику. — Как собираешься отмечать день Святого Валентина? Слышала, у тебя появился новый молодой человек? — Ну вот. А ещё говорят, что мужчины не сплетники. — Ты же знаешь своего отца, — мягко произнесла Джиллиан. — Он за тебя беспокоится, вот и поделился некоторыми соображениями. — Даже не хочу знать, что там были за соображения, — решила Эмили. — Один из моих друзей устраивает вечеринку. Джейк приедет в десять, и мы отправимся туда. Признавайся, у тебя ведь тоже есть планы? — Какие планы могут быть у одинокой женщины в День Влюблённых? Дождусь конца рабочего дня и, развалившись на диване, под бормотание телевизора буду килограммами поедать шоколадное мороженое. Перспектива, конечно, не такая захватывающая как у тебя, но зато сладкая. — Так сходи в бар! Развеешься, время весело проведёшь. — Боюсь, я уже не в том возрасте, чтобы танцевать всю ночь напролёт, — рассмеялась Джилл. — Перестань, танцевать всю ночь напролёт можно в любом возрасте, — отмахнулась Эмили. — Главное — чтобы рядом был надёжный партнёр. — Чтобы поймать, когда будешь валиться с ног? — Именно. — Секретничаете? — Кэл появился буквально из ниоткуда и вступил в разговор в своей обычной манере, без предварительных вступлений или вежливых покашливаний. — Ставлю сотню, что снова обо мне. — Ты же знаешь: как всегда, — усмехнулась Джилл, поднимаясь с дивана. — Ладно, не буду вам мешать. Эмили, была рада увидеться. Береги себя. — Ты тоже, Джиллиан, — она поднялась следом и обняла женщину на прощание. — Как поживает моя красавица? Как колледж? — с хитрой ухмылкой поинтересовался Кэл, когда они остались наедине. Затем, не дожидаясь ответа, притянул её к себе и крепко прижал к груди. — Я скучал. — И я соскучилась, пап, — улыбнулась Эмили. — Закончил с делами? — Да, милая, — отстранившись, он нежно потрепал дочь по голове. — Как договаривались: весь остаток дня я в твоём полном распоряжении. — Отлично, — она изобразила безупречную улыбку. — Тогда идём? — Подожди-ка, — Кэл вдруг нахмурился. — Что случилось? — В смысле? — Ты пытаешься скрыть, что тебе грустно, — его указательный палец описал замысловатую фигуру перед самым её носом. — Но это всё равно написано на твоём лице. Поэтому повторяю вопрос: что случилось? — Ничего. Всё хорошо, пап, правда. Просто... — она вздохнула. — Джиллиан. — Что с ней? — Ты ей не сказал, — негромко укорила девушка. Дальнейших разъяснений Лайтману не потребовалось. До сих пор она ни разу не напоминала ему о том разговоре, когда он признался, что любит Джиллиан. Наверное, считала, что давление не поможет. Это его личное дело, и он сам в состоянии выбрать момент, чтобы сказать любимой женщине о своих чувствах. Тем не менее, время шло, а Кэл хранил молчание. Во время телефонных бесед с Эмили он не касался этой темы, а едва речь заходила о Джиллиан, отвечал общими фразами. Эм замечала это, но терпеливо ждала, продолжая надеяться, что ему лишь нужно время собраться с мыслями. Однако сейчас, увидев, как Джиллиан изо всех сил старалась выглядеть бодрой, но не могла скрыть затаившуюся в глазах печаль, и отца, который делал вид, будто ничего не происходило, она поняла, что молчать больше нельзя. — Почему ты не сказал? Во второй раз вопрос прозвучал настойчивее, и Лайтману стало ясно: проигнорировать его не получится. — Всё сложнее, чем ты думаешь. — Нет, папа, — дочь упрямо покачала головой. — На самом деле всё очень просто. Если по-настоящему любишь кого-то, ты не должен стоять в стороне, молча наблюдая за тем, как этот человек страдает от одиночества. — Она не одинока, Эм. Вместо улыбки Эмили одарила его долгим взглядом больших карих глаз: — Ты говоришь об этом не тому человеку.