"Судьба"

***

Кагари осознала, насколько сильный был эффект этого заклинания. Его сила настолько невероятная, что даже сняла маску, показав настоящую сущность девушки, что вовсе выбило ее из колеи. На ней была все та же футболка, которую та неторопя накинула на себя, чтобы немного по дразнить своего парня. Легко улыбнувшись в этой мысли, она захотела встать, но боль в икрах не дала даже ступить одного шажочка. Прикусывая губу, она все в переборола себя, и смогла придти в себя. То, что этот ритуал так подействовал на нее, до сих пор удивлял. Правда, когда она увидила аккуратно сложенную записку на тумбе рядом, то почувствовала сухость во рту и тяжелое дыхание. Кариглазая нервничала. Она боялась открыть конверт, но если не открыть его, то и не узнать, что же так все таки написано. Только та хотела начать рвать левую сторону белоснежной бумаги, как в комнату вломились Диана, Эндрю, и даже Лотте и Суси. И все ровным счетом упали на парня, запнувшегося на тот момент об обычный ковер. Резко обернувшись, девушка была удивлена. Посмотрев на Акко, те были удивлены не меньше. Изменения во внешнем виде были видны невооруженным глазом. Но, тот факт, что все произнести одну и ту же фразу, и то, как они это сделки, слегка рассмешило кариглазую. —Не открывай письмо! – голубоглазая рефлекторно потянулась рукой к девушке, тем самым уронив и себя, и сиреневоволосую. Диана же, немного налетела на Эндрю, который теперь был приду весом блондинки. Но, для него это было не тяжко, просто для него это казалось неуважительным. В их сторону полетели смешки. Все вместе посмотрели на источник звука, и стали дивиться. Лицо Ацуко расплылось в легкой улыбке и казалось, что даже с потерей сил и энергии, она светилась изнутри, созерцая их души, и доходы до струн сердца. Из них единственный, кто смел заговорить в такой момент, это зеленоглазый. Столкнув голубоглазую, тот продолжал находиться на полу, и произнес слегка хриплым и довольно высоким голосом. – Теперь, мы все скажет тебе сами. Нет необходимости рвать эту бумажку, – встав, парень подошел к ней, взяв в руки письмо, попутно сел на корточки, и при ней же порвал его на мелкие кусочки. Оглядев пол, девушка взглянула в его холодные, но добрые, полные тепла, глаза. Только она могла лицезреть его таким. И ей это нравилось. —Хорошо, я внимательно вас слушаю, – девушка пристально уставилась на всех них, ожидая, пока кто-нибудь осмеляться что-либо сказать. Диана медленно встала, и с завешанными волосами, начала: –Мне нужно сказать, что я не смогу быть с тобой всегда и поддерживать тебя... – подняв свой взор, блондинка показала свою слабость, слезы, душевную боль, что таились в ее прохладным полуживых глазах. Девушка повернулась к своим давним подругам, ожидая и их слов. Даже если и было больно, она пообещала им не сдаваться, даже если и нет никакой возможности для веры, надежда ведь остается далеко в глубинах сердца, правда, не все признают этот факт. –Я и Суси тоже покинем тебя. Мне нужно помочь родителям с бизнесом, а мать Суси критично заболела, и теперь все обязанности лежат на ней. Мы бросаем учебу... – Лотте с горечью в голосе поговорила слова, режущие и слух, и сердце. Не пуская своих слез, глаза все равно заслезились, и стали немного красноватыми. Тихонько повернув свою голову к парню, та потянулась к его рукам, и стал теребить их. Парень почувствовал, какой стресс та испытывает, и решил смягчить свои слова. – Прости меня, принцесса. Я, как остальные присутствующие здесь, также обязан взять на себя роль своего отца. Даже если мне это не нравится, даже если отец закрывал пути к творчеству, то он дела это для меня. Чтобы я знал цену, умел планировать и решать сложные задачи, и в итоге унаследовав его место. Пока, мы не сможем быть вместе... Но ничего еще не заканчивается! – даже на его лице поступили слезы, но девушка также держалась. Она знала, что ее видение повторится, правда немного в ином виде. Сути это не поменяло. Она все же остается одна не на определенный срок, а может, и навсегда. Этого не может предугадать никто. Возможно, судьба решила оставить ее в одиночестве, чтобы она смогла задуматься о себе, хоть один раз. Ведь, все, что крутится в ее голове, это мысли о друзьях, так сильно полюбившихся за это время. Они были для нее дороги не меньше, чем родители, что покинули ее раньше, чем она начала жить. Ирония? Нет, просто смысл. В этой жизни всегда есть смысл. Кому-то достичь невероятных высот в конкретной области, у кого-то ощутить тепло после нескольких лет страданий, у кого-то это встретить того, кто не сможет жить без нее...

***

—Кагари, я могу предложить тебе особый вариант, – девушка внимательно слушала мужчину, изредка испивая бокал свежевыжатого виноградного сока, –Ты можешь находиться в вилле за городом, – кивнув, девушка сначала посмотрела на содержимое бокала красно ватой сиреневого оттенка, а потом взглянула и в холодные болотные глаза, четко произнося, – Если можно, то я приму ваше предложение. Выбора у меня все равно нет... – скупо улыбнувшись, девушка сказала эти слова, разбудив все воспоминания. Мужчина понял, что предлагать такой вариант было некомпетентно в его стороны и по отношению к ней поступил грубо, и даже хамовато, — Прости, я забылся —Ничего. Я понимаю. Так когда я могу туда поехать? – она захотела перейти на другую тему для разговора, задев и внутреннее эго. Без магии, она перестает быть тем, кем всегда мечтала быть, и тот факт, что она в скором времени полностью станет, как человек, и радовал, и рушил мечты в один миг. Непонятные скрытые эмоции угнетали ее, но согласившись с этим, она также перед тем, как они ушли, попросила, чтобы девушки сказали, что та отчислится с сегодняшнего числа. А значит, больше не появится с академии. Не то, чтобы ей не -хотелось-, просто не хотелось надеяться на то, чего не будет больше. То, что помогало ей в повседневной жизни скоро полностью расствориться, и после всего этого придется привыкать к обычной человеческой повседневности. Легко выдохнув, девушка встала и произнеся, — Можно ответ, когда именно? – подошла к двери, и услышал приличной громкости «Сегодня вечером», девушка как и открыла, так и закрыла тяжелые двери, сильно хлопнув ими. Так же легко, как она шла собирать свои вещи. Их было не так много, чтобы сильно волноваться об этом. Проходя мимо очередного пустого коридора, девушка не могла изредка не вспоминать его обьятия, улыбку, тепло, слабости, все, что он осмелился показать. И все расстворилось на одном вдохе, только нашелся повод. А она даже и не задумывается, что их взрослая жизнь только начнется, в их-то семнадцать. Конечно, представить это можно, но факт остается фактом. Как только она в итоге добралась до этой комнаты, то моментально шмыгнула в нее, нехотя видеть никого, и тут же, по привычке, руки потянулись к знакомой полке с книгами. Да, привычка читать никогда не уходила от нее, и все бы ничего, но книги о психологии или науке ей любились больше, чем о любви или романтике...

***

—Эндрю, я отвлеку тебя от работы по одному вопросу, – мужчина не церемониться и мог тревожить увлеченного и занятого парня тогда, когда ему это нужно было. К этому он уже привык, при, как робот, то повторил еще раз более менее хриплым и осевшим голосом, –Подожди еще немного, – левой рукой, он потянулся за кружкой кофе, и только тот заглотнул жидкость, то Хенбридж слишком неодид произнес, – я уже насколкьо стал стар, и пока я не помер, хочу потискать своих наследников. —Ну так ты еще не стар, и... – когда парень подписал последнюю бумагу к одной из кип, то его слова дошло до него именно в тот самый момент, заставив покраснеть, да сильно, но тот все равно ответил, – Отец, а ты случайно не свихнулся под старость лет? Мне еще семнадцать, – напряжно выдохнув, тот смирился, что когда-нибудь разговор об этом зашел. А если быть честным, то он никогда не мог представить себя на таком месте. Это было сложно в его понимании. К тому же, нужна ответственность, терпение, которое у него по всей видимости не бесконечное, но сейчас рано. Семнадцать - шестнадцать – еще куда ни шло. А вот если лет так так через пять - десять, то такое могло быть затясаться в планы на будущее. —Я понимаю. Но, о своей девушке не забывай. Меня вот за этими кипами бумаг и покинули... – осознав сказанные отцом слова, взор устремился вдаль, и он понял, что терпение его принцессы не может быть железным. Но, и в голову сразу пришла мысль о том, что у нее должно быть понимание того, что это его обязанность. Скорее, не в свою выгоду или угоду отцу, скорее, в сочувствии и помощи. Даже если он был бессердечен, как думает большинство, то на самом деле в своей натуре он скрывает такую чем, как доброту и любовь. К девушке. К родителям. К друзьям. Они у него появились ровно тогда, когда он сам показал себя, и даже за рекомендовал к таком ключе. И только меньшинство, его настоящие друзья, разглядела в этом пареньке не его статус, ум или внешность, а его душу и сердце. Эта мысль грела его, но по его самолюбию явно прошлась броская фраза, кинутая на последок. Ему казалось, что эта особа отличается от своей матери и не последует ее пути, а потому искренне доверяет ей...

***

Кагари утонула в красивых пейзажах, промелькающих пред ее глазами каждую секунду. Время неумолимо, и сейчас оно протекает сквозь пальцы, как песок. Правда, она любила те минуты, секунды, моменты, когда она счастлива. Когда она готова светиться от счастья и дарить эти же чувства остальным. Только вот, она никому не нужна. Не в том смысле, что она осталась одна. А в том, что не сможет никому помочь, поддержать или просто на всего сделать что-либо. Девушка не умела, не приспособлена к обычной жизни и считает себя обузой. Потому-то, она сейчас сидит и опершись рукой, смотрит на виды мелькающим лесов, полей, озер и рек, все это время ожидая приезда на виллу в поезде. Несколько книг лежало на небольшом столике, чай в скружке уже успел остыть, а небольшие печеньки так и остались нетронутыми. Ничего не хотелось, просто наблюдать за тем, как природа меняется каждую секунду, и каждую секунду не изменяет своей оригинальной красоте. —Скорей бы уже оказаться там. Не хочу больше испытывать этого, – сжимая кофту в районе груди, она заснула, и кто-то увидев, что она заснула, прикрыв ее пледом, решил прихватить печеньку и сьесть ее. —Не переживай, все наладится, – девушка мягко улыбнулась, и продолжая схватывать печеньки на лету, вспоминала то, с какой серьезностью Хенбридж обязал ее следить за этой девчушкой.