Маньяк выходит на охоту или опера на «отдыхе»

Павел проснулся рано утром, еще до восхода солнца. В доме было холодно и тянуло сыростью. Он вчера не включил отопление из-за чего теперь в жилище царил неприятных затхлый запах сырости. Гранин закашлялся, после чего быстро встал с дивана, на котором вчера заснул. Телевизор все еще работал, видимо, Паша не заметил этого. На экране был все тот же диктор, что и вчера, снова шли новости. Гранин щелкнул кнопкой, после чего телевизор выключился. Он тяжело вздохнул и направился на кухню, есть не хотелось, но безумно хотелось спать. Паша налил в кружку воды и залпом выпил, он посмотрел на часы, которые показывали шесть утра. К Рите было еще рано, приемные часы начинались с десяти. Конечно, он мог воспользоваться служебным положением и оказаться пройти к Рите сейчас. Но Гранин отчетливо понимал, что Власова сейчас спит, ей не до него. Мужчина вздохнул и направился в комнату, он лег на диван и попытался уснуть. Но сон к Паше не шел, он не хотел спать. Гранина тянуло к Рите, к любимой, родной и единственной Рите, которую он любит больше жизни. В голове вились самые разные мысли, он снова возвращался ко вчерашнему размышлению, но потом отказывался от него, возвращаясь к тому, что происходит сейчас. «Интересно, что там ребята за ночь накопали?» - Павел уже взял телефон и собрался сделать звонок Майскому, как вспомнил о времени. Он отшвырнул телефон на диван, после чего встал и быстрыми шагами прошелся по комнате. «Время! Чертово время!» - ругался Гранин. – «Из-за него я не могу узнать, что случилось с этим уродом. Виновен ли он вообще? Или не виновен? Он виновен, тут и так все ясно. А, если и не виновен, то мне это не так уж и важно. Главное, что бы хоть кто-то понес наказание за то, что произошло с Ритой. И мне сейчас не важно, виновен этот человек или он там просто рядом проходил. Только бы кого-нибудь наказали». – Но тут Паша осекся. - Нет, так не пойдет, - Гранин уже вслух продолжил свои размышления. – Это мысли и чувства жертвы, загнанной в угол. Человека, у которого уже нет выходи и выбора. Который потерял все и жаждет мести, ждет ее, живет только с мыслью о мести. Но я не жду мести. Да и зачем мне месть? Мне от нее легче не станет, Рите тоже. Что, в сущности, от нее изменится? – Павел еще раз прошелся по комнате, а потом сел на диван и посмотрел куда-то вдаль. – Ничего, ничего не изменится. Разве что пострадает один невиновный человек, а преступник будет разгуливать на свободе. Павел поднялся с дивана, он снова выше на кухню и бросил беглый взгляд на часы. Он даже не заметил, как прошло два с половиной часа, что Пашу очень обрадовало. Он решил прямо сейчас пойти к Рите и, воспользовавшись служебным положением, навестить ее. Гранин быстро сделал кофе, есть по-прежнему не хотелось. Паша выпил обжигающий напиток, только кофе такой температуры заставлял его мозг работать, а тело просыпаться. Мужчина быстро привел себя в порядок, после чего поспешно вышел из дома, закрыв на замок дверь, и направился в больницу, которая находилась в соседней деревне. Не смотря на то, что идти до больницы было около двух километров, Павел решил проделать этот пусть пешком, чтобы развеяться и прийти в себя, морально настроиться перед разговором с Ритой. Он просто не знал, что ей сказать, как поддержать, как утешить, как сделать так, чтобы она вновь стала той прежней Ритой. Гранин понимал, что это трудно, но он не терял надежды и верил в то, что скоро все станет на свои места. *** Лучик весеннего солнышка ворвался в палату через больничное окно. Он упал на пол, потом проскользил по полу и оказался на кровати. Через некоторое время этот самый лучик оказался на лице девушке. Девушка спала, ее рыжие волосы в беспорядке рассыпались по подушке, он положила под щеку сложенные ладошки. Казалось, что девушка просто безмятежно спит, но это было совсем не так. На ее лице была тревога и страх. Лучик света скользнул по лицу девушки, она медленно открыла глаза, пробуждаясь. Девушка села на кровати и огляделась по сторонам, в надежде, что она увидит родной дом. Но этого не было, она увидела лишь стены больницы, в которых провела уже несколько дней и ночей. Улыбка моментально пропала с ее лица, она оглянулась по сторонам, но никаких перемен не было. В этот момент дверь в палату отворилась. - Привет, Ритульк, - на пороге палаты возник Павел, он широко улыбался, было сразу понятно, что настроение у него хорошее, и что он очень рад видеть любимую живой и относительно здоровой. - Привет, - слегка улыбнувшись, ответила смущенная столь ранним визитом Маргарита. – тебя кто вообще суда так рано пустил? – удивлению ее не было предела, когда она бросила взгляд на наручные часы (подарок Павла), с которыми никогда не расставалась. - Ты же знаешь, что у меня много знакомых в любой области, - уклончиво ответил тот и присел рядом с Ритой. – Хотел сделать тебе сюрприз. Думал, пока ты спишь, прийти и ждать твоего пробуждения. Но сюрприз не получился, - грустно улыбнулся он. - Ты представляешь, какой бы у меня тогда был инфаркт? – спросила Власова, на губах вроде бы снова появилась улыбка, но вскоре исчезла. - А я бы тебя спас! – весело отозвался Гранин. - Как? – не унималась повеселевшая Рита. - Вот так! – Паша склонился е девушке и нежно поцеловал ее, их губы слились в таком нежном поцелуе, что даже самые страстные любовники ему позавидовали бы.- Как ты себя чувствуешь? – спросил Паша, когда они прервали поцелуй. - Нормально, - после этого вопроса Власова заметно погрустнела, настроение у нее ухудшилось, что не укрылось от взгляда Павла. - Я чем-то тебя обидел? – заботливо поинтересовался он, прокручивая в голове эпизод и пытаясь понять, что он сделал не так и чем мог обидеть девушку. - Все нормально, - вновь повторила Рита, но ее голос уже звучал не так уверенно и твердо, как в первый раз, в нем слышались слезы. Гранин осторожно обнял девушку и крепко прижал ее к себе, ему очень хотелось защитить любимую от всего враждебного и злого в этом мире, но, увы, сделать этого он не мог. Не мог по той простой причине, что тогда ему бы пришлось запереть Риту в доме, обнесенным каменным забором высотой в три метра. Но это не реально, Власова просто не сможет жить в такой обстановке, ей нужна свобода и независимость, ей необходимо что-то делать, куда-то мчаться. Гранин посмотрел на Риту и тяжело вздохнул. Он понимал, что ей нужно задать этот вопрос, но не понимал с чего следует начать. Как заговорить так, чтобы не сделать Рите больно. Вопросов было много, а ответов на них не было совсем. - Рит, я хотел с тобой поговорить, - собравшись с силами, издалека, начал разговор Павел. - О чем? – тихо произнесла Рита, смутно догадываясь о теме разговора. - О том вечере, точнее ночи, - Гранин смотрел в глаза девушки и пытался понять настроена ли она на разговор или все же стоит его отложить до того времени, когда Власова окончательно придет в себя. - Я догадывалась, - улыбнувшись, ответила капитан. – Даже сама сначала хотела начать разговор, но все предоставляла это право тебе. «Что это с ней?» - спросил сам себя Павел. – «То слова не вытянешь, то сама рассказать готова». - Спрашивай, - тем временем продолжала Рита. - Скажи, ты видела его? – Гранин говорил медленно и осторожно, подбирая каждое слово. - Видела, - не громко проговорила Власова, смелости у нее заметно поубавилось. - Ты его знаешь? – продолжал «допрос» Паша, он понимал, что должен задать все эти вопросы, но внутри у него что-то переворачивалось и не давало произнести ни слова. - Нет, я его не знаю, - так же тихо продолжала Власова. – Да и лица я толком не видела, там же темно было, ты и сам знаешь. - Может, у него хотя бы какие-то особые приметы были? – продолжала отчаявшийся Павел. – Шрамы, татуировки, родинки на худой конец! - Гранин, ты идиот? – Рита подняла на него глаза, в которых была улыбка и немая насмешка, хотя внешне девушка оставалась совершенно спокойной. – Там было темно, понимаешь? - Понимаю, - кивнул головой Гранин, только сейчас он понял каким дураком выставляет себя перед Ритой. - Хорошо, что понимаешь, - спокойно ответила Маргарита. – Тогда о каких родинках, шрамах и татуировках может идти речь? - Рит, я не знаю, - вздохнул Паша. – Я, правда, не знаю, что делать. Просто уже я и ребята с ног сбились, чтобы этого урода поймать, но никаких результатов нет, вообще никаких. Я думал, что хоть ты можешь чем-то помочь, но теперь я понимаю, что… - Что толку от меня никакого, - на полуслове прервала его Власова, потом посмотрела на Павла. – Нет, я не обижаюсь, я понимаю, что принести никакой пользы в расследовании этого дела я не смогу, так что можешь спокойно договаривать. - Понимаешь, Рит, - произнес Паша, он не хотел обидеть девушку, сделать ей больно, но что-то в последнее время получалось только так. – Я думал, что ты хоть что-то вспомнить. Ты не бесполезная, ты очень хорошая, просто самая замечательная. - Не надо меня утешать и успокаивать, - сухо ответила Маргарита. – Не забывай, что я такой же опер, как и ты, так что я отлично понимаю, что в данном случае я человек бесполезный. Гранин вздохнул, он знал, что Рита права, но как ей это сказать, ведь она от всей души старается помочь, сделать все, чтобы преступник был пойман. - Подожди, - Власова встрепенулась после некоторого молчания. – Я ему лицо расцарапала, когда он убегал. Так что ищите мужчину с расцарапанным лицом. - Спасибо, - Павел наклонился к Рите и нежно поцеловал ее. – Мне пора, - проговорил он, после чего попрощался с любимой и вышел из палаты. - Пока, - не успела ответить Власова, как Паша уже исчез за дверью.