плохой

       У Джису на ключицах — ветка цветущей сакуры, такая трепетная, маленькая и нежная. Ее бутоны красиво распускаются каждую весну, восхищая парня своим не однообразным великолепием, а когда она отцветает, в середине лета на месте красивых цветков появляются вишни. Вишня, как не странно, любимая ягода Джису, только у него на нее аллергия, если съест больше двух-трех, то начнет задыхаться.        Погода, вопреки всем предсказаниям, была довольно хорошей. Середина апреля должна была быть дождливой, как и было, но вот уже третий день солнце не скрывается за облаками, жадничая делиться своим теплом, а высоко светит в ясном небе, согревая. Джису подставляет лицо под теплые лучи, вытягивая шею и глубоко вдыхает приятный аромат цветущей вишни. Ветер мягкий и совсем не морозит, обдувает лицо и играется с волосами, придавая бонусов к хорошему настроению. Тяжелый день в университете перестает казаться таким ужасным.        Во время обеда во дворе как обычно шумно, студенты теперь больше времени проводят на улице, а не в столовой, наслаждаясь годами студенческой жизни. Джису тоже не исключение, он, вместе с Сынчолем и Джонханом, сидит на траве, пока те всячески милуются, кормя друг друга и смеясь с чего-то понятного только им, Хон наслаждается весной.        Фоновый шум разрывается ревом мотоцикла, который останавливается у университета, Джису вздрагивает от лишнего шума, к которому не был готов, и открывает глаза, смотря на виновника. Парень в кожанке, хотя сейчас уже довольно тепло, чтобы носить простую толстовку, снимает шлем, встряхнув головой, чтобы волосы легли правильно, и после окидывает двор взглядом, кажется, найдя того, кто его интересует, он лучезарно улыбается, помахав рукой. — Это еще кто? — Спрашивает Джонхан, поворачиваясь к Сынчолю, ведь тот крутился в подобных кругах. — Знаешь его? — Да, — скучающе отвечает Чхве. — Ли Сокмин. Он участвовал в прошлой гонке, занял второе место.        К парню подходит Мингю, весело пожимает руку и начинает какой-то разговор, пока Вону буквально влетает в объятья байкера, смеша его. Вону, вообще-то, даже к Мингю с подобной теплотой не относился, а они ведь соулмейты. — Пойду, поздороваюсь, — говорит Сынчоль, вставая со своего места, но Сокмин, кажется, видит его первым, ведя своих друзей в его сторону. — Привет, хен, — говорит он, протягивая руку, и Джису замирает.        От запястья к локтю у Сокмина цветет ветка сакуры, точно такая же, как и у него на ключице. На совсем открытой, беззащитной ключице, цветок на которой мог разглядеть любой. Джису быстро кутается в толстовку, совсем не понимая почему, ведь это его родственная душа, почему бы просто не дать этому случиться. Но Сокмин не может быть его родственной душой.        Джису отводит взгляд, делая вид, что не заинтересован в беседе, и снова прикрывает глаза, улыбаясь теплому весеннему ветру. Запах цветущей вишни щекочет нос, и он смешно морщит маленький нос, вдыхая глубже. Из разговора понятно, что Сокмин — такой же, как и Сынчоль, в смысле, из типа плохих парней. Сынчоль не был плохим в прямом смысле этого слова, просто он был ходячим стереотипом — вечно в кожанке, ездит на байке, участвует в гонках, таскается на какие-то вечеринки, знаком с мутными людьми. Также и Сокмин. Такой точно не мог быть для Джису. — Это ваш друг? — Говорит Сокмин, кивая на Джису, и тот делает как можно более непринужденный вид, давая понять, что не расположен к разговору. — Да, — Джонхан улыбается. — Не бери в голову, он наслаждается переменой, у него после еще три пары.        Сокмин хочется так просто: «не брать в голову», но от Джису тянет таким непреодолимо родным, что хочется прикоснуться. Ли слегка наклоняет голову, смотря на парня еще с минуту, разглядывает каждую черточку на его лице — таком красивом и необычном, все в парне кажется мягким и теплым, словно он соткан из солнечных лучей.        Джису укутан в толстовку, но та кажется на пару размеров больше, от чего небрежно сидит на худых плечах, она не застегнута так что мешковато выпирает, показывая выпирающие острые ключицы и часть то ли метки то ли татуировки. И Сокмин видит, а может просто хочет видеть, там ветку сакуры, такую же, как и у него. Сокмин просто с первых секунд почувствовал, что Джису — его. — Извините, — говорит Сокмин, хватая Джису за руку и утаскивая в сторону, на что тот распахивает глаза, удивленно смотря сначала на тащущего его парня, а затем на Сынчоля и Джонхана, которые лишь пожимают плечами.        Джису непонимающе смотрит на Сокмина, который прижимает его к стене, придерживая за плечи и пытливо смотрит в глаза, а затем отодвигает толстовку, и Хон не успевает прикрыться, так как Сокмин перехватывает его руку. Ли вытягивает свою руку, показывая парню свою метку, точно такую же. Джису думает, что это ошибка, а Сокмин усмехается. — Я сразу почувствовал, — Сокмин отвечает на немой вопрос в глаза Джису. — Разве ты — нет? — Нет, — качает головой Хон. — Может назовешь свое имя, прекрасное создание?        Джису не хочет — назвать свое имя, быть «прекрасным созданием», быть соулмейтом Сокмина. Он просто хочет себе обратно все, что было до того, как пришел Сокмин, потому что Хон знает, им не по пути и это лишь причинит боль. Он вздыхает, прикрыв глаза, а затем скидывает руку Сокмина со своего плеча, натягивая толстовку нормально застегиваясь. — Джису, — все же представляется Хон. — Отлично, я так понял, у тебя сегодня много пар? — Спрашивает Ли, на что Джису кивает. — А завтра свободен? Сколько пар? — Две… — Хорошо, я заеду за тобой после пар, до встречи, прекрасное создание, — Сокмин улыбается, напоследок помахав, рукой и уходит.