Метр девяносто пять

Женя проснулся, по его меркам, достаточно поздно. Он не помнил, когда и при каких обстоятельствах заснул, но в данный момент настенные часы показывали 15:25. Голова болела не так сильно, как ожидалось, хотя и игнорировать эту боль он был не в силах. В его представлениях об утре после вписки все было куда более мрачным. Комната, в которой он обнаружил себя, была не слишком большой. Компьютерный стол, комод, пара полок и кровать, на которой и располагался парень – все, что смог разглядеть молодой человек. Из всех гостей в ней оказался только он и субъект, лежащий с ним рядом. На полу не было никого, тихо сопящего с бутылкой в руке. Его сосед по кровати еле заметно дернулся. На мгновение тело парня покрылось мурашками. Он уже успел наслушаться множеством историй со вписок, когда просыпаешься неизвестно с кем в постели в чем мать родила, а секундами позже начинают визжать что есть силы. Конечно, все такие рассказы были несколько утрированы, но сейчас Женя понял, что в такой ситуации мог оказаться любой, и на этот раз шанс испытать «а как оно» выпал именно ему. Чернов осторожно отодвинул край одеяла. Молодой человек с облегчением вздохнул. Штаны на нем были. Женя уже хотел со спокойной душой продолжить спать, как до него дошло: штаны были не его. Они были явно на размер, а то и два больше, отчего Чернов чувствовал себя некомфортно. Глаза забегали по комнате в надежде найти хотя бы часть собственных вещей. На спинке стула было пусто, а знать, что лежит в комоде Чернов не мог. Он перевел взгляд в угол комнаты, где валялись его потертые серые джинсы. На компьютерном столе аккуратно лежали его очки. Парень тяжело вздохнул. Но с кем он находился в постели? Вновь пришлось слегка отодвинуть одеяло, дабы посмотреть, кто все таки оказался его соседом. На другой стороне кровати, повернувшись к нему лицом, спал полуголый Анисимов. Женя мысленно выругался и, пытаясь отодвинуться дальше настолько, насколько это возможно и ударился головой об стену. Организм отреагировал вспышкой боли, добавляя похмелью новые краски. — «Бля». Чернов потер затылок. Из глаз, словно сыпались искры. Леша заворочался и стремился натянуть на себя одеяло, почувствовав прохладу на своей коже. Его ресницы слегка подрагивали, лоб морщился. Чернов еще раз дернулся. — Да ты заебал! Можешь перестать ворочаться, а? — сонно проговорил грубым приказным тоном Анисимов, закинув голую ногу на торс Жени. — Эй! — школьник попытался сбросить балласт со своего тела, но было бесполезно, — Уберись ты. Его просьба была не услышана. Хотя, возможно и, проигнорирована, что было более вероятным. Теперь деваться было точно некуда. Парень тяжело вздохнул и просто уставился в потолок. Двигаться он не мог, а спать больше не было необходимости – организм почти полностью восстановился и был готов работать дальше. Нога Анисимова была невероятно горячей. Как часто бывает после подобных мероприятий, Женя мало что помнил. Он точно не знал, сколько выпил за всю ночь, не знал, о чем болтал все это время с другими. Молодой человек не понимал, как оказался в этой комнате. Чернов не помнил многого. Однако в сознании бегали четкие картинки с его поцелуем с Лешей. Так влажно, горячо и так неправильно. Женю так ни одна девчонка не целовала. Его одноклассника, должно быть, тоже. Самым странным для Чернова было то, что Анисимов совсем не был против. Пара подколов, но ни одного протеста или грубого слова. Был ли это алкоголь? Отнюдь – оба были еще не в том состоянии, когда бездумно делаешь все, что приходит в голову. Только желание и, неясно откуда взявшееся, ощущение полной взаимности. И только предстоит разобраться, что это все таки было: пьяные шуточки, серьезно относиться к которым было невозможно, или же вполне осмысленные действия. Окончательно все проснулись под вечер. А пока солнце еще разливало свое тепло на зимний город, Чернов тщетно пытался выбраться из крепкого захвата Анисимова. Становилось жарко, а конечности уже начинали неприятно пульсировать. Парень потрепал одноклассника по плечу – никакой реакции. Прядь волос второго опустилась на лоб. Женя, почти сразу заметивший это, заботливо попытался убрать раздражающие волосы, но его рука была перехвачена. Выспался. Сам Леша выглядел еще немного сонным, но довольным тем, что в комнате было так мало народа. Лишь пара человек лежала под одним одеялом и наслаждалась тишиной. Во всяком случае, так хотелось думать молодому человеку. Краем сознания Анисимов понимал, что на месте одноклассника могла бы быть его ненаглядная. — Ну как тебе? — еще немного хриплым голосом спросил парень, сразу же стараясь откашляться. — Я как будто выкупил пачек пять чего-то нереально крепкого и выпил пару сотен литров водки. Но, ты знаешь, в целом неплохо, — с некоторой усмешкой ответил Чернов и добавил, — Но ты мог бы еще убрать от меня свою ногу, и было бы вообще замечательно. Леша, полностью игнорируя слова одноклассника, спустя секунду оказался сидящим верхом на молодом человеке, зажимая запястья того в своих руках. — А то что? — с вызовом поинтересовался парень, словно мурлыкая. — Иди зубки почисти, Анисимов, — сощурившись, ответил на выпад Чернов. Последовала минутная пауза, во время которой одноклассники лишь смотрели друг другу в глаза. Напряжение спало. Леше хотелось подольше побыть в тишине, не видя еще пьяных тел в других комнатах, прихожей и, точно, в ванной. Школьник снова вернулся на свое место на кровати. Теперь они оба лежали на спине и изучали невидимый рисунок на потолке. Молодые люди молчали и думали о чем-то своем. За окном продолжал хлопьями падать снег. Было приятно, что теплая постель заметно контрастирует с окружающим миром. Такая теплая и уютная она казалась настоящей крепостью. — Часто так развлекаешься? — невзначай поинтересовался Чернов. — Бывает. Только я с парнями в одной кровати, в отличие от тебя, обычно не просыпаюсь. Анисимов, наконец, проследовал в душ.