Сказка на ночь

      Бервальд стоял у питы и разогревал молоко. Окунув мизинец в тёплое молоко он довольно кивнул и положил ложку мёда в ковшик. Ещё немного помешав, он добавил немного ванили и засыпал две ложки какао-порошка. Швед убавил огонь и перелил какао в кружку. Всполоснув ковшик и поставив его на место, Бервальд отправился наверх.

***

      Услышав как заскрипели лестничные половицы, Тино немного приободрился и сел на кровати. Дверь распахнулась и вошёл Бервальд с кружкой какао от которого шёл небольшой дымок. -Ого! Значит тебе и вправду интересно, что случилось дальше?! -Угу- швед кивнул головой и протянул напиток финну. -Ну ладно. Садись тут, сейчас я тебе быстренько всё дорасскажу!- Тино немного отхлебнул какао, а Бервальд сел, оперевшись спиной о подушку.- Значит так, она значит лила слёзы там вовсю, ну и позвала Ахти, ну, того самого… -Т’но!-возмущённо сказал Швеция. -Что не так? -Р’сскажи по н’рмальн’му, п’жалу’ста.- немного мягче ответил Бервальд. -оххххх, Ну ладно….. слушай!-сказал Тино, а про себя подумал : « Эхххх, я думал быстенько отстреляюсь. И всё. А нееет….».

***

      Залилась она горючими слезами. Да и обратилась за помощью к своему покровителю, богу водоёмов, морей и рыбной ловли-Ахти. -Ахти! Отец мой! Помоги мне!       Не заставил себя покровитель долго ждать, да и объявился перед Инариярви. -Чего моя дочь любимая плачет? Обидел коли кто? -Нет, отец, не обижал меня никто, горе у меня случилось!       Да и рассказала ему Инариярви всё, и как незнакомца встретила на озере своём, и как он мил и обходителен он был с ней, и то что любит его, больше жизни своей. Задумался Ахти, долго думал, а потом вздохнул томно и сказал: -Помогу я тебе, дочь моя, но прости меня, к прежнему облику я его вернуть не смогу. -Хорошо! Лишь бы жил! -Как скажешь!       Ударил Ахти своим посохом об ил озёрный, да как заклубился он , ничего не видно Инариярви, только слышит, как отец её заклинания под нос себе бормочет.       Спал ил и видит она, стоит пред ней Ахти, а около него Ивайлоки. Да только странный он какой-то. Буд-то не живой он, да и не мертвец. -Отец! Что ты с ним сделал! -Не печалься дочь моя Инариярви. Это ненадолго, тебе лишь надо отвести Ивайлоки к его матери. Она знает, что делать. -Но я не знаю, где живёт его мать! -Следуй за прекрасным ночным цветком Эпифиллиума, он поможет тебе!-сказал Ахти и растворился в иле.       Опечалилась Инариярви, но долго она не унывала. Закинула она на плечи свои туркки* войлочные, да и позвала своего сома. Подплыл он к Ивайлоки, да и взвали его на свою спину и поплыл к поверхности. Только сом вышел на бег, как обратился оленем полярным, а Инариярви обратилась в девушку невиданной красы. Взяв оленя под узду, пошла искать она прекрасный ночной цветок. Весь день она бродила вокруг озера своего. Только ночь коснулась земли, как начала видеть Инариярви слабое свечение, а как луна заняла зенит, так и нашла она Эпифиллиум. Дернув оленя пошла девица по дороге из светящихся цветов. Всю ночь шла девушка, и пришла к болотам дальним, и видит, стоит посреди болота избушка покосившаяся. Вошла она в эту избу и видит в ней женщину старую, да и говорит: -Здравствуйте, глубокоуважаемая исоайти**. Я была в пути всю ночь, не пустите ли вы меня погреться, да и отдохнуть с дороги долгой! -Здравствуй, внученька. Кнечно пущу, но попрошу я тебя о деле… -Коечно просите! -Хорошо… что-то мой сын давно ко мне не заглядывал, а мне тяжеловато без него бывает. Не поколешь ли ты мне дров для печи? А то мои вот-вот, и закончяться… -Хорошо, бабушка, вы только покажите мне, где у вас тут дрова и топор! -Идём за мной, внученька!- старуха кряхтя встала, и направилась в сторону чёрного хода.       Выйдя на задний двор, она достала топор и показала девице где дрова. Не сразу дело сладилось у Инариярви. Топор тяжёлый, сложно хрупкой хайтило рубить дрова. Но с горем пополам, к вечеру, наколола она немного дров. -Исоайти! Готово!-крикнула Инариярви старухе. -Тащи сюда, настой буду готовить, да кашу!       Притащила Инариярви дров, а бабушка сварила прекраснейший настой из трав местных, да кашей девушку накормила. -Ну что-ж, покушала? Хорошо… Ну, пора нам знакомиться! Я- Леммейноки. Хранительница местных лесов и болот, а ты, я у нас погляжу никса***, да? -Но, как вы узнали? -Ооооо, меня, духа, что древнее чем Лапляндия, тяжело обмануть. Чего такая прекрасная хайтило забыла на моих болотах?       Ну и рассказала Инариярви всю свою историю, как с лешим познакомилась, как он утонул, как отец её пришёл на помощь, да и отправил следовать за прекрасным ночным цветком Эпифиллиумом.       Внимательно выслушала её Леммейноки, да и сказала: -Покажи мне своего возлюбленного.       Вывела девушка старуху из избы, да и показала ей оленя с Ивайлоки. -Дааааа… Знаю я его. Сын он мой. Только странный какой-то. Будто не живой и не мертвец он. Но не печалься. Знаю я, что делать с ним. Неси его в избу.       Занесли Ивайлоки в избу, да и положили на печь. Залезла к нему Леммейноки и начала что-то под нос бубнить, да и отварами его отпаивать. Целую ночь колдовала она над лешим.       Наконец поднялся он, живой. От радости кинулась ему Инариярви на шею. К нему, тёплому, живому. Да только странный он какой-то стал. Вся кора с туловища исчезла, а кожа сала бледной. -Матушка моя, что случилось со мной?-задал вопрос Инвариярви. -Не леший ты больше сынок. -А кто я? -Пока, ты никто. Но можешь стать лешим снова, или кем-нибудь ещё. Кем ты хочешь стать? -Я… Я хочу стать такой-же никсой, как и Инариярви, что-бы всегда быть с ней! -Раз ты так хочешь, так тому и быть. Ступай-те же домой и живете счастливо, главное, про меня не забывайте, навешайте!       Сели Инариярви с Ивайлоки на оленя, да и поехали к озеру. Только, где бы не ступал олень, там появлялась вода, так и дошли они до озера, образовав за собой длинную реку, от дома Лиммейноки до самого озера.       Так и стал Ивайлоки хранителем этой реки.       Вскоре сыграли они пышную свадьбу. Много гостей на ней было. Говорят, в тот день , от плясок и гуляний гостей вся земля в Ляпляндии тряслась.       Так и живут они счастливо друг с другом уже сотни-тысяч лет. И горя не знают.

Конец

***

      Тино допил свою кружку какао и тихонечко поставил её на прикроватную тумбочку. Бервальд тихонечко сопел, и, улыбнувшись финн, аккуратно поцеловал шведа в лоб и шепнул: -спокойной ночи.       Он натянул на себя одеяло и лёг спать, ведь завтра его ждал ещё один прекрасный выходной, в кругу его любимой семьи. -------------------------------------------- *туркки-главная зимняя одежда, шуба **исоайти-(isoäiti)бабушка ***никса-русалки или водяные в северо-европейском фольклоре