Только красивая смерть

      Воздух наполнен пылью. Лампочка как всегда озоряет своими желтыми лучами эту комнату без окон. В ней никто не увидит и не услышит смерти. Юноша подправляет свои черные пряди волос перед зеркалом слегка румяня свою форфоруфую кожу, чтоб походить на живого. Он давно выглядит, как труп из-за постоянного заточения в уже пропахших временем четырех стенах. Всегда надо умирать живым. Если умирать то красиво, если умирать то так, чтоб запомнили.       Вода уже наполняет слегка пожелчевшую ванну возле противной темно-синей плитки. Жёлтый свет лампы никогда не смотрелся на ней хорошо, в отличии на коже парнишки. Она казалась слегка загорелой, живой.       С счастливым толи грусным вздохом брюнет притащил колонку с флешкой, где были композиции только одного гения. Шопена. Гению надо умирать только под сопровождение гения. Мелодия начала разгонять пыльный воздух и наполнять комнату другими чувствами и эмоциями. Она убирала все сомнения в сторону перед предстоящем поступком.       Нет, руки не дрожали, ведь сердце стучало точно в такт нажатия монохромных клавиш любимого инструмента. Никапли сожаления, ни о чем не думая, просто наслаждаясь. Наслаждаясь музыкой. Юнги как будто специально хотель растянуть этот момент, чтоб и после смерти всегда помнить его. Помнить вечно. Жаль, никто не видит его.       В окружение теплой воды кожа непривычно розовела, а в тощей руке слегко покачивался нож, переливаясь всеми красками, что есть в этой комнате. Это так укрошала этот момент. Жаль, никто не видит смерти.       Движения в так музыки. Рука - скрипка, нож - смычок. Ни капли боли, ни капли сожеления, только наслождение музыкой. Каждая нота завораживала разум, так что не было времени на осознования боли или своих действий.       В ушах уже звенело. Это происходило совсем не от потери крови, просто его душу заменяли страсные звуки пианино.       Красные капли приятно блестели на желтом свете. Отвратительная плитка неожиданно стало привлекательной. Музыка продолжала играть, а розывые щеки продолжали ложно твердить :"Он живой! ". Мелодия удерживали в комнате душу этого глупого мальчишки, не давая её улететь. "Не улетай! Дослушай! ":- так просила каждая композиция, неспеша следуя друг за дружкой.       В воздухе опять летает пыль. Пианино и скрипка настойчиво продолжают своё звучание. Казалось за это времени смычок давно бы порвался, а клавиши стерлись, но они продолжали своё бессмертное звучание.       Труп никогда найдут в этой комнате без окон и душа вечно будет прикована к стенам, от которых пыталась убежать, этими душераздирающими нотами. Жалко никто не видел его неописуемой смерти.