Rain.

Чимин идёт под ливнем, промокая насквозь, но так и не раскрывая зонт. На улице людей катастрофически мало, так как дождь и правда достаточно сильный. Но Паку все равно — он просто идёт — хлюпая носом и чувствуя воду в ботинках. На душе неспокойно как-то, как будто какой-то барьер непонятно чего внутри мешает мыслить спокойно и действовать четко. Юноша заворачивает за угол и вскоре заходит в подъезд. Хосок открывает ему дверь, охая и накидывая на друга тёплое полотенце. Почему именно Хосок? Да Чимин и сам не знает, просто на Хоби-хена можно положиться всегда, он понимающий и ответственный человек, который чаще всего рядом с Паком. Они знакомы давно — Хосок когда-то ходил на танцы вместе с младшим, однако потом предпочёл выбрать что-то менее активное и занялся рэпом. Чимин проходит в гостиную. Тут тепло и хорошо. Большие, почти панорамные окна, светлая мебель и большой рыжий кот, который сразу садится на колени к такому же рыжему Чимину, настырно требуя ласки. Пак гладит его рассеянно, залипая в пространство. — Ну и чего ты в такую погоду гуляешь? — Чон заходит, держа в руках поднос с горячим чаем и любимыми Паком печеньками. — Ну… — Чимин вздыхает. — Я не знаю, если честно, мне просто нравится. — Нравится мокнуть? — Он садится рядом с другом. — А если серьёзно? — Юноша обнимает его за плечи, чуть прижимая. Хосок всегда был дружен с Чимином и не особо любил, когда тот был в таком состоянии. А в таком состоянии Пак прибывает уже последние года полтора, с их последней встречи с неким Мин Юнги. Юнги — Тот ещё идиот. Сначала влюбил в себя мальчишку, а потом исчез. Хосок почти ненавидит некогда друга. Чимин вздыхает и утыкается хену в плечо, всхлипывая. — Почему Он так поступил? — В который раз задаётся вопросом Пак. Ему действительно очень больно, потому что Юнги не отпускает. Юнги просто где-то далеко в подсознании Чимина, он занимает место даже в сердце малого, хотя хотелось бы выкинуть его отовсюду. Юнги уехал, оставляя Чимина совсем одного, хотя знал — Пак не полюбит так уже никогда. И рыжий, если честно, дни считает с отъезда этого придурка и все надеется, что тот приедет хоть когда-нибудь, хотя бы просто для того, чтобы Чимин мог посмотреть в его наглые глаза. Они разговаривают ещё около часа, после чего Чимину звонит мама и просит приехать домой, потому что у них скоро гости, а Пак должен в комнате убраться ещё. Рыжий выходит из подъезда, вновь попадая под ливень, который тут же нещадно мочит одежду и самого Чимина. Он идёт медленно, никуда не торопясь. На улице приятно пахнет мокрым асфальтом и какой-то выпечкой; людей уже совсем не осталось, лишь промокшие животные спешат куда-нибудь в подвал, чтобы поскорее согреться. Чимин думает только о Юнги. Вспоминает его мягкие волосы, его сильные руки, его красивое лицо, вспоминает даже запах мятных сигарет и яблочные губы. — Чимин! — Зовет До боли знакомый голос откуда-то сзади. И Пак сначала думает, что ему показалось, что это уже глюки на фоне переохлаждения и упадка сил, но нет, оборачиваясь, Пак видит Юнги. Тот такой же промокший до нитки, со сбившимся дыханием стоит, смотря на Чимина сквозь частые капли дождя и распахнув руки. Пак бежит к нему, что есть сил, вкладывается подлостью. Ему кажется — Вот-вот, и Юнги вновь исчезнет, испарится, не появится больше никогда. Но нет — крепкие руки охватывают его сразу, как только представляется такая возможность и прижимают к себе. Юнги шепчет что-то долго и быстро, блуждая руками по паковской спине, но Чимин не слушает. Просто не может сейчас сконцентрироваться ни на чём, прижимаясь к старшему и крепко вцепившийсь маленькими кулочками в куртку. Он отрывается ненадолго и затыкает Мина поцелуем. Когда-то, ещё совсем недавно, Чимин думал, что при встрече врежет Мину хорошенько, однако сейчас сминает его губы своими, чувствуя сладкий привкус зелёного яблока. Он улыбается слабо, обнимая Юнги за шею. Тот сначала не понимает ничего, но потом начинает отвечать, прижимая своего малыша. Он тоже слишком скучал. Скучал по высокому, порой надоедающему, но такому любимому голос. Скучал по маленьким пальчиками, скучал по звонкому смеху и глазам-полумесяцам, скучал по пухлым и сладким губам. Они идут домой, держась за руки. Идут под ливнем, так и не раскрыв зонтом. До дури счастливые оба, просто наслаждаются ливнем сейчас, а дома вместе кутаются в плед и засыпают так, даже не переодевшись.