Цветы-солнышки 43

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Mob Psycho 100

Пэйринг и персонажи:
Шигео Кагеяма/Аратака Рейген
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Флафф
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Рисует Шигео неважно, как первоклассник, даже в свои одиннадцать. Людей Шигео не умеет рисовать вообще. Но метафора не из сложных.

Посвящение:
Художнику, который почему-то грустит

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Отсылка к кадру:
https://twitter.com/love_mob_100/status/972849255013531649
27 апреля 2018, 05:38
      Рейген медленно переводит взгляд с согнувшегося в поклоне чуть ли не пополам Шигео на пеструю картинку в его вытянутых, мелко дрожащих руках. И не может не улыбаться.
      — О, сам нарисовал?
      Моб нервно кивает, не разгибаясь. И повторяет, наверное, уже раз в четвертый:
      — Спасибо вам, Наставник.
      От «Наставника» Рейгена все еще с непривычки перетряхивает, но виду он, конечно, не подает. Чуть ослабляет узел галстука, поднимается из-за стола, в три шага добирается до Шигео, сжавшегося вдруг настолько, что хочется обнять, погладить по спине, шепнуть успокаивающе: «Ну и чего ты боишься-то так». Осторожно, чтобы не спугнуть, забирает из крошечных рук ярко раскрашенный плотный листочек. И улыбается еще шире. Цветы-солнышки, один большой, другой маленький. Рисует Шигео неважно, как первоклассник, даже в свои одиннадцать. Людей Шигео не умеет рисовать вообще. Но метафора не из сложных.
      Что-то трепыхается в районе груди. Тепло, щемяще, тянуще. И Рейген не выдерживает, лохматит мягкие черные волосы всей пятерней. Этого мальчишку Аратака понимает через раз, а то и через два. Но в том, что подарок от души, сомневался бы только последний кретин. А кретином Аратака не был.
      — Пойдем, купим рамку для него. И рамен поедим. Я угощаю.


      Вывих не то чтобы сложный, но наступать больно, и Рейген нехотя закрывает офис на неделю вынужденного больничного. Шигео свой «отпуск» игнорирует и приходит к нему домой в первый же день. А потом и на второй, и на третий. Сидит на диване с виноватым лицом, как будто это его просчет. Как будто это он не досмотрел. И старательно чистит ножом яблоки. Получается криво – Шигео с трудом дается работа руками, но силу не использует. Упрямый. Или упорный – как посмотреть.
      Мобу пятнадцать, по голове его уже не потреплешь, а иногда хочется до неприличия. Так, что самому страшно становится. Он обещает заходить в «Консультацию», не каждый день и даже не каждый месяц, проведывать по старой памяти. Но спустя полгода после официального «ухода» начинает появляться там все чаще и чаще. Сначала раз в неделю, потом раз в два-три дня. А теперь Моб сидит с Рейгеном постоянно, когда не в школе – до увольнения и то реже показывался. Аратака в шутку как-то предлагает ему возобновить зарплатные отчисления. Шигео краснеет и отказывается. Но приходить не перестает.
      Горшочек с помидорами черри вызывает у Моба нездоровый интерес. Такой же интерес он теперь вызывает и у Рейгена: Шигео подозрительно розовеет, глядя на яркие и круглые, но все еще не очень съедобные томаты, и старательно избегает смотреть в глаза после этого какое-то время.
      Аратака все еще не до конца понимает Моба. Но пытается понять изо всех сил. Себя понять он тоже пытается. С тем же успехом.
      Шигео протягивает тарелку. Дольки чищеного яблока лежат ровным кругом, как лучики солнца. Или как лепестки.
      Рейген смотрит и улыбается.


      Шигео девятнадцать. А краснеет он все так же, как и в одиннадцать. Рейген не понимает, почему думает об этом сейчас. Он, оказывается, вообще в этой жизни ничего не понимает. Не понимает, почему сам краснеет едва ли не больше Моба. Не понимает, почему сердцебиение набатом отдается в висках, горле и даже вспотевших ладонях. Не понимает, почему ему так хорошо.
      Или, кажется, понимает.
      Шигео стоит перед ним с ярким букетом. Герберы. Цветы-солнышки. И улыбается. А Рейген не может и не хочет не улыбаться в ответ.
      — Пойдем, купим вазу для них. И рамен поедим. Я угощаю.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.