стань слабее.

«не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь не заплачешь и не застонешь, если захочешь. станешь плавным и станешь ветреным, если захочешь… мне с тобою — таким уверенным — трудно очень. хоть нарочно, хоть на мгновенье — я прошу, робея,- помоги мне в себя поверить, стань слабее»

за 2 года совместной жизни с чонгуком я поняла многое. люди действительно могут быть прочными и твердыми, как гранит, могут говорить слова, из-за которых лицо заливается краской и это будет то, что они действительно думают и чувствуют, произносят такие глупые фразы по типу «твое сердечко трепещет?» и глупо моргают, ожидая реакции. он любит обсыпать меня комплиментами, любит бесить, дергая за лодыжку во время готовки завтрака, любит, когда я хожу в его футболках по дому, заливаться смехом « не утони в ней» (а я уже давно утонула не в футболке, а в нем самом) или требовать внимания, забирая телефон со словами «поцелуешь, отдам!», любит защищать меня от разных вещей, не только от ночных маньяков и сексуальных домогательств на работе, а еще от страха, от слез, от лишних переживаний а кто защитит его? чонгук был как стеклянная банка, доверху забитая всем: написанием музыки, изнурительными тренировками, заботами о мемберах, заботой о родителях, с некоторого времени обо мне. вот только банку от твердо закрывал от меня, а когда она уже готова была открыться, мне казалось , что стоит коснуться этой банки, начать копаться в ней и попытаться разложить все по своим местам, она разобьется в дребезги . и я не знала за что боятся больше - за его разбитое сердце, которое придется склеивать осколком за осколком, или же за порезы от осколков на моем. я чувствовала себя эквилибристом, балансирующим на высоте под сотню метров- стоило только переборщить, перегнуть, передавить со своей любовью, и чонгук тут же сбежал бы от меня. стоило сказать «я вижу, тебе плохо» и вместо открытости и искренности, я вижу лишь его злые и такие пустые глаза, что реветь хочется. он хотел быть мужественным, независимым, непоколебимым. не хотел показывать слабость, хотел быть таким мужчиной, о котором я всегда мечтала, а потом вечером мне позвонил намджун: -т/и, мы в центральной больнице, у чонгука снова обморок, срочно приезжай к нам! - что значит «снова»? неловкая пауза, за продолжительность которой я поняла, что я ничего не знаю о самом близком человеке . я знаю о нем только то, что он позволил мне знать.

***

на следующий день, когда мы приехали домой, я не разговаривала с ним две недели, а потом накипело. вечер, он возвращается с тренеровки. я готовлю ужин, даже если с ним не разговариваю, потому что знаю, что мистер «я такой ахуенный» даже яичницу пожарить себе не может. - как дела? - - ты и дальше не собираешься со мной разговаривать? - -блять,- чонгук разворачивает меня к себе и смотрит так серьезно, что мне не по себе стало.он кладет свою вспотевшую голову мне на плечо, но я отстраняюсь: -молчание молчанием, чон чонгук. хватит с меня, устала плакать по твою душу, устала от твоего молчания, ты даже не врешь, что все хорошо, ты просто молчишь! снаружи холод и твёрдое стекло, а внутри что, не ответишь? в ответ мне только звук стрелки кухонных часов. а пока я смотрю ему в глаза, думаю, что если мы простоим так еще минуту, я прощу ему все и брошусь в объятия. -кто бы сомневался?- разворачиваюсь к плите и продолжаю готовку, закусывая губу и обзывая себя по всякому в голове за минутную слабость, а парень, стоящий в сантиметре позади меня, продолжает смотреть в спину.

***

когда тишина стала невыносимой, я стала собирать вещи, чтобы съехать к родителям на какое-то время, с гуком я не разговариваю месяц. в первое время я это делала из-за себя, потому что больно знать, что человек, которого ты любишь больше всех на планете, скрывает, что у него метастазы в легких, но я его влюбилась в него 2 года назад настолько прочно и основательно, что готова была переступить через себя, не дать снова сказать себе «пока он рядом, все отлично». все отлично с тобой, но ты не одна . иметь идеалы и искать человека в соответствии с ними как-то всрато. отношения не так работают, либо мы оба держимся друг за друга, несмотря ни на что , либо опускаем руки. -пока- говорю я, ложа ключи от нашей квартиры ему в ладонь, и он заплакал, садясь на корточки. так тихо, как будто боялся этого делать. я знала его слишком хорошо и ничего о нём одновременно. я почему-то надеялась, что он заплачет, поэтому и спланировала всё. я подошла, положила его голову мне на плечо и сказала: - слушай, сердце не разлетится по углам, и банка, в которой находится всё, что тебя ломает и заставляет кричать от страха во сне по ночам, ( если у меня закрыты глаза, это не значит, что я сплю, чонгук) будет больше не нужна, если ты просто начнешь говорить. вместо банки буду я, надежным и бережным хранителем всего самого хрупкого, что есть в тебе. по крайней мере, я хочу ею стать,- мой голос начал предательски дрожать из-за подступавших слез, - пожалуйста, чонгук, стань слабее.

из какого бы гранита не был бы сделан человек и из какой-бы нержавеющей стали не была его броня, гранит сломается, а броня покроется ржавчиной перед теми, которым вы отдали свое сердце.