17

Когда говорят романтичные фразы о том, что люди - это звёздная пыль, то Паша соглашается. Это действительно так, но он всё же предпочитает думать, что человеческая раса - ядерные отходы (непонятно почему: потому что это тоже правда или потому что внутри него взорвалось Солнце, обжигая все внутренности). Энсину Павлу семнадцать и он сломан. Космос - его мечта, на алтарь которой он положил свою первую любовь, разбитое горем сердце матери и слёзы младшей сестры, кричавшей о ненависти. Впоследствии мама его простила, сестра делает вид, будто ей все равно на брата. В этот момент Паша понимает, что если бы пришлось лечить ненависть к себе и жалость, то его бы зашивали толстыми белыми нитками (ведь он всё равно расползается). Когда он уходил из дома в тринадцать, дабы летать между звёзд (где-то там затерялся отец - такой же кучерявый и такой же гений), Чехов не понимал как можно ненавидеть себя за мечту. Теперь ему семнадцать и он вполне понимает. Через время, когда многие углы сглаживаются, когда сестричка и мама постоянно пишут ему, отправляют фотографии, внутри Паши снова горит упрямое Солнце, он снова чувствует себя живым, а не ожившим куском мяса (сшитым белыми нитками-канатами). Энсину Чехову восемнадцать, когда его мир рушится во второй раз. Он сидит в лазарете с маленькой кружкой бергамотового чая, на коленях у него лежит падд, а рядом расположился Леонард: тот говорит о боге лжи и обмана, переплетает мифологию и песни современных исполнителей (Танатос целует Эрос, утопает в черноте своих помыслов). Восемнадцатилетний навигатор замирает, когда Маккой начинает напевать что-то о клевере и удаче. (сейчас Солнце сжимается до маленькой чёрной точки в горле). Когда Паша, улыбаясь и водя носком ботинок по блестящему полу, говорит: "Вам бы выступать, сэр", - Леонард ворчит что-то и под улыбкой собеседника забавно хмурится. Энсину Павлу уже восемнадцать и, кажется, его вылечили без ниток-канатов, просто напоив чаем и поворчав для профилактики. (но он все равно считает, что люди - ядерные отходы вселенной. И нет, Солнце не взрывалось, просто Джеймс Т. Кирк умеет целовать Леонарда Маккоя так, что тот светится изнутри).