Цикл "Пятнашки"

Из всех тех, кого война забросила в армию под знамена алого знака, пожалуй, именно Джаз был здесь наиболее уместен. Легко приспосабливающийся, быстрый, с гибкой системой взглядов и умением выживать, он построил пусть и сомнительную, но все же определенно успешную военную карьеру еще в кругах наемников. Пожалуй, с профессионализмом черно-белого спорткара могла сравниться разве что его азартность. Она проявлялась во всем: в демонстративности, с которой он выполнял задания, в снисходительном отношении к новичкам, когда диверсант уходил на тренировках от их выстрелов почти что в последнее мгновение, в наглой улыбке, когда он в очередной раз задирал Айронхайда, тонко чувствуя грань, за которой оружейник умножил бы его актив на ноль с помощью своих пушек, и никогда не переходя ее. Проул, наблюдающий за подопечным довольно длительное время, объективно считал эту черту Джаза не худшей из всех его сложных и порой противоречивых характеристик, но прекрасно осознавал, что с этим тоже надо считаться. — Если пройти здесь, на уровень ниже, то получится намного быстрее, — определенно, Проул еще не помнил раза, чтобы Джаз просто спокойно с ним согласился в вопросе выбора маршрута. У него всегда была своя дорога. Во всех смыслах. — Там обрушен спуск и огромное количество завалов. Как ты собираешься там проходить с группой? — С какой группой? — настороженность, которую диверсант, привыкший работать в одиночестве, вложил в эти три простых слова, казалось, можно было пощупать. — С твоей группой поддержки. С тобой пойдут Блюстрик и Мираж, — если бы Проул сказал, что его не порадовало выражение искренней растерянности, возникшее на пару мгновений на лицевой Джаза, он бы солгал. Впрочем, замешательство долго не продлилось. — Нет, — холодно отозвался разведчик. — Да, — спокойно парировал тактик. — Я ухожу один и возвращаюсь один. И мне налить, идут они туда, чтобы помочь, побыть бесполезным балластом или пристрелить меня, когда я отвернусь, — Джаз хмыкнул, игнорируя вспышку линз Проула. — Один. Точка. — Я наблюдал за вашей совместной тренировкой однажды и хотел сказать, что преподавательское мастерство тебе явно чуждо, но не думал, что все настолько плохо, — Проул задумчиво проследил по карте планируемый маршрут. — Неужели даже двух не совсем уж новичков ты уберечь не сможешь? — Я им в няньки не нанимался! — диверсант вспыхнул мгновенно, как подожженное топливо. Было заметно, что, несмотря на все нежелание идти с кем-то, пренебрежение Проула его задело. — Им нужны не няньки, а грамотный специалист, который станет руководителем группы, за которым они пойдут и смогут хорошо выполнить операцию. Но ты заставил меня сомневаться в том, что тебе под силу сохранить хоть кого-то рядом с собой и… — тактик брал диверсанта на «слабо» так явно, что был готов к тому, что в любой момент Джаз может рассмеяться ему в фейсплейт. Однако сам Джаз, даже если и осознавал, что его провоцируют, удержать под контролем свой темперамент уже просто не мог, накрутив себя самостоятельно. — Спорим?! — перебил диверсант, в запале подскакивая со своего места. — Все прогнозы на моей стороне, — решил окончательно дожать Проул, — так что подумай… — На желание, — бескомпромиссно отрезал диверсант. — Идет, — согласился тактик. — Отправляешься через четыре солцикла. Есть время пообщаться с сокомандниками, — на последнем слове Джаз отчетливо скривился, но ничего больше не сказал, молча покинув кабинет. За последующие четыре солцикла Мираж и Блюстрик покидали тренировочный зал только на перезарядку. За эти же четыре солцикла Ред Алерт восемь раз ругался с Проулом из-за ложных тревог, поднятых по вине Джаза. И в эти же четыре солцикла тактик получил больше десяти официальных заявлений по форме от Миража и Блюстрика с просьбами снять их с предстоящего задания, которые Проул в лучших традициях бюрократии складывал под стол, успешно «теряя». По правде говоря, Проул прекрасно осознавал, что поставил в споре жизни Миража и Блюстрика против самолюбия Джаза, и понимал, что рискует, но риск был более чем оправдан со всех сторон, поэтому, когда троица отправилась на задание, тактик, если и не помянул Праймуса, в существование которого не особо верил, то у какой-нибудь высшей логики и кармы помощи бы попросил, если бы это что-то меняло. Они вернулись через пять солциклов, уложившись в прогнозируемые сроки, все трое прикатились на собственных колесах с мелкими повреждениями: темные подпалины краски от выстрелов, помятая броня. Джаз, не в пример подопечным проигнорировавший медблок, чуть ли не вломился в кабинет Проула с одной фразой: — Я выиграл. Тактик дописал строку и сохранил документ, только после этого обращая внимание на явившегося посетителя. — Да, пожалуй, я был не прав, ты успешно доказал, что можешь работать с кем-то и это… Впрочем, Джаз и так понял, куда клонит стратег, перебивая: — Никогда больше не отправляй меня на миссии в команде. — Это твое желание? — мгновенно сориентировавшись, осведомился Проул. — Изначально я хотел от тебя хотя бы поцелуй, но после этих пяти солциклов даже не знаю, — Джаз огрызнулся, но даже в этом огрызании слышалось колебание — диверсант явно сравнивал ценность. — Я подумаю, какое из них выполнить, — хмыкнул стратег, на что разведчик только сплюнул паром. — Ты грязный шантажист, Проулер. — Мы спорили на желание, — тактик развел манипуляторами и вернулся к работе, демонстрируя, что аудиенция закончена. Сообщать разведчику о том, что сдержать слово он все же собирается при случае, стратег совершенно не собирался. В конце концов, не только Джаз страдал порой приступами азарта.