Годовщина свадьбы

Намджун и Сокджин состоят в браке уже около двух лет. Джун владеет сетью крупных развлекательных домов и из-за завалов на работе дома бывает редко. А Джин- стерва, но зато любимая. Он всегда верен своему мужу, всегда выслушает и поддержит его, а еще он вкусно готовит и пахнет клубникой. Хорошо выполняет ночами супружеский долг, не грубит, не задает лишних вопросов. Не муж, а мечта. И вот, пришел тот день, который так долго ждал Сок. Их годовщина свадьбы. Намджун приехал после работы домой с огромным букетом белых лилий, которые так обожает его Джинни. Альфа вставил в замочную скважину ключ, повернул на несколько оборотов, вошел в дом и закрыл дверь. Положив на пол букет, он снял свои туфли, куртку и вместе с букетом направился в спальню, ибо в кухне, мимо которой альфа проходил, омеги не было. В доме было подозрительно тихо, и Намджуна это немного настораживало. Он открыл дверь в комнату и удивился увиденной картине: в комнате, где было темно, а свет исходил только от свеч, что стояли на полу, усыпанном лепестками роз, на кровати размера кинг сайз лежал его обнаженный омега, что ласкал себя пальчиками во всех интимных местах. На шее омеги была красная ленточка с золотыми краями, а на талии тонкая длинная цепочка, что украшала своим цветом песочную кожу брюнета. Джун, сглотнув ком в горле и пытаясь не наброситься на своего мальчика, положил букет на стол и стал стягивать галстук, подходя ближе к парню, который подзывал того пальчиком. – милый, тебе нравится мой подарок?~ –спрашивает Ким старший, усаживаясь на край кровати и томно закусывая губу. – просто идеальный, особенно для такого извращенца как я.– ухмыльнулся Джун, бросив галстук куда-то в сторону и расстегивая рубашку. – давай я помогу.– томно прошептал омега, прижимаясь своей грудью с затвердевшими бусинками сосков к спине мужчины, своими длинными пальцами расстегивая пуговки, одновременно облизывая ушко парня. Когда с рубашкой было покончено, то Джин уже лежал на кровати под альфой, который яро целовал его шею, закусывая кожу и оставляя новые метки. Джун стянул свои брюки вместе с боксерами, освобождая от неприятной тесноты свой возбужденный, стоящий колом, член. Джин, все так же поражаясь размерам мужа, уже предвкушал момент, когда сочная головка медленно с легкостью погрузится в его растянутую дырочку. Джун, словно прочитав мысли омеги, вошел в того, но резко и на всю длину, заглушая боль и стоны поцелуями, глубокими и мокрыми как и сам анус омеги. Когда колечко мышц расслабилось, Джун стал двигаться в нем, набирая быстрый темп и попадая прямо по простате, от чего у Сока звезды перед глазами сверкали, а воздух забивался в легких. Когда темп перешел на бешеный, Джин излился на свой живот, пачкая его и цепочку семенем, а Джун в самого омегу, входя до самого конца, позволяя узлу набухнуть, а им- сцепиться. Воздух полностью пропах сексом, воском от свеч, запахом клубники и сливок, создавая идеальное сочетание. Джин, что все еще дрожал после оргазма и получавший удовольствие от сцепки, загнал руку под подушку и вытащил оттуда тест на беременность с двумя полосками и красной ленточкой на палочке. – Это...– Джун немного вопросительно посмотрел на омегу, а потом на тест. – - я беременен, Джун. У нас будет малыш.– хриплым после секса голосом ответил тот, крепче прижимаясь к мужу. – спасибо. Я люблю тебя, Джинни.– зарывшись носом в волосы своей пары и который раз подмечая для себя, что они мягкие, улыбнулся тот. – я тоже люблю тебя, Джун-и. Так они и уснули, пробыв в сцепки три часа. А лилии все так же лежали никем нетронутые, свечи потухли при сквозняке, а праздничный ужин уже давно остыл и стоял на столе.