Интервью с вампиром

Вечер ничем не отличался от других вечеров той жопы, в которую с недавнего времени превратилась моя жизнь. Хотя, сегодня юбилейный триста шестьдесят пятый вечер. Можно зачеркнуть этот год, повесить календарик следующего и тешить себя мыслью, что осталось всего сто десять лет. Так вот вполне обычный вечер: тупо сижу, время от времени прикуриваю очередную сигарету и пристально слежу за ростом столбика пепла. Передо мной греется мохито, в котором вянет веточка мяты, а я делаю глоток опостылевшей минералки. Три ночи. Через полтора часа явится мой муж… Кстати, никогда не задумывались, насколько противно звучит это слово? На месте института языка я бы отменил именно его, а не слово «хуй». Так вот явится мой муж и потащит меня домой на ежевечернюю экзекуцию. Сначала меня тщательно обнюхают на предмет – поел, не поел. Если не поел, то дадут пизды за то, что мой господин вынужден тратить на меня дорогую еду. А если поел, то размажут по стенке за гипотетическую измену. Будет ли это банальный мордобой или изысканная порка? Этого еще и мой муж не знает. Муж, который сейчас трахает умопомрачительную блондинку с силиконовыми губами. Вы тут решили, что я пидар, склонный к садо-мазо играм? Фиг вам. Я убежденный натурал, обожающий обычный, ничем не примечательный секс. Да меня даже на ролевые игры в жизни не тянуло! И, несмотря на замужество, сексом с мужчиной я занимался всего два раза. Первый раз при обращении. Хотя, это не считается, в том состоянии меня таким же успехом мог оттрахать и конь. Все равно разницы я бы не заметил. Трупам все едино, кто их ебет. Кстати, мой муж мог бы обойтись и без некрофилии – нормальные вампиры, не извращенцы, в качестве второй жидкости используют слюну. Ему же захотелось сперму. Второй раз меня разложили при постановке метки. На этот раз я активно участвовал в процессе и даже ухитрился разок стукнуть муженька. Мои трепыхания привели только к одному результату: меня трахнули и выпороли «за непослушание». Лупят меня и по сей день, но на задницу больше не посягают. Супругу (тоже противное слово) больше нравятся девицы. Мертвые. Нет, знакомится он с живыми, но трахает уже едва теплых. На мне он удовлетворяет садистские наклонности. Уже год. Сначала я пытался сопротивляться, потом возмущаться, жаловаться тоже ходил. Получил крутой щелчок по носу. Оказывается, я вампир-новичок и сто одиннадцать лет принадлежу своему создателю. А уж что со мной делать – это его дело. А что он со мной сделал после того, как узнал о жалобе… описывать не буду. Пожалею ваши нервы. Скажу только одно – я взрослый, двадцатипятилетний мужик рыдал, скулил, ползал у него в ногах и даже предлагал свою задницу. Лишь бы все прекратилось. И так он может каждый день – регенерация вампиров работает исправно. И да, вы не ослышались, мне именно что двадцать пять, а не пятнадцать. И это тоже «заслуга» моего благоверного. Во время обращения создатель имеет возможность подправить внешность своего будущего раба. Нормальные вампиры, не извращенцы, как мой муж, шалят по мелочам – изменяют цвет глаз, правят форму носа, еще там чего. Но мой был настроен крайне кардинально, и теперь я выгляжу точь в точь, как те слащавые юнцы, что в кружевных рубашечках, завитых локонах и мечтательных взглядах украшают сайты сомнительного содержания. Те самые, которые типа «модель». Ожившая мечта гомоэротичной фотографии. И вот оглянитесь вокруг. Шум, дым, грохот, веселье обычного вечера пятницы и я – унылый, сгорбившийся над теплой лужей бывшего мохито и жутко одинокий. А впереди меня ждет дежурная трепка и сон в подземелье. Что могло бы быть хуже? Только неожиданная встреча. - Какая встреча! В жизни бы не узнал, если бы он не унюхал, - хлопок по спине едва не снес меня с табуретки. – А где твой му-у-уж? Как я уже упоминал, слово «муж» я ненавижу. Но еще больше я ненавижу недоучек. Ведь это из-за них я оказался в таком незавидном положении. Поэтому я обернулся и без единого худого слова врезал в зубы нависшему надо мной полудурку. И в мое ухо ввинтился пронзительный, на грани ультразвука, визг. Где-то жалобно тренькнула лампочка, и панически засвистел динамик. Знакомо. Обиженный вой собрата-вампира. Сам так ору перед сном. Вообще-то хорошо, что я попал по вампирьей, а не человеческой челюсти. Иначе следующие пару месяцев этот считающий себя охотником недоделок провел бы с загипсованной в пасть соломинкой для приема жидкой пищи. А вампир только жалобно повыл. И скорее от неожиданности, чем от боли. Увидев, кого порадовал нежданной плюхой, я сам едва не завопил. От восторга. Второй виновник моего жалкого положения. Еще один недоучка. Но в моем порыве сбросить напряжение нашелся и свой негатив. Бармен обратил внимание, что за стойкой скопилось непозволительно большое количество малолеток, и выгнал нашу компанию к чертям собачим. По озвученному вышибалой адресу я не пошел. Выйдя из клуба, уселся на ближайший бордюр и скорбно нахохлился. Технически я мог бы свалить и на противоположный конец страны, метка все равно покажет мое местоположение. Но муж приказал ждать его в баре, а нарываться на лишнюю оплеуху я не собирался. Эти козлы уселись по бокам от меня и, весело скалясь, попытались втянуть в разговор. Спасибо, хватит. Достаточно и того, что уже по их милости сделано. *** *** Был такой же вечер. Ну разве что за исключением того, что я был живым, слегка пьяным и беззаботно-счастливым. И топал я с корпоративной вечеринки. Час ночи, детское время. Ну откуда я мог знать, что именно в это время вампиры изволят обедать? Так что сбившую меня с ног черную тень я принял за грабителя и от души врезал ему по голове ноутом. Стареньким таким, увесистым. Нападающий взвизгнул. Пронзительно, до ломоты в зубах. Не успел я вытряхнуть из ушей осколки вдребезги разбитых барабанных перепонок, как мои органы слуха атаковал еще один вопль. - Стоять! Не кусаться! Выйти на свет! Одновременно в мою шею вонзилась горсть раскаленных гвоздей. Я заорал от боли и возмущения. - Блять! Ролевики паскудные! Свалите, пока я милицию не вызвал, совсем ебанулись. Больно же!- По шее потекло что-то теплое. Я схватился рукой за пострадавшее место и с негодованием уставился на окровавленную ладонь. Ноги подломились, и я тихо сполз по стеночке на заплеванный асфальт. А над моей головой продолжился сюрреальный разговор. - А ну покажи регистрацию, кровосос! - У меня пока метка! И сейчас придет папа. По шее тебе гарантировано. - Ах, папа придет… А я! А я вызываю куратора. Вот. Тот, кто звал папу, ехидно засмеялся. - Куратора? Так ты без лицензии? Сосунок. Значит, у меня есть время не только допить мою добычу, но и спокойно уйти. К чокнутой паре ролевиков присоединился топот ног и тяжелое дыхание. - Что вы творите, курсант? У вас еще нет права задерживать нарушителей Соглашения о сосуществовании. Немедленно передайте задержанного мне. Я застонал от досады. Эти козлы настолько заигрались, что не замечают, как нечаянный свидетель их игрищ истекает кровью. И судя по голосу, подбежавший явно не мальчишка. Ну, и как привлечь их внимание? Я открыл рот и застонал погромче. Говорить почему-то не получалось. - Сын, ко мне, – еще один голос. Донельзя жеманный. – Они не имеют права задерживать тебя. - Это еще почему? Из дальнейшего бредового разговора я выяснил одно – меня спасать не собираются. Судя по всему, игра проходила между группировкой охотников на вампиров и кланом кровососов. Ну, это я тогда так думал. Святая наивность. В общем, согласно какому-то Соглашению вампиры не имели права жрать людей просто так. А охотники в свою очередь не имели права просто так втыкать в них осиновые колья. Спор над моей головой разгорался. Странно, но голосов становилось все больше. Одни из них прибывали в сопровождении топота, другие возникали без иного звукового сопровождения. Голоса кидались параграфами, пунктами и номерами актов соглашения. Кажется, обо мне в пылу ссоры забыли. Но на всякий случай я отполз подальше в тень. Уйти я не мог. Для этого следовало встать, а ноги по-прежнему не слушались. И голос не возвращался. Наконец, мой слух поймал высказанную кем-то здравую мысль. - Ну, и чего мы ругаемся? Хотите повторения конфликта тысяча девятьсот шестнадцатого? Соглашение нарушили обе стороны, поэтому, не будет ли разумно разойтись с миром? Радостное бормотание яснее ясного означало общее согласие. И все было бы прекрасно. К утру я бы оклемался и добрался до дому, проклиная заигравшихся ролевиков и прочих моральных уродов. Бы. В этом то и дело. Потому что среди общего гама прозвучал жизнерадостный голос того, кто на меня напал первым: - Значит, я могу его допить? И на меня обратили внимание. А потом я понял, что все это далеко не игра. Потому что меня бесцеремонно взвалили на плечо, а в следующую минуту грохнули на бетонный пол какого-то подвала. Ровно через полчаса я знал, что единственный способ избежать всеобщего побоища, многочисленных жертв и других ужасов войны это устранение свидетеля. То есть меня. Вампиры предложили мне выбор между смертью и обращением. Но честно предупредили, что на последнее шансов почти нет. Типа популяция вампиров в городе и без меня нормальная. Желающих взвалить на себя обузу обучения новичка рядом не наблюдается. Так что, сложи лапки, подставь шейку и не мешай обедать. Ту же самую песенку спели и охотники. Лучше умри человеком, чем опозорь расу, примыкая к кровопийцам. Мило. А они расу не оскорбляли, сговариваясь над моей головой с теми же кровопийцами? Потрепав меня по макушке, и пожелав смерти с миром, люди гуськом потянулись на выход. А я, с вытаращенными от ужасами глазами, стал выискивать в толпе кровожадных чудищ того, кто выпьет меня. И тогда явился мой супруг. Брезгливо скривившись, он хорошо поставленным голосом сообщил, что давно мечтал о спутнике жизни, который будет согревать ему душу и постель. Мое возмущение было задавлено парой впившихся в шею клыков. Ритуала обращения я по понятным причинам не помню, но рассказать, что со мной делали могу. Сначала Антье допил то, что оставил малолетний придурок. Затем с удовольствием трахнул мой остывающий труп, и пока вирус внесенный с его спермой, менял мою физиологию и анатомию, занялся сменой моей внешности. Вот скажите, почему несчастная жертва кроме сомнительного удовольствия стать вампиром должна еще и всю оставшуюся нежизнь выглядеть так, как захотел ее создатель? Жуткая несправедливость, по моему. Будто мне мало того, что я стал кровопийцей, так надо еще и выглядеть сбывшейся мечтой педофила. *** *** И вот теперь эта виноватая во всех моих бедах парочка изо всех сил делала вид, что все классно и отлично. И именно тогда, когда я прикидывал, как выдернуть у охотника спецнож и перерезать им горло вампира, явился мой муж. Посмотрел на меня с уже привычной брезгливостью и зарядил первую пощечину. Молча. Стало быть, совсем худо. Я тоже привычно прикрылся руками. Но продолжать на людях и не людях Антье не стал. Вздернул меня за шкирку и немедленно шагнул в тень. Напоследок я успел увидеть шокировано вытянутые физиономии моих собеседников. *** *** Рассказать, как проходит жизнь небогатого вампира? В понедельник я остаюсь дома и устраиваю генеральную уборку жилища – пару полуподвальных комнаток на окраине города. Во вторник я с заката до рассвета топчусь в очереди в штабе Ордена: подписываю разрешение на донорскую охоту для Антье и донорскую кровь для себя. В среду отовариваю талоны на кровь, опять очередь. В четверг хожу за Антье и смотрю, как он охотится. Учусь, так это называется. В пятницу у Антье законный выходной от меня, поэтому я имею право погулять. В субботу и воскресенье он сам бегает с бумагами, выбивая разрешение на полноценную охоту – для него единственный шанс потрахаться. Однополый секс он не жалует, а живых женщин не любит. В такие дни он удивительно благодушен и вместо порки изводит меня жалобами на несправедливость мира. У меня есть право соглашаться, что все вокруг некомпетентные идиоты, а он непризнанный гений. За год я отлично научился вовремя поддакивать. Но в умении собирать сплетни моему мужу равных не было. Эту часть я прослушивал с большим интересом. Имена членов Совета, их воспитанников, друзей и недругов. Любимой темой Антье было обсуждение мягкости методов воспитания некоторых несознательных вампиров, перемежающихся ностальгическими воспоминаниями: «а в наше время…», в качестве особо вопиющего примера приводился некто лорд Бэрримор - левая рука главы Евросовета и его избалованный распущенный сынок. Я только вздыхал. Кого-то балуют а кого-то бьют. Но и мой муж не лорд, а классический неудачник. И в друзьях у него отнюдь не аристократы, а такие же вечно недовольные жизнью неудачники. Иногда они собираются у нас перекинуться в картишки. Антье, между прочим, ставит на кон мою донорскую кровь! Так вот собираются поиграть, но по большей части сплетничают и перемывают кости сильным мира сего. Тут тоже Бэрримор и его гаденыш – постоянный объект ненависти. Я уже знал, что было за что. Лорд, да еще богатый, как тут не злобиться? Вполне в стиле моего супруга. Не понимал я одного – лорда ненавидели, а вот его сынка побаивались. Чего я только не наслушался в его адрес. Мстительный, злобный, с хорошей памятью на врагов и совершенно ненормальный. Антье, понизив голос и приняв чрезвычайно знающий вид, разглагольствовал, что бывший супруг лорда исчез не просто так. - Этот гаденыш его точно придавил. А что? Очень просто! Приревновал отца к красавцу Бэрримору и угробил. Люди зря говорить не будут. Остальные важно кивали и придумывали новые ужасные подробности убийства. В моем воображении этот юный мститель выглядел с клыками сантиметров по десять длиной, злобно косящими алыми щелками глаз и острыми когтями упыря. Иногда привычный распорядок менялся. Иногда, это по пятницам тринадцатого. Почему? Потому что имеется многовековая вампирская традиция отмечать этот день общим сбором. Малолеток оставляют на растерзание лектора, а взрослые по очереди отчитываются или жалуются Совету. Меня доставили в библиотеку, толкнули к столу, и, в очередной раз, пригрозили разложить при всех, если опозорю. Я послушно опустился на стул, с тоской уставившись на пару десятков почти столетних юнцов. Несовершеннолетние вампы ржали, сплетничали и нагло игнорировали бубнящего у доски старца. Тема лекции была крайне актуальной – влияние наличия в крови донора наркотических и опьяняющих веществ на процессы жизнедеятельности кровососущего организма. Актуальной потому, что как раз позади меня оживленно обменивались информацией о приеме внутрь героиновой крови. Я улегся на стол и задремал. Сонное сознание иногда ловило обрывки то лекции, то разговора сзади и строило из этих кусков самые немыслимые словосочетания. - …вследствие потери сознания после приема внутрь… говорю ему, а слабо еще дозу принять. Я плачу. А он уже и так едва теплый… особенно опасны вещества на основе опия и… и вот делаю коктейль – 200 грамм водки и полторы дозы герыча... в этом состоянии возможны спонтанные выбросы адреналина… что в одного влил? Я медленно уплывал в объятия Морфея, когда меня опять приложили по спине. *** *** Пока я грезил о безвременной, но несомненно жестокой смерти супруга, привели еще пару молодых вампиров. Но этого я не заметил. Также как не заметил начала небольшой драки. Из-за меня, между прочим. Мой неудавшийся (или все же удавшийся?) убийца мелкими перебежками приближался ко мне. Поздороваться, что ли? Но такими же перебежками ко мне приближалась еще пара желающих познакомиться и пригласить на свидание. Я мирно посапывал и знать не знал, что спустя минуту вскинусь в сонной панике от негодующих воплей над головой. Проморгавшись, я понял, что меня делили! Негодование поразило меня молнией. Я выпрямился и замер, размышляя, как показать этой троице, что я не вещь. Пока я подбирал слова и действия, ссора набирала обороты. - Какого хрена? – предельно вежливо прервал я этих недоумков. Особенно это относилось к вертлявому папиному сыночку. Судя по тому, что пара других вампов объединилась против него, его не жаловали. Но уж никак не больше меня. Может лет через двести я и дозрею до того, что мирно пройду мимо, встретив его. Но пока мне хотелось убить его. Причем сразу всеми описанными в прошлой лекции способами. Ее я прослушал с должным вниманием и предельной сосредоточенностью, но в планировке убийства моей дражайшей половинки так и не продвинулся дальше лаконичного – убить гада. Ответа на поставленный вопрос я так и не дождался, поэтому повторил почти традиционное приветствие: зарядил в рожу, надеясь, что удастся выбить клык. Молодежь поддержала мой выбор радостным визгом и кинулась добивать урода. Я с минуту полюбовался потасовкой и вернулся на место. Лектор как раз начал рассказывать об особенном вреде крови с присутствием растительных наркотиков. - Я как-то напился обкуренной крови так сначала едва приятеля не затрахал до смерти, а потом выпил водопровод, - доверительно пробубнили мне на ухо. Один из противников оторвался от драки и мило скалился мне всем набором клыков. – Сходим завтра куда-нибудь? - Иди-ка на хуй, - мирно посоветовал я. – И друзей захвати. - Я Марсель, - жизнерадостно прохрипел мой ухажер из захвата крепких рук внезапно сдружившихся громил, но я только отмахнулся. Заряд злости прошел, и я вяло распластался по столу, надеясь вернуть прерванный сон. Хотелось встать и почти деликатно порвать окружающим глотки, но было лень. Отсутствие энтузиазма с моей стороны подвигло соперников на новые подвиги. Парочка, подхватив Марселя под локотки, понесла его в коридор. Лектор порекомендовал им выкинуть ношу в унитаз и немедленно возвращаться. Судя по грохоту, до туалета страдальца не донесли, а просто выбросили в коридор. Я еще успел услышать знакомый негодующий визг и последний вопль: - Как хоть тебя зовут, любовь моя? Лектор решил, что инцидент исчерпан и перешел к химическим наркотикам. Я не слушал. Убить этим вампира нельзя, так что мне не надо. Я ожидал объявления о начале самостоятельных занятий. Тогда можно будет бодренько направиться в ту часть библиотеки, где хранились отчеты охотников на вампиров. Может найду что интересное на супружника. Или для супружника. Мне уже все равно: объявить ли его предателем крови или ткнуть осиновым колом. Лишь бы освободиться. Жаль, что посоветоваться не с кем. Ни друзей, ни союзников, ни... Я застонал и постучался лбом о стол. Но тихонечко, чтобы не разбудить лектора. Козлина этот. Которого выкинули в коридор. Его же можно использовать. Его и дружка его - охотника недоделанного. Видел я, как они мою задницу взглядами обшаривали... пусть и отработают право полапать. А большего я им и не дам, скажу, что муж за версту чужой дух учует и размажет меня тонким слоем по ближайшей шершавой поверхности. Справа и слева от меня ласково и похотливо скалились мои новоявленные ухажеры. Не дождавшись от меня ни грамма реакции и кокетства, вампиры принялись общаться между собой. Через четверть часа я знал, что тип, которого они вышвырнули, сынок заморского гостя. Иностранный гость сидел в первопрестольной уже полтора года и что-то расследовал, а его сыночек всех достал. К парочке подтянулись другие вампы и принялись самозабвенно сплетничать о Марселе. Я насторожил уши. Облик озверелого убийцы как-то не вязался с мелким пронырливым последователем Казановы. Но все равно поганца не жаловали и искренне желали сдохнуть или убраться назад в свое забугорье. - И это наша молодежь. Позор. Прекрасный образец неправильного воспитания. С дороги, - голос Антье с привычно брезгливыми интонациями разбудил меня лучше любого будильника. Тело, повинуясь вбитым рефлексам, выпрямилось и расправило плечи. Лицо приняло выражение внимательной сосредоточенности. Обернулся я лишь тогда, когда все остальные уже таращились на дверь. Дальше притворяться полностью погруженным в лекцию, было глупо. Я обернулся и уставился на Антье, отодвигающего с дороги взъерошенного Марселя. Справившись с помехой, муж направился ко мне, цепко схватил за плечо, и, расплывшись в улыбке, обратился к лектору: - Уважаемый, я заберу моего мужа. У нас беседа с членами Совета. Преподаватель рассеянно кивнул, не прерывая бормотания, а я потрясенно поплелся следом за супругом. В коридоре он быстро поправил мне рубашку, слегка растрепал волосы, придавая им художественный беспорядок и дал пару несильных пощечин. - Стоишь, улыбаешься, молчишь. Понятно? Что тут непонятного? Может быть, все? Но лучше согласиться и постоять в улыбчивом молчании. А очередной дверью открылся очередной коридор, по которому мы и пошли. Шли не долго. С десяток незнакомых мне вампиров расположились в курительном салоне. Втолкнув меня в комнату, Антье неожиданно нежно приобнял меня за талию и защебетал. От неожиданности я едва не выпрыгнул из собственной шкуры. Душу в теле удержало лишь недвусмысленное нажатие на болевую точку на ребрах. Я старательно одеревенел и мелко затрясся. Изо всех сил улыбаясь и излучая приветливость. А поняв, что несет мой супружник, мысленно взвыл. Он просил о разрешении на переезд. Куда-то во Францию. Придя в себя, я взвыл еще раз. От ужаса. Антье почти прямым текстом предлагал меня в качестве взятки. Дескать, и воспитан, и умен, и послушен. Намеки на мои постельные навыки - страсть, неутомимость и желание угодить, довершили общую картину полного пиздеца, и я картинно сполз в обморок. То есть икнул, закатил глаза и брякнулся на мраморный пол. Привели меня в чувство быстро, ведром воды на голову. Сев, я принялся изучать пол. Смотреть вверх не хотелось, но пришлось. Хотя бы для того, чтобы понять, с чего это такая тишина. Высокопоставленные вампиры стояли чинным кружком и пялились на меня. К этому моменту зрителей прибавилось. В комнату каким-то образом просочился недопивший меня придурок и теперь дергал за рукав какого то жеманного красавчика. Дергал и видать ябедничал на ухо. Говорят, в момент смерти перед глазами пролетает вся прожитая жизнь. Не знаю, но именно в этот момент у меня перед глазами пролетело понимание - во всем виноват этот гаденыш. И мне стало пофиг: будет ли Антье резать меня на мелкие кусочки, вытолкнет ли на солнце или польет святой водой, на тот свет я захвачу и единственного, кого могу и кого так хочу убить. С победоносным воплем я напрыгнул на мелкого пидара, свалил его на пол (злорадно отметив деревянный стук головы о мрамор), шмякнулся сверху и вцепился зубами в глотку, стремясь перегрызть. Моментальности победы несколько мешал толстый свитер с высоким, еще и сложенным вчетверо воротом. Но я не сдавался. А испуганные вопли жертвы отдавались в ушах райской музыкой победы. - Ма-а-арсель, - жеманный голосок перекрыл наше рычание, а в бок врезался острый нос супермодного ботинка, - сколько раз просил не валяться на грязном полу! Немедленно поднимись и представь мне твоего друга. Доброй ночи месье Бурже. Прекрасная погода, и дети так быстро выросли. Не знаете, случайно так, почему опекун этого юноши не разнимает драку? Папаша Марселя (ну и имечко!) схватил меня за шиворот и потянул вверх. Дальше сработали вбитые условные рефлексы, я расслабился, повиснув беспомощны щенком. Разве что лужицу не пустил. Собрав последнее мужество, я поднял голову и уставился в подведенные глаза. Странно, но манерные тягучие интонации в голосе и легкий макияж ни в коей мере не скрывали истинную сущность вампира. Меня крепко держал умелый и хладнокровный убийца. Брезгливо отпустив мой воротник, он перевел взгляд на моего мужа: - Многоуважаемый, кажется, мой сын избит. Что скажете в оправдание? Марсель торжествующе оскалился, а вот Антье внезапно сник. Может, из-за того, что ему нашептал на ухо один из вампов? Зато теперь я знаю его имя. Месье Бурже. Ну и имечко для России. Мог бы и сменить. Или бабла не хватило? Я бы хихикнул, если бы не понял, что это теперь и моя фамилия. Или нет? Я же вроде согласия на смену не давал. Марсель опять прилипает к вампу и капризно кривится: - Папа, вы знакомы с этим господином? Может, познакомите и меня? А то у нас возникли разногласия по поводу воспитания молодых вампиров в общем, и моего в частности. Я впервые вижу Антье настолько испуганным. Ну не во мне же дело? Юные вампиры - расходный материал. Нас даже в книгу имен не вносят. Он мог бы меня на хлеб намазать и с кашей съесть, никто бы и не почесался. Пропал воспитанник, ну и хрен с ним. Нового найдет. До ста одиннадцати лет я никто и звать меня никак. Но тогда с чего Антье так трясется? Чего я не знаю? Я смирно ссутулился, ожидая начала трепки и вздохнул, тут же понимая, что за вздох мне еще и добавят. Марсель, поганец мелкий, ябеда сосущая, весело скалился. Нашел-таки способ уделать меня еще раз. Ну что я ему сделал? Доесть не дал? Так это не я!!! Я вспомнил, как трясся в том подвале, и внезапно захлюпал носом от жалости к самому себе. Никогда не думал, что могу рыдать так красиво - молча роняя крупные, что горошины слезы, и жалобно дрожа губами. Слова сами сорвались с языка: - Ч-чего тебе еще от меня надо? Ч-чего ты мне жить не даешь? Тебя даже не бьют, - всхлипывая причитал я и орошал пол слезами. Капли шмякались на мрамор, как мокрые жабы в медный тазик. Я рыдал и причитал, не замечая, что на меня таращится уже не менее десятка взрослых вампиров. Очнулся, когда кто-то потрогал мою щеку. - Он умеет плакать? Тот, что трогал мою щеку, демонстрирует мокрый палец. Возникает желание покрутить пальцем у виска – они что, слез не видели? Но старички принялись щупать мои щеки и пробовать жидкость. При этом удивлялись так, что даже я проникся. Кажется, маразм с возрастом развивается и у вампиров... Ошибочно решив, что опасность миновала, воспрянул Антье. Почувствовал зараза, что как владелец такой редкости может что-то получить. Например, разрешение на переезд. В своей высокопарной речи о любви и привязанности к юному, но такому желанному супругу он упомянул дороговизну жизни в столице, висящую на хвосте милицию и желание вернуться на родину. Закончил он предложением обменять меня, как интересный слезоточивый феномен, на выездные документы. - Это мы уже поняли. Тебе нужен выезд, нам мальчик, - надменно тянет незнакомый мне вампир. - По закону вампиров я имею право на равноценное возмещение убытка, - Антье не думает отступать, - а потому.... - А потому воспитанник той семьи в которую уйдет ваш птенец, перейдет к вам. Закон от 1140 года о равноценном возмещении, - парирует один из вампиров. Тот самый жеманный красавец. Антье ответил перепуганным взглядом в сторону скалящегося Марселя, и расплылся в умильной улыбочке: - Ах, милорд Бэрримор, как я могу отнимать у отца ребенка? Уж не считаете ли вы меня законченным негодяем? - он демонстративно обиженно прикрыл глаза рукой и немного постоял в позе скорбящего вампира. Потянув неприлично долгую паузу, спохватился, что не на сцене и вернулся к деловым переговорам. - Но ради процветания расы, - обвел всех значительным взглядом, - я готов отказаться от моего юного, но горячо любимого супруга, - он крепко прижал меня к себе, - и уехать, предположим, в Канны. - Губа не дура, - желчно проскрипел высокий блондин с розой в петлице, - на Канны очередь на тысячелетие расписана. - Господа, не ссорьтесь, - мирно пророкотал крохотный вампир откровенно шулерской наружности, - пусть его... едет в Канны. У нас там район набережной третий десяток лет пустует. Берете? Антье усиленно закивал, отцепляясь от моей талии и подталкивая к членам Совета. Антье вручили разрешение на переезд и указали на дверь. Он попятился, раскланиваясь и льстиво улыбаясь, когда Бэрримор остановил его неожиданным вопросом, - Любезнейший, а откройте мне правду, зачем вам понадобился мальчик? У вас же все та же прежняя ненависть к кхм... итальянской любви. - К содомии! Вот как это называется! - запальчиво рявкнул Антье. - Я в свое время таких извращенцев дыбой и испанским сапожком лечил. А у вас это норма! Тьфу! И буде кто возляжет с мужчиной, как с женщиной... - Слышь, юродивый, - крупный вампир откровенно славянской наружности грозно навис над худющим Антье и внушительно возложил длань на костлявое плечо. - Ты свою инквизиторскую юность забудь. Нормальные отношения у нас. Мне, например, с теплокровными бабами жарко очень, а своих у нас не водится. Так мне что, седьмое столетие в кулак спускать? Так зачем мальца завел, если не трахать? - Прислуга дорогая очень! Не самому же напрягаться, - брякнул Антье и вывернулся из захвата. - До нескорого свидания. Перед тем, как выскочить за дверь, он быстро снял с меня метку, больно ущипнул за задницу и шепотом пожелал приятного изнасилования. Я старательно размазал слезы по морде и угрюмо уставился в пол. Теперь понятно, почему на меня таращится каждый второй вампир. С такой внешностью я для них сплошное искушение. Схватить и трахать. Вот щас они из-за меня подерутся, а потом победитель получит свой приз. Задница спазматически сжалась, а я громко всхлипнул. И тут началась дележка. - Мне только воспитанника для полного счастья и не хватало! У меня дом сносят, а новое жилье едва ли не в Тюмени. Всего триста километров за МКАД! Не возьму! - Господи, да я только-только от своего избавился! Дайте же хоть передохнуть. - Я бы и взял, будь он постарше, а такого ребенка ни за что! Я даже не знаю, чем их в этом возрасте кормят. Спор прервал папаша Марселя. Он опять схватил меня за шкирку и тщательно ощупал, как кроля на ферме. - Тощенький, но ладный. Хорошо, беру. Мое несчастье уже почти взрослый. Присмотрит за дитем. Марсель, - он дернул лохматого недоумка за ухо, подтягивая ко мне, - яйцами за уникум отвечаешь. И марш оба на занятия! Марсель осторожно высвободил ухо. - Присмотрю. Накормлю и спать уложу, – цапает меня за талию и, насвистывая, тянет к двери. Там на минуту тормозит и задает вопрос. - А как мне его называть? Отчимом или братом? Лорд на мгновение задумывается и милостиво машет рукой. - Подопытным экземпляром. Марсель радостно кивает и с усердием нашедшего жирную гусеницу муравья тянет меня дальше. В коридоре начинает представляться: – Я Марсель. Мой папа член Евросовета. И Посол еще. Ага. Мы в Москве по делам. Ну вот, так и знал! Везде протекционизм и чинопочитание. Интересно, будь этот мажор воспитанником обыкновенного вампа, ему сошло бы с рук мое надкусание? Папенькин сыночек заболтал меня до полусмерти. Из его трескотни я внезапно выловил слова «Антье», «Канны» и «набережная». Немного напрягся и собрал прекрасную новость. Набережная в Каннах – полоса между рекой и свалкой. Лет двести назад было популярным местом ночевки бродяг, а сейчас там даже крысы жить отказывались. Слишком уж воняло. Я обрадовался. И радовался до конца занятий. Тем более что у меня и выбора то не было. Либо радоваться, либо слушать нескончаемый треп Марселя. За неполные полтора часа я узнал о Сереге, который охотник без диплома и по совместительству любовник Марселя. От этого известия я едва под стол не рухнул. Оказывается, заприметив смазливого вампира, ученик охотника заявил об исчезновении именного осинового кола и на этом основании выпросил адрес. Два придурка немного подрались, но потом поняли, что секс лучше мордобоя и тут же спелись. Извращенцы. И я это говорю не из-за того, что они оба мужики. Но вампир и охотник??? Я себе такого и в страшном сне представить не мог. Это как счастливая семья из кролика и удава. Финальный звонок прервал непрерывный поток сплетен. Одурманенный я едва оторвался от стула и поплелся к двери, но был ласково перехвачен за талию. Оказывается, Марсель уже освоил скольжение по теням. И настолько хорошо, что двинулся вперед сразу с порога. По дороге он жаловался, что квартирка у них с папой крохотная, отдельной комнаты мне взять неоткуда, но он не жадный и поделится комнатой, кроватью, душем и всем, что у него есть. Кстати, он мог бы и не выделять кровать в отдельную группу предложений, потому что она занимала всю комнату. Такого сексодрома я еще не видел: шесть на четыре метра сплошного матраса, одеял и подушек. Я осторожно примостился на краешке и с опаской принял стандартный донорский пакет. - Держи. Первая положительная. А как тебя все же зовут? - Денис, - вяло представляюсь я и припадаю к крови. - Дениз! – чему-то восхитился Марсель и схватился за телефон. – Сергей обалдеет. Трубку взяли нескоро. За полторы минуты Марсель успел побегать по узкому проходу между кроватью и шкафом, поваляться на кровати, выглянуть в окно и поздороваться с заглянувшим к нам отцом. Наконец, Сергей отозвался, и Марсель тут же заорал во всю глотку: - Серый! Отгадай, кто сидит у меня на кровати! Дениз, та самая блондинистая куколка, что я завалил на охоте! Вали сюда, я поделюсь. - Куколка? Дениз? Поделюсь? Я тебя щас урою, падла сосущая. Я сам тебя на миллион пиявок поделю. - Телефон летит в одну сторону, Марсель в другую, я догоняю его еще в полете и смачно врезаю в ухо. То, что подставлять зад все же придется, не сейчас так лет через сто, я уже понял, но не молокососу же! А если и ему, то где букеты, конфеты, тьфу ты... гематоген где? Думает, что я с ходу ноги растопырю и подмахивать приготовлюсь? Не на того напал. Поворотливостью я и человеком отличался, а уж в этом теле мне сам бог велел крутиться, как уж в банке. Спустя четверть часа непрерывного пыхтения и рычания я спеленал Марселя, как ляльку в роддоме. Из одеяльного свертка торчала лишь голова и пятки. Я отдышался и обратился к нему с проникновенной речью: - Нафига ты падла кусючая этого охотника позвал? Отвечай, а то вынесу на крыльцо и забуду ненароком. А солнце оно всходит по расписанию. - Интересно, почему я всегда застаю вас на своем сыне? - у меня дежа вю, еще бы моего бывшего супруга сюда и эффект был бы полный. На этот раз встаю сам, не дожидаясь пока меня подымут за шкирку. Смерив меня счастливым взлядом голодной пираньи, Бэрримор так же нежно оглядывает сыночка: - Мда... надо бы попросить Сержа о парочке уроков для тебя, сынок. Завтра же и займусь. И не забудь плакать должен мальчик, не ты. А пока оставляю вас молодые люди. - Скажи спасибо папочке... - шиплю я в лучших традициях фильмов ужасов и тороплюсь вслед за опекуном. - Постойте же! А где будет моя комната? И я по заказу плакать не умею. Еще... - А чем вас не устраивает общество моего сына? - рассеянно отвечает Бэрримор, прикладывая к лицу зеленый галстук. - Кровать у него большая... поместитесь. Сами не наплачете, помогу... кстати, вы и, правда, в постели так хороши, как хвастался Антье? Под кого он вас подкладывал? - Ни под кого, - взвизгиваю я. - И сам всего два раза. Первый раз мертвого, второй - связанного. И я не… - Ой, целомудренный вампир, какая редкость, - папочка мерзко хихикнул и огладил меня по заднице: - Идите и скажите Марселю, что я дал вам карт-бланш. Потренируйтесь на нем. Или на его друге. Или втроем, только мне не мешайте, - он берет новый галстук и моментально забывает обо мне, а я плетусь назад в комнату-кровать. Приказы выполнять я привык на автомате. Так что, вползая в комнату, обморочным голосом начинаю, - Марсель, твой папа сказал, что я могу тебя трахнуть... И друга твоего... и обоих сразу... - Серж скоро будет. А без него начинать нельзя, так что пока можешь отдохнуть, - с сожалением заключает достойный член ненормальной семейки. - Может в картишки? Разыграем, кто снизу. Я больше не могу. Все завод кончился - игрушка отправляется в утиль. Слезы снова потекли по щекам, лорд Берри будет доволен. Сил нет даже утереться. - Ну за что? Что я вам плохого сделал? Почему ты не пошел другой дорогой в тот вечер? Почему меня просто не прикончили? Зачем издеваться? Я же не виноваааат... Марсель осторожно садится рядом, неуклюже притягивает мою тушку к себе и гладит по волосам, бормоча что-то успокоительное. Я мстительно вытираю нос о его рубашку. А он не так плох как я думал. По крайней мере, моим положением сейчас воспользоваться не спешит. Мне плевать, кто меня утешает, главное успокоиться. Чертова детская инфантильность юного вампира. Она заставляет меня прижиматься теснее, почти залезая Марселю на колени. Идиллия. Разумеется, с моим везеньем это не могло продлиться долго. Меня бесцеремонно отрывают и отшвыривают в сторонку. Марселя хватают за горло и валят на кровать. Я быстро высмаркиваюсь и почти нежно тюкаю агрессора по затылку ребром ладони. Душить вампира! Тоже придумал. Нам нужно или кол в сердце, или топор на шею. От слабенького удара незнакомец неожиданно вонзается носом Марселю в ухо и отрубается. Еще раз сморкаюсь и переворачиваю труп мордой кверху. Мдяя... - А что делают с вампиром, убившим охотника? Убитый пошевелился и застонал что-то нецензурное. Я почти машинально, но не без злорадства, прикрутил его руки к изголовью кровати и осмотрел на Марселя: – А почему он тебя убивать взялся? Что-то не поделили? - Тебя, - ехидно ответил новоявленный братишка и подергал дружка за нос: - А ты уверен, что Серому понравится... так? – он с сомнением посматривает на лоскуты простыни которыми я зафиксировал запястья охотника, но помочь не спешит. Я же не горю желанием освобождать пленника. Почему-то доблестный борец со злом нервирует меня больше кровососа. Вампирья солидарность? Или лучше сказать семейная? А может, говорит обида еще недавнего представителя человеческого рода - охотник спутавшийся с вампиром казался предателем. Зато сам отступник явно философией не заморачивался, брыкаясь и достаточно умело изворачиваясь он успел пройтись по всему родословному древу Марселя, а обещания того что он сделает с любовником восхитили бы даже Антье. Однако Марсель что-то не проявил энтузиазма. Наверно из-за практически нецензурных требований Сергея показать ему ту чертову бабу, с которой Марсель ему изменяет. Вампир постучал пальцем по лбу охотника и ловко зафиксировал его голову хватом за челку: - Вот Дениз, но он не баба. Но заменить сможет. Мое низкое грудное рычание произвело впечатление на обоих любовников. Сергею деваться было некуда, а вот Марсель срочно засобирался за кровью, пока не рассвело. - Хотя с другой стороны, папа же сказал тебе потренироваться? А старших надо слушать, пойду пока рубашку выжму - чего зря пропадать образцу. А ты давай, братишка, приступай, не тушуйся. Вон там книжечка есть, видишь - синенькая, хотя не отвлекайся сам достану, возьми - здесь все инструкции по обращению с данным ... экземпляром, - метко швырнув на живот охотника внушительный талмуд, вампир гордо удалился. Я подергал изголовье кровати, затянул узлы импровизированной веревки туже, взял книжку, сел на живот матерящегося охотника и с умным видом углубился в чтение. А что мне оставалось делать? Отвязывать явно озверевшего охотника, чревато. Пусть полежит, устанет трепыхаться, успокоится, а там посмотрим. Книжка оказалась забавной. Своеобразный дамский роман в мягком переплете. Разве что роль томной волоокой героини с роскошной гривой пепельно русых волос играл мускулистый мачо. Но тоже с роскошным хаером. И судя по всему, у автора был бзик на прическах. На второй главе я выяснил, что в романе кроме бесчисленных эротических сцен присутствует занятная детективная линия и втянулся. Эротические сцены, которые с легкостью можно было назвать откровенно порнографическими, я просматривал лишь с целью уточнить технические детали и последовательность действий. На всякий случай. Может, когда и дозрею. А вот детективом откровенно наслаждался. На третьей главе охотник подо мной притих и мелко задышал. Я обеспокоенный внезапно наступившим перерывом в потоке ругательств поднял голову и увидел, что он изо всех сил вытягивает шею, стремясь увидеть, что я читаю. Я пожалел его и начал читать вслух. Дойдя до описания горячего траха я закашлялся. Отвыкшее от такого потока речи горло пересохло. Глотнув водички, я перевернул страницу и приготовился читать дальше, но охотник сдавленно закряхтел и шепотом сказал: - Давай теперь я почитаю? Ты отдохнешь. Только руки развяжи. Решив, что мысль дельная, я потянулся к изголовью и замер на полпути. На всякий случай опустил руку вниз и смущенно потрогал чуть ниже живота охотника. У него стояло. Отвязывать жертву немедленно расхотелось. Побоялся, что на его месте окажусь сам. - Потерпи. А как тебя зовут? - Серега, - прогундосил недотепа. - Чего издеваешься? Давай уже, а? Стоит, как часовой на вышке. - А у меня и не собирается, - сурово отрезал я. - Не пидар. - Да ладно, - залебезил Сергей, - а попробовать? Дай хоть на полпальца сунуть. Я откровенно остолбенел. Настолько гнусного предложения я в жизни не слышал. - Что за тюремный сленг? Даже слушать противно. За речью бы последил. Сергей вздохнул, покосился на дверь и горячо зашептал. - Ты только Марсу не говори. На самом деле мне и самому тошно, но Марселю нравятся брутальные мужики, а узнай он, что я на флейте играю и Бунина читаю, то бросит. Вдобавок я убежденный боттом, а приходится постоянно делать вид, что хочу Марса завалить. Он если вдруг узнает, что может свое без драки получать, то заскучает. Я тебя сразу не узнал, подумал, что Марс нашел кого поинтересней меня, вот и напал. А так я мирный, - он вздохнул, немного погрустил и внезапно оживился: - Слушай, зови Марса обратно и предложи ему вдвоем меня отделать. - И не подумаю, - отрезал я. Горло саднило, но по мне, игра стоила свеч. Мстительно поёрзал на охотнике, устраиваясь удобнее, и с удовлетвореньем выслушал сдавленный стон. А потом невинно предложил: - Продолжим чтение? Итак... Для меня не было бы большего наслаждения, чем быть в вас первым, милорд - прошелестел Джек ему в ухо, и мурашки затанцевали по всему телу Майкла. Майкл тихо вскрикнул, когда их тела сошлись настолько близко, что соприкоснулись. Джек всем своим телом вытянулся на нем, закрывая его полностью и даже больше. Нервные мурашки ползли вверх по позвоночнику, пока Майкл не превратился в одну огромную мурашку и сказал: "Да!" Пульсирующая плоть Джека нащупала вход в тело Майкла и взломала код, что еще никому не поддавался. «Ты мой», - грозно прорычал он и сильно толкнулся вперед, покрывая поцелуями поджарые ягодицы Майкла. Майкл кричал, заламывая губы и роняя бриллианты слез. Но тут Джек толкнулся особенно сильно, и тело Майкла прошил электронный разряд наслаждения. Майк радостно застонал и приподнялся вверх, впиваясь в губы любимого... - я откашлялся и поспешно перевернул страницу. Становилось все интересней. Я предполагал, что сейчас любовников застукает дворецкий, а убийца то он! Я не сразу обратил внимание на странную дрожь тела подо мной. Кажется, я передавил Сереге диафрагму или что там еще можно передавить для достижения такого эффекта. Отвернувшись от меня, бедолага сжал зубами рукав, видимо давя стоны боли, лицо приобрело страшный пунцовый оттенок. И похоже у него начались судороги - как еще можно было объяснить странные хрюкающие звуки прорывающиеся несмотря на матерчатую преграду и частую дрожь. Но что напугало меня еще больше - стояка как не бывало. Боже, я покалечил его! - Погоди, погоди, - чуть не плача, я пытался успокоить страдальца, отвязывая его руки, - сейчас все пройдет. Я сейчас позову Марселя и лорда Баскерви... Бэрримора, - продолжая успокоительно бормотать банальности, я метнулся к двери: - Я сейчас, только дождись... Все будет хорошо. Ты еще прочтешь мне про любовь Майкла и Джека... Ответом стал оглушительный хохот. Я затормозил и медленно обернулся. Сергей хватался руками за живот и корчился от истерического хохота. Я склонил голову набок и приподнял бровь. - Не понял... - зловеще прохрипел и оскалился. Я был зол, безумно зол - ведь какое-то время я на самом деле думал, что стал убийцей, а этот... Перед глазами встала пелена, клыки удлинились и я бросился на человека. Но до кровати я не долетел. Меня перехватили в полете, скрутили руки за спиной и сквозь завесу ярости пробился знакомый голос: - Тише, тише... Не нужно убивать охотника в доме... плохая примета... вот выведем за порог и можешь выпить до конца... Я немедленно притих, ожидая трепки или оплеухи, но лорд Бэрримор все так же ласково обнимал меня: - А еще лучше оставим этого грубияна моему сыну, а сами пойдем поговорим. Обстановка его комнаты поражала изысканностью и дороговизной. Пока я восхищенно таращился на античную лампу на алебастровой ножке, лорд разлил по бокалам красную жидкость, - Кровь юной девы под тремя коктейлями. Довольно просто, но вкусно. Садись же. Я неловко пристроился в кресле и пригубил бокал. Приятно. Выпив полбокала, я неожиданно для самого себя ляпнул: - А почему вы разрешаете вашему сыну... дружить с охотником? - на слове дружить я чуть запнулся, так как не знал, стоит ли говорить лорду об отношениях Масреля и охотника. Он досадливо отмахнулся. - Ох, да ради бога. Время сейчас такое странное. Вон в Америке один вампир тоже... дружит с охотницей. А недавно произошел поистине вопиющий случай. Молодой вампир из очень хорошей семьи влюбился в девицу. А эта вертихвостка обманывала мальчика с молодым оборотнем. Когда это открылось, незадачливые соперники сошлись в жестоком поединке и... Я ахнул, торопливо глотнул еще крови и предположил: - Они убили друг друга? Лорд грустно потупился. - Хуже. Влюбились друг в друга. Живут вот вместе. Я допил кровь и задумался о такой необычной семье. Бэрримор снова наполнил свой бокал и легко перетянул меня ближе к себе. - Давай еще выпьем, маленький, - он поил меня из своих рук, а я хихикал, как четырнадцатилетняя кокетка. Мозг постепенно затуманивался, и, когда лорд, сказав, что у меня капелька на губе, слизнул ее, я ничуть не сопротивлялся. Донесшийся из комнаты Марселя тягучий стон и довольное мурлыканье заставило меня смущенно спрятать лицо на груди лорда. Захотелось поговорить и еще раз услышать "маленький". Лорд перетянул меня на колени, погладил по спине и вкрадчиво зашептал на ухо: - Сейчас, хороший мой, ты пойдешь к Марселю и будешь соблазнять его. Сделаешь все, чтобы он заинтересовался тобой больше, чем тем человеком. - Вы же сказали, что не против, чтобы Марсель встречался с охотником, - пролепетал я. - Был не против, пока все ограничивалось сексом, но Марсель начал влюбляться. Я не могу допустить этого. Пойми меня правильно, я не против романа моего мальчика с этим смертным. Серж - неплохой молодой человек, но он охотник. - Вы говорили, что вас это не беспокоит, - тупо повторил я. - Его профессия нет, а вот его смертная природа - беспокоит. Пока Марс с ним просто, говоря вашим языком, трахался - все было хорошо, но он начал привязываться. Лет через тридцать, когда Марсель станет совершеннолетним, Сержу стукнет пятьдесят - он будет уже слишком стар для моего сына. А потом он и вовсе умрет, чем разобьет моему мальчику сердце, поэтому я хочу пока не поздно разлучить их. Найти смазливого вампирчика не сложно, многие развлекаются с внешностью подопечных. Ты просто вовремя подвернулся под руку. Я бы обратил Сержа, но чертов устав их проклятого Ордена запрещает обращение. Этим бы я просто подписал смертный приговор и ему и Марселю. А потому, - Бэрримор выразительно смотря на меня, демонстративно выпустил когти, - ты немедленно направишься в постель моего сына и будешь очень-очень старателен. А это, - он поднес к моим губам бокал, - для усыпления угрызений совести. Совесть уснула качественно. Вместе со мной. То есть, допив бокал, я, запинаясь, сообщил, что мне не очень хорошо, и вырубился. Проснулся от чьего-то могучего храпа. Приподняв тяжелую голову, с удивлением воззрился на мирно сопящего Марселя. Он сложил ладошки лодочкой и подсунул их под щеку. Выглядел, как ангелочек. За талию его по-хозяйски обнимала тяжелая лапа Сергея. Я начал отползать от них подальше и обнаружил что голый. В конкурсе на скоростное заворачивание в одеяло я был бы победителем. Мышкой прошмыгнув в коридор я помчался в комнату Лайонеля. К несчастью он оказался у себя, сидел и преспокойно читал книгу. Совесть его явно не мучила. Озверев я бросился на него, но запутался в одеяле и нагим шлепнулся лорду на колени. Унизительно, впрочем, вся моя жизнь превратилось в сплошное унижение. Аккуратно сползя с коленей хихикающего Бэрримора, я поднял одеяло и снова наглухо завернулся в него, потом попросил: - Где моя одежда? - А зачем она тебе? - Бэрримор поднял выщипанные брови. - Мне нужна моя одежда, - упрямо повторил я, - я хочу уйти отсюда. - Только если рвешься снова вернуться к Антье, - пожал плечами Лайонел, откладывая книгу.- Марсель не захотел вас? Странно мне казалось, что вы ему нравитесь. - Марсель спал, - буркнул я. – Натрахался, наверное, устал. - Возможно. Но наша задача сделать так, чтобы он спал с вами. Поза и позиция меня не интересует. Впрочем, я уже говорил это. Наказывать за вчерашнее фиаско не буду. Сам виноват, не рассчитал дозу. Сейчас возвращайся в постель и ожидай пробуждения Марселя. Сергей будет вынужден уйти на работу, а вы останетесь и соблазните моего сына. - Я вам не девочка по вызову! – рявкнул я. – И не пидар - Ах, какая глупая горячность, - Бэрримор опять взялся за книгу. – Впрочем, как хочешь, Антье порадуется возвращению горячо любимого супруга. Я попятился, подбирая одеяло. - Но вы не можете, я же уникум, сами говорили, меня изучить надо. - Врете, или неправильно меня поняли, - безмятежно отозвался лорд. - Я сказал, что ты подопытный экземпляр. Вот поэтому иди и опытным путем выясняй, как привязать к себе Марселя. - Но я ведь, правда, уникальный, - зачастил я, умоляюще гладя на Лайонеля. - Я плачу! То есть умею плакать. Он с кислым видом помахал кистью, стараясь делать это как можно более непринужденно, но изящно. - Ну, производишь жидкость, что с того? Или облучился, или что–то не то в преднежизнии ел. ГМО всякие. Иди, Дэни, не мешай. Я медленно поплелся восвояси. Положение было более чем аховое. Если я расскажу Марселю о замыслах его папеньки, то немедленно стану врагом номер айнц. А мне с ними в одной кровати спать. Но даже если я рискну спасть в кровати с врагами, то остается еще сиятельный лорд Бэрримор, который никогда не опустится до банальной мести, а просто вернет меня Антье. С грифом - бесполезен. А я как-то привык засыпать небитым. Да за один раз и привык. Но и соблазнять Марселя собственной попой что-то не хотелось. За открытой дверью меня поджидала откровенная гейская порнография. Парочка, потеряв одеяло, замерзла и подползла друг к другу впритык. Если бы Сергей не был таким огромным, то я бы и не разобрал, где чьи конечности. Кстати о конечностях. Размеры Сергея впечатляли и в том месте, которое незнакомцам не показывали. И…ой, мама, Сергей просыпался. ОНО шевелилось и как-то набухало. Никогда бы не подумал, что чужая нарастающая эрекция может быть настолько пугающей. С кровати меня сдуло мгновенно. Я вылетел за дверь и прислонился спиной к косяку. Не хочу!!!! Я не хочу трахаться с мужиком! Я не гей, мне девочки нравятся... но возвращаться к Антье не хотелось еще больше. Представив его злорадную многообещающую ухмылку, я натянул одеяло на голову. Нетушки, я еще жить хочу. Может мне это еще понравиться? Сергей стонет весьма эээ... в общем, вряд ли ему больно. Стонет? Я приоткрыл дверь и робко заглянул в комнату. Парочка самозабвенно спаривалась, на меня обратили ровно ноль внимания. Обидно. А я могу быть сверху? Бэрримор мне разрешил! Вот сейчас соберусь с духом и... а что дальше? Я никогда не спал с мужиками. А если я сделаю что-то не верно? Воображение услужливо подсунуло картинку окровавленного меня, с разорванным горлом и колом в сердце, и пляшущих от счастья голубков рядом. Ой. Нет уж, пусть лучше Марсель меня... даже думать противно, но надо. Сглотнув, я сделал маленький шажок к кровати. От раздавшегося вопля меня едва не вынесло обратно в коридор. Никогда не думал, что люди могут ТАК орать. Сергей обессилено рухнул на кровать, Марсель рядом. Меня все еще игнорировали. И что мне делать? Я осторожно подкрался к постели и сел на краешек. Серж ухмыльнулся и схватил меня за колено. Кажется, лед тронулся. Но тут меня "спас" Марсель - он шлепнул охотника по руке. - Отстань от малыша, тебя что меня мало? - Но ты же сам говорил… - Говорил, пока ты тут не устроил сцену ревности, - Марсель потянулся сытым котом и изволил смерить меня взглядом. Оценив живописную тогу из одеяла хмыкнул: - Радость моя, то, что папа обратил на тебя внимание, не означает, что ты можешь бродить тут в неглиже. Не соблазняй моего любовника. – Он интонацией выделил слово моего. Сергей тут же поспешил подлизаться. - Да было бы чем соблазняться. Кости одни и амбиции. - Я не спал с твоим отцом, - запальчиво воскликнул я и осекся от язвительного хохотка. Они оба думали, что я спал с лордом, что они могли еще подумать? Унес на руках, принес голым и отрубившимся… Мне стало настолько стыдно, насколько не было и в детстве, когда меня поймали на воровстве карамельки из чужого портфеля. Стыдно и страшно. Всхлипнув от острого, как боль унижения, я кинулся к двери, не разбирая дороги и забыв о наготе. В прихожей я запнулся о рюкзак Сергея и свалился на пол. Боль в локте несколько отрезвила, и я уселся подумать. И куда это я с голым задом собрался? По солнышку побегать? Святое дело: вампира да на солнцепек. Потом еще бы и под душ из святой водички... Я почесал локоть - скорее по старой памяти чем из необходимости, боль давно прошла. С локтя перебрался на плечо и шею и замер. Затем осторожно поскреб когтями место метки. Которую снял Антье, а новую никто поставить не удосужился. Это что же получается? Впервые за год моей нежизни передо мной забрезжил новый свет. Я свободный вампир! Свободный так же от денег, еды, жилья и хотя бы трусов. Вопрос с трусами был решен быстро. В споро обшмонанном рюкзаке Серого я обнаружил новенькую спецовку. Правда не моего размера, но если подкатить штанины, а на плечи набросить модную курточку Марселя с вешалки, то в темноте сойдет. Кошелек Сергея я тоже не постеснялся увести. Прости, друг, но я в нужде. Лететь очертя голову на белый свет я не стал, а проскакал по лестнице на пролет ниже и затаился в подвале. Если повезет, то смогу и вздремнуть до вечера. Чего я не знал, так того, что местная шпана как раз в момент моего побега решила поджечь спионеренный из школы магний... Мой хлопок дверью о притолоку и ярчайшая вспышка во дворе разделились лишь временем необходимым для спуска по лестнице. *** *** Проснулся я не скоро. По крайней мере, дневного шума: машин, голосов, уже не было слышно. Что же мне делать дальше? Я мог вернуться к Марселю и, заручившись на этот раз помощью Лайонела, попробовать снова залезть к нему в постель, может он еще будет ласков ... я ощутил себя проституткой. Нет! Пора брать планирование жизни в свои руки. Судьба дала мне шанс, а я рассуждаю, как бы покрасившее сдаться. Только что я могу сделать без денег, документов в этом городе, кишащим вампирами и охотниками, которые не преминут забыть распри и сдать меня заботливому опекуну. Значит надо бежать отсюда и подальше. Я вышел на улицу, часов у меня не было, сколько осталось до восхода, я не знал, потому стоило быстро найти убежище. Стоило проверить, что имелось в кошельке у охотника. Денег оказалось мало, зато нашлась бумажка с адресом. В мою голову немедленно забралась ошеломительная идея – рассказать все Сергею и заручиться его поддержкой и помощью. Внушить ему, что лучше избавиться от соперника, чем потерять любовника. И я отправился в гости. То, что ни один нормальный человек, не будет записывать собственный адрес, я благополучно забыл. Инфантильность опять сыграла свою злую роль. По указанному адресу добрался на метро. Ну, до половины дороги, если честно. Сергей жил у черта на куличках, куда я еще с полчаса пер пехом. Добравшись до указанной улицы, медленно побрел по ней, переходя от дома к дому в тщетной попытке увидеть хоть один номер. Когда я совершенно отчаялся, а горизонт начал подозрительно розоветь, номер буквально выпрыгнул из-за угла. Правда, висел он на гигантских ржавых воротах, за которыми одиноко торчал серый прямоугольник складского помещения. Я потрясенно застыл у приоткрытой створки, гадая то ли ошибся я ,то ли Сергей. Людским жильем тут и не пахло. Но в заброшенном, а он выглядел именно так, складе вполне можно было передневать, и я смело шагнул на территорию. Чтобы едва не испепелиться от резкого оклика. - Блять, наконец-то! Вечно график срываете. Бегом на погрузку! Я завертел головой, а меня уже цапнули за рукав и, не переставая материть меня, моих родителей и опекунов, целеустремленно потащили в сторону гигантской фуры. Возле нее курили грузчики. Узрев меня, оживились, откинули крышку прямоугольного ящика, затолкали меня туда и забили крышку. В фуру мой ящик швырнули средне - костей не переломали и то хорошо. Пока я приходил в себя, со мной (или не со мной) заговорили. Голос звучал приглушенно, как будто говоривший тоже лежал в ящике. - А сколько нам вообще так валяться? - Отсюда и до освобождения, - злобно отозвался другой голос. - Нам же ни одна живая или мертвая душа так и не сказала, каким рейсом летим. Ладно, я спать. С его мнением согласилось еще несколько голосов, и наступила тишина, приглушенная мерным рокотом мотора. Узнав, что еду не один, я несколько успокоился, но лишь отчасти. Беспокойство не помешало вампирьим инстинктам, и я погрузился в дневной сон. *** *** Я говорил, что моя жизнь превратилась в жопу? Посмейтесь, то была всего лишь черная полоса. Только мое ни с чем несравнимое везение могло привести меня в не то место и в не то время. Вы о мафии слышали? А о совместной вампирско-охотничьей мафии? А ведь она существует. И я приперся ей в лапы именно в тот день, когда в Америку отправляли пару киллеров высокой квалификации, несколько вампиров-химиков и с десяток простых боевиков. Прибывших встречал некий господин Покровский. И только затем, чтобы выяснить, кого прихватили вместо опоздавшего вампира взрывника. Мое явление оказалось сюрпризом. Но не особо неприятным. Здраво рассудив, что честная история моего появления в Америке чревата возвращением в руки лорда Бэрримора, я начал врать. Шел, получил укус в шею, потерял сознание, очнулся – вампиризм. На склад приперся в поисках темного места для дневки. А они сами меня схватили и упаковали. Вытрясся из меня эти подробности, Покровский равнодушно пожал плечами и решил, что юнец без метки, документов и языка идеальный работник. Меня немного попугали, чуть поморили голодом, слегка избили и я с готовностью согласился работать в эскорт службе. Между нами девочками я даже обрадовался поначалу. Столько женщин, столько возможностей… Я даже убрал Антье с первого места в списке ненависти – из-за экспериментов с моим экстерьером. Такой тип внешности оказался очень востребован молодящимися дамами полувекового возраста. Но с обязанностями мачо и альфонса я прокололся. Проводив первую же клиентку до ее спальни, я уже через пару минут вылетел оттуда, как ошпаренный. В прямом смысле, если вы знакомы с физиологией и болезнями вампиров. Оказался тем несчастным «каждым третьим» подверженным аллергии на человеческое тепло, видать и тут не обошлось без моего бывшего муженька. И, если обжимашки-целовашки вынести еще хоть как-то мог, то сам секс превращался в изощренную пытку. Господин Покровский покривился, выпорол с досады и сдал учителю танцев. Через пару месяцев я дебютировал в стриптизе под сценическим именем Золотая конфетка. Работал я исключительно за еду – заработок уходил Покровскому в качестве платы за переезд. Дав мне набить руку, или правдивей сказать, навертеть задницу, меня согнали со сцены в зал. Теперь после выступления в мои обязанности вменялось разводить мужиков и баб на спиртное для смазливого мальчика. А еще лучше на приватное выступление. Я пользовался спросом, и не мудрено, что однажды приватный танец заказала пара вампиров. На мои уверения, что я не такой, а совсем другой, они добавили пару сотен баксов и попытались разложить меня прямо на ковре. Поцарапав клиентов, я сбежал. Недалеко. В этот раз Покровский не мелочился. Вам когда-нибудь сжигали руку? Мне да. Потом баюкая обугленную конечность и подвывая от остаточной боли регенерации, я выяснил, что мои убеждения полная фигня, и если я не хочу медленно гореть на солнышке, то сегодня же вечером извинюсь перед расстроенными клиентами и доставлю им все недополученное удовольствие. Сбежал я едва солнце опустилось за горизонт. И опять оказался на улице без денег, документов и одежды. Не считать же одеждой спецштанишки на кнопках и золотую маечку? Сначала мне казалось, что с питанием проблем не будет - в кино Бред Питт весьма элегантно пил кровь крыс, а чем я хуже? Этот эксперимент я не забуду никогда - чертов Голливуд! Крысы, собаки кошки - вообще все пушистое и пернатое нам для питания не подходит! Полиции я боялся больше, чем Покровского. Что он со мной сделает, я знал, а вот чего ожидать от разъяренного лорда Бэрримора, которому меня вернут, представить не мог. Поэтому ел крайне редко, и за каждым граммом крови бегал едва ли не на другой конец города. Диета, состоящая из пары глотков крови раз в два-три дня, привела меня на грань истощения. Ничего удивительного, что однажды я не выдержал и выпил молодую девушку. Оказалось, что американские охотники не чета нашим - скрутили почти сразу, суток не прошло. И тут мне в первый раз с момента побега повезло - с плохим знанием языка и жалкой внешностью: к тому моменту меня красавчиком не назвал бы и слепой - я почти иссох. На моем исхудавшем полудетском лице горели вечно алые, голодные глаза. И меня пожалели - решили, что какой-то мерзавец обратил ребенка туриста или эмигранта. Меня увезли из Брайтона и сдали на руки временному опекуну. Накормив меня и расспросив о знаниях, он согласился, что пока дальше стрипклуба мне не подняться. Но на этот раз он пристроил меня в куда более престижное заведение и не посягнул ни на цент из заработка. Я снимал приличное жилье, покупал кровь, и у меня даже оставалось на модные шмотки и крохотный, но ежемесячный банковский вклад. Лет через триста, у меня будет несколько тысяч… Для полного счастья не хватало лишь одного – секса! Что поделать, я молодой здоровый парень и гонять в кулак надоело, а баб среди кровососов почему то нет. Оригинальное решение бывшего супруга тоже было не для меня. Именно тогда я познакомился с еще одним вампиром - он сопровождал даму, счастливчик. Константину показалось забавным соблазнить гомофоба, и он рьяно взялся за дело. К тому времени от недотраха мои моральные принципы несколько усохли, и я вполне себе охотно соблазнился. Особенно после лучшего минета в моей жизни. А запасенная разбитным одесситом бутылочка отличной крови с экстази окончательно растормозила меня и сподвигла на позу «попой кверху, мордой в подушку». Проснувшись утром, я приготовился быть загрызенным совестью, но Костя не позволил, он еще раз завалил меня, а затем перевернулся и потребовал исполнить супружеский долг, пока его мымра не проснулась и не кинулась искать его. Жил-то он за ее счет. Пообещав вспомнить меня, если встретит, мой нечаянный любовник вернулся в объятия миллионерши. А я остался один. Здраво рассудив, что с человеческими мужчинами у меня возникнут те же проблемы, что и с женщинами, я принялся искать любовника среди вампиров. И на свою голову опять напоролся на господина Покровского. Зафиксировав меня парой своих телохранителей, он несколько раз без особого интереса врезал мне по морде, а потом внезапно подобрел, выделил литр свежей, чистой крови, велел к завтрашней ночи быть, как огурчик, и сделал предложение, от которого мне было просто невозможно отказаться. В город приехал его деловой партнер, и Покровскому до смерти требовалось ублажить его по полной программе. В полную программу входила кровь долитая хорошими винами, осмотр достопримечательностей и я, в качестве десерта. Приватный танец и то, что захочет гость. - И будь старательным, иначе, - Покровский клацнул клыками и сверкнул глазами, - остаток долга будешь отрабатывать в борделе. Человеческом. Стоит ли говорить, что согласился я сразу. В комнату я впорхнул, сияя соблазнительной улыбкой. К этому времени голубыми были не только мои глаза. Психика тоже приняла голубоватый оттенок. Этому способствовал и скачкообразный переход от детского инфантилизма в подростковое гормональное буйство. Это означало, что я днями и ночами дрочил на порноканалы. И не только на прыгающие сиськи, но и на крепкие члены. Одно время я пытался выяснить природу собственной сексуальности, то есть чего я хочу больше быть трахнутым или оттрахать кого-то. Эксперименты с собственными пальцами окончились полным фиаско. Мне было неудобно! Попробуйте сами. Станьте раком. Сядьте, встаньте или завернитесь в немецкий кренделек и попробуйте одновременно двигать пальцами в собственной заднице, а другой рукой дрочить, а потом говорите, что вам понравилось. Поэтому от встречи с клиентом я ожидал многого. Или хотя бы пары оргазмов. Так что, воссияв улыбкой и глазами, я впорхнул в номер и стыдливо потупился, давая клиенту время ощупать меня взглядом, а затем кокетливо покосился из-под челочки. И немедленно окосел. Покровский слегка подтолкнул меня в спину и шагнул вперед, весело скалясь: - Что Левка, оторопел от такой красоты? Лорд Бэрримор хищно оскалился в ответ: - Еще бы не оторопеть. Впервые вижу вампира, выжившего после самосожжения, - он вальяжно поднялся, неспешно подошел ко мне и влепил пощечину. Я ахнул, прикрыв щеку. - Этот щенок каким-то образом инсценировал собственную смерть от солнца. Марсель едва с ума от чувства вины не сошел. Денис, стервец, скажи правду, почему ты это сделал? Что выиграл? Сбежал из кровати Марселя, чтобы стать... шлюхой по вызову? Я опустил руку и шмыгнул носом. - Вот только старого трюка с водой из глаз не надо! - Бэрримор брезгливо отер ладонь о платок. - Извини, Игорь, но видеть его не могу. Прощай. Игорь растерянно потянулся придержать Лайонеля за рукав, но вовремя одумался. Вместо этого он повернулся ко мне. То, что я прочел в его взгляде, заставило меня кинуться вслед за лордом, обогнать его и упасть перед ним на колени. - Пожалуйста, выслушайте. Я же не знал! Все было не так. Я не нарочно. Заберите меня, я все сделаю! - Все? А зачем мне это? Марсель уже расстался с охотником, так что ты мне больше и не нужен. Дверь тихо закрылась. Покровский как-то очень ласково посмотрел на меня и коротко приказал: - Иди-ка ко мне! - Простите...- идти к нему не хотелось категорически, напротив хотелось сбежать куда подальше. - Не понятно? - он не стал ждать, просто встал и цапнул меня за ворот рубашки. – Ты в курсе, о каких деньгах шла речь? Если Лёва откажется иметь со мной дела из-за тебя, я лично упакую твою голову, повяжу ленточкой и пошлю Лёвкиному пацану в подарок, ясно? – он вдруг щелкнул пальцами. – Скажи-ка, Лев любит своего сыночка? - Кажется да, я не знаю. Я и жил-то с ними всего ничего. Он меня взял, что бы Марсель бросил своего любовника... - в панике зачастил я. - Забавно, - Покровский отпустил меня и потер лицо, - ладно. Тогда сделаем так... посидишь у меня, пока я разберусь. А на всякий случай, за тобой присмотрят мои ребята. А я пока сыночку нашего лорда звякну, посмотрим, может он все же позарится на твою задницу. И не смей рыпаться - одно слово поперек будет равно одной сломанной кости, ясно? А пока катись отсюда. Я и покатился. А что мне оставалось? Я не мог ничего. И даже если бы в мою пустую голову кавалерийским наскоком ворвалась самоубийственная мысль предупредить Марселя, она бы насмерть разбилась о каменные рожи охранников. Меня везде водили под локоток, даже в туалет. Правда, предельно ласково и бережно. Покровский даже прислал мне свежую кровь. От этого становилось еще страшнее. Со следующей порцией еды явился сам господин Покровский. Сев напротив меня, сразу ушел в себя, рассеяно вертя в руках мобильник. Наконец игнорирование мне надоело, и я робко тронул его за колено: - Что-то случилось? - Да случилось... Вот решаю, что с тобой делать, Денис. - Игорь наконец посмотрел на меня. Очень оценивающе посмотрел. - Мар... - я закашлялся, в горле пересохло, наконец, я смог хрипло спросить, - Марсель не приедет? Покровский рассмеялся и потрепал меня по голове. - Надо было не жадничать и сразу избавиться от тебя. Нет вампира – нет проблемы. А с тобой появилась не просто проблема, а гигантская проблема. Поэтому мне бы хотелось знать все. И с самого начала. Почему-то ужасно захотелось съязвить на тему «сначала была пустота…», но я благоразумно сдержал порыв и даже не убрал голову из-под руки Покровского. Чуть подумав и успокоившись, я начал подробно рассказывать о причине моего обращения, об Антье, о безбашенном Марселе и его любовнике охотнике. Признался и в нарушении приказа Лайонеля насчет обольщения Марселя. О случайности моего прибытия в Америку Покровский уже знал. Он задал пару уточняющих вопросов и еще раз погладил меня по голове. - Ах, мальчик, мне бы твои проблемы. Как бы тебе объяснить… Мне очень нужен лорд Бэрримор. А ему нужна твоя смерть. Он приказал убрать тебя настолько чисто, насколько это возможно. Цитирую дословно: "Убрать мальчишку, чтобы ни пепла, ни воспоминаний о нем не осталось. Как будто он никогда и не рождался". Спрашиваешь, почему в этом случае ты еще жив? Потому что я поторопился. Я позвонил Марселю, а он приказал волоса на твоей голове не трогать. Вот сам скажи, что мне теперь делать? Не исполнить приказ Льва себе дороже. Член Евросовета, как-никак. К тому же расположение милорда, сам понимаешь, дорогого стоит. Убрав тебя - я могу приобрести врага в лице сына Льва. Мелкая пакость слывет на редкость мстительной сволочью, да и Лев всегда защищал балованного поганца, и плевать он хотел кто прав, кто виноват. Куда ни кинь везде клин. Вот скажи, что мне теперь делать с тобой? - Не знаю, – мне вдруг стало как-то все равно. - Не знаешь. Можешь монетку кинуть... - телефон зазвонил, Игорь взглянул на номер и кивнул. - Марсель приехал. Вот теперь и поторгуемся. А ты пока помолись, что ли. На всякий случай. Выйти он не успел. Телефон зазвонил вторично. Выслушав сообщение, Покровский удивленно приподнял бровь. - Лев тоже тут. Сказал, что хочет проконтролировать твое исчезновение, – он еще раз погладил меня по голове и, с видимым сожалением, добавил: - Иногда мне приходится убирать и ни в чем не повинных случайных свидетелей. Пойдем, крошка. Ласковый тон не помешал Покровскому отвесить мне отличного пинка. От него я опрометью влетел в соседнюю комнату и, не удержавшись, упал на колени. Да так и остался. Марсель был не один. И я не о лорде Бэрриморе. Он сидел в противоположном углу и нервно шлепал перчатками по ладони. Марсель был с моим близнецом. Или, по крайней мере, родным братом. Свои изображения я видел на афишах клуба, так что мог с легкостью отследить сходство. Для краткости можно сказать, что это был такой же, как и я томный красавчик, только в черных локонах. Не знаю, как объяснить, но увидев его, я понял, что все кончено. То есть не с Марселем. Там и не начиналось. Хотя и с ним тоже кончилось. Короче, я понял, что Марсель нашел себе вполне себе адекватную замену своей мечте трахнуть меня и мне он точно не поможет. Кислый вид Бэрримора тоже был не весьма обнадеживающим. - Вот он. Живой и здоровый. Убедился? А теперь домой, – Лайонель дружелюбно улыбнулся сыну, намеренно не обращая на меня внимания. Марсель оскалился с тем же добродушием. - Спешу и падаю, папа. Вот прям щас рвану с низкого старта. Сначала докажи мне, что крошка попал в Америку не с твоей подачи. - Марсель, – низкий вибрирующий рык Лайонеля заставил меня испуганно сжаться и инстинктивно подставить горло. На мгновение вид перепугано щенка принял и Покровский, но быстро оправился. Пацан рядом с Марселем испуганно скульнул и прижался к его бедру. А вот сам Марсель даже не вздрогнул. Он оскалился в ответ, вздергивая губу и издавая не менее грозный рык. С минуту они сверлили друг друга грозными взглядами и соревновались в рычании, а потом Лайонель расплылся в улыбке: – Каков, а? Я его только увидел, как сразу понял, пара веков и он возглавит Совет. В нем есть гейм. Покровский миролюбиво поднял ладони, призывая к спокойствию. - Это прекрасно, но вопрос в другом, что делать с Денисом? В смысле, - немедленно поправился он, преданно глядя в глаза Бэрримору, - мне его на солнце бросить или колом проткнуть? Я обреченно всхлипнул, вызвав у присутствующих самую разнообразную реакцию: Марсель закатил глаза, Лайонель погрозил мне пальцем и выразительно провел ребром ладони по горлу, Покровский заинтересованно посмотрел на мои глаза, а спутник Марселя покаянно шмыгнул носом. Я заткнулся и быстро вытер глаза. Не следовало злить вампиров без нужды. Марсель поманил меня пальцем к себе, но рука Бэрримора на воротнике остановила мое движение. Он придержал меня и обратился к Марселю: - Ты же понимаешь, что один из них лишний? Иначе… - в воздухе повисла многозначительная пауза. Разбил ее Марсель. - Дениз, расскажи, как ты имитировал самосожжение? Наверное, моя отвисшая челюсть оказалась довольно показательным ответом, потому что друг Марселя торопливо заговорил: - Я же сам видел. Ты вышел, затем хлопнула дверь подъезда и появилась вспышка. Такая яркая, что прошла даже через его тонированные окна. Я штаны только и успел натянуть. Выскочил во двор, а там кучка пепла и уже по ветру уходит. Я в спичечный коробок с чайную ложку только и успел набрать. - Вспышка? Пепел? - беспомощно пролепетал я. – Я спал в подвале, а потом пошел к Сергею, и попал в Америку. - А чего ты пошел ко мне? – мой клон подозрительно засопел. - Не к тебе, а к Сергею, - огрызнулся я. – Понятия не имею, кто ты такой. Парень встал, подошел ко мне и грозно навис сверху. Это было бы страшно, будь он хоть чуть крупнее. А так я только раздраженно отмахнулся. Но парень не отстал, он схватил меня за грудки и подтянул к себе: - Прекрати делать вид, что у тебя амнезия, - рявкнул он. – Я Сергей. Я хотел было рассмеяться, но подавился первым же хи-хи. Надо мной стоял Серый. С другой внешностью, явно вампирьей крови, но Сергей. И я смог только пролепетать: - К-как? -Как, как, заразился, блин, половым путем передалось! Не строй из себя идиота! И так рожей не вышел! Какого черта ты поперся ко мне? - Мордой не вышел, говоришь? В зеркало посмотрись! - я мог терпеть наезды Игоря, Бэрримора, даже Марселя, но смиренно подставлять другую щеку молокососу младше меня? К тому же безумно на меня похожему? Не дождетесь. Я рванулся из рук Сергея, оставляя у него в руках воротник и изрядную часть своей рубашки и со всей дури врезал ему в челюсть, так что парнишка отлетел прямо под ноги Лайонелю. - Дэни, вампиры не отражаются в зеркалах,- казалось, что Бэрримор с трудом сдерживает смех. - Пора бы уже выучить. Я иду домой, Сергей проводит меня. Серж не спорь, я по дороге тебе все объясню. Господин Покровский, надеюсь, вы присмотрите за моим сыном и, если он решит уйти от вас с этим молодым человеком, позвоните мне, я уберусь дома. А ты Марсель реши уж - кто выбывает. Потому как, если промедлишь - выбора уже не будет, сам понимаешь. До следующего утра должен существовать только один Дэнис Орлов, ты меня понимаешь? Я еще раз пнул Сергея и злобно прошипел: - А я и есть один. Или он вместе с моей внешностью украл и мое имя? - Внешность? – Сергей схватился за лицо, ощупывая его. - Это тоже по твоей милости. Может, я и явился причиной твоего обращения, но ты стал причиной моей. Я демонически расхохотался. - Скажи еще, что тебя обратил Марсель. Из ревности ко мне, – я припомнил его откровения и пискнул от возможности уесть бывшего охотника и бывшего громилу. - Но, признайся, тебе же нравится эта внешность. Теперь ты можешь читать Бунина и играть на флейте. Да уж…, - я смерил его изучающим взглядом, - выглядишь ты теперь откровенно боттомно. - А ты шлюха по вызову! – Сергей вскочил с места и отвесил мне пощечину. И мы с грозным визгом покатились по полу, награждая друг друга ударами и отчаянно кусаясь. Бэрримор лениво зааплодировал и, так же лениво, протянул. - Ставлю на бывшего охотника. Да не разнимайте их. Пусть сами решат, кто выживет. Покровский поджал ноги, пропуская нас, и покачал головой: - Денис выиграет. Пластика хороша. Прирожденный танцор. Ты погляди, какая изворотливость. Марсель рыкнул, рывком поднялся и принялся молча пинать нас с Сергеем. Мы одновременно с ним взвизгнули и раскатились в разные стороны. Я сел попытался поправить обрывки рубашки и вздохнул. Сергей подполз ближе и уселся рядом, привалившись спиной к моей спине. - Я что, правда, выгляжу настолько боттомно? - Представь меня в черном парике и сам реши, - вяло ответил я. – А зачем тебе был нужен мой пепел? - На анализ. Сомнения были. - Стоп! – Покровский присел перед Сергеем. – Анализ? А подробней можно? Что вы хотели узнать о пепле вампира? Лайонель нахмурился, кажется, интерес Покровского пришелся ему не по нраву. - Серж, молчать. Марсель, Денис, за мной. - Ну уж нет, - Покровский рассмеялся, - стареешь, приятель. Ты сам только что выдал себя. Я же математик, логику событий проследить могу. Сначала ты говоришь, что должен остаться лишь один Денис Орлов. Затем проговариваешься, что чернявенький бывший охотник, которого вы так старательно подогнали под внешность блондинистого ангелочка. А сейчас я узнаю, что бывший охотник собрал псевдопепел Дениса и отнес на анализ. Тебя ведь убили да, мальчик? - И что? Знаете кто это сделал? Может подскажете кого благодарить? Уж очень хочется должок отдать. - Знаю, - Покровский выпрямился и мерзко улыбнулся, - мальчики идите-ка домой, нам с Лёвушкой побеседовать надо. Наедине. Я сжался, ожидая драки, уж больно нехорошее лицо было у Марса, к счастью Серый был умней. Он оценивающе оглядел горилл бесшумно выступивших из тени, помрачневшего Бэрримора, прикинул шансы и, схватив Марселя за руку, потащил любовника к двери. Я послушно двинулся за ними. Амбалы потопали следом. Такой живописной компанией мы вывалились из комнаты, дверь мягко щелкнула у них за спиной. Именно тогда шедший перед Марселем бодигард странно зашипел и осел на пол, а мгновенно развернувшийся Сергей ударил чем-то в висок второго. Любовники переглянулись и быстро разошлись – Марсель прижался ухом к двери, из которой мы только вышли, Серый встал у двери в прихожую. Я же почти шлепнулся на пол, размазывая по лицу слезы и отчаянно чихая. - Э, малыш? Ты бы отсел бы подальше. А то плохо будет, - сквозь шум в ушах донесся до меня шепот голос Марселя. Я поднял горящие болью глаза. - Ну да, чесночный экстракт в капсулах. Вон, около тебя лежит, такая иголочка с пимпочкой. Последняя разработка Ордена, выдали как раз перед тем как ... меня убили, -так же тихо подтвердил Серж. - Заткнитесь вы, мне ничего не слышно, - Марс раздраженно шикнул на нас. Судя по его обозленной физиономии, ничего хорошего внутри не происходило. Но мне было не до этого. Чесаться начало не только в горле, но и в легких. А в глаза как будто горсть соли насыпали. Сухое покашливание перерастало в рвущие легкие спазмы, я кашлял, задыхался, пытался разодрать себе горло и ничего не видел, зажмуривая глаза с такой силой, что почти вдавливал их в глазницы. Надо мной начали кричать и ругаться, требовать немедленно прийти в себя и бить по лицу. Очнулся я в киселе. Или прохладном желе. Приятно прохладном. Мне было очень хорошо. А еще кто-то гладил по лицу, временами плеща на него ту же прохладную влагу. Слух начал улавливать в размеренном бу-бу-бу слова. - … позвонить, что не приду, потому что на дежурстве, только набрал номер, как мне всадили нож под лопатку. Я сказал Марселю, где я и вырубился. Очнулся уже, когда милорд метку ставил. Я как можно незаметней приоткрыл глаз. Правый. На левом склеились ресницы. Да и правый то открывался с трудом. - Не мог же я признаться, что мой несовершеннолетний воспитанник обратил охотника? Оставалось только подогнать внешность под типаж столь вовремя погибшего Дени. Кто же знал, что он жив и здоров. Правда, мальчик? Открывай уже и второй глаз. Пошевели руками-ногами и под душ. Игорек на тебя весь стратегический запас крови перевел. Так что освобождай ванну, в нее пора других пострадавших опускать. Перед тем, как залезть под теплую воду, я облизал все места, до которых сумел дотянуться. Не пропадать же чистой крови? Хорошо, что меня оставили наедине с душем. А так как моя одежда полностью потеряла товарный вид, то закутался я в чей-то банный халат. Наверное, самого Покровского. Наглость, конечно. Но, здраво рассудив, что раз меня отмочили в крови, то убивать уже не собираются, я смело вернулся в комнату. Ну, попытался вернуться, потому что я только успел открыть дверь и сделать шаг, как меня вынесло за порог телом Сергея. Как он рассказал мне позже, когда все устаканилось, а нас двоих в приказном порядке отправили домой, причем мне даже не дали переодеться, в моё отсутствие бешеный недоумок - Марсель, воспользовавшись временной недееспособностью громил, умудрился устроить заваруху. За что и получил на орехи от Бэрримора. Причем Сергея больше всего беспокоила не причина драки, которую он так и не узнал, а что Марс так неадекватно реагировал на Покровского. Сережа ревновал и ему нужно было выпить, но сегодняшняя ночь вымотала и меня, так что пили мы вместе. Поэтому теперь пьяный в дупель бывший охотник и поддатый я, периодически прикладываясь к бутылке и обнимая друг друга за плечи, поочередно жаловались на судьбу: - ... понимаешь, малец, этот жердяй Марсу даже ничего не сказал. Черт, он же вообще на него не глядел, он смотрел только на нашего папика, - Сергей недоуменно встряхнул опустевшую бутылку и цапнул следующую. - А у этого Игорька губа не дура. - Дура, дура, - всхлипнул я, - он меня фригидной льдышкой обозываааал. Даже трахнуть отказался. Импотент старый. - Зря ты так, видел бы как он на нашего лордика пялился, мне казалось, что на старине Бэрри одежда задымится. Склонился к нему, прикинь, взял за ручку и мурлыкал что-то на лягушачьем. Если бы кто так на Марса глянул, я бы тому руки-ноги пооторывал бы! А Марс ... взбесился подошел и как даст Игорю в морду. Как по твоему это он к Бэрри или Игорю не ровно дышит, а? Бэрри ему папа, но все таки не родной, правда? Вон Антье тебя натягивал и ничего. С другой стороны Игоря он увидел в первый раз в жизни... а может эта самая любовь с первого взгляда? Я же люблю его, честно. Вот увидел и понял - моё, даже домой к нему поперся, а все ты виноват. - Нееет, Мпр... Мрс.. Марсель тебя любит ... и меня, наверное...немного. Он же не отдал меня грохнуть. - Да ну, знал бы ты как Марс переживал, когда решил, что ты себя убил. Кстати, чего ты сбежал тогда придурок? - Дураком был. И испугался. Потому что лорд приказал мне лечь под сынка, чтобы тот тебя бросил. Понимаешь, по его мнению вамп человеку не пара. А вы меня не хотелииии, - и снова заревел. - Чтооо? Я убью его! Поможешь?- охотник попытался встать, но рухнул прямо на меня. - Неееет, ты меня тоже не захотел. Меня никто не хочеееет,- пьяно всхлипывал я.- Я не красивыыый. Меня всего то четыре, - я для наглядности растопырил пятерню, подумал и загнул один палец, - раза трахнули. А мне понравилось. - Счас понравится еще больше, - Сергей возбужденно задышал мне в шею. Щекотно. А Серж тем временем стащил с меня халат, погладил по заднице и отключился. Стряхнув с себя пьяное тело, я задумался. Сказано было твердо - к утру должен остаться только один, но мне подохнуть не дали, в крови вон отмочили - чудодейственное средство исцеления для умирающего вампира. Но чертовски дорогое. Знаете, сколько бедолаг надо вылить в ванну, чтобы отмочить одного вампира? Значит, для Сереги жизнь окончена. Если он жил по моим документам и с моим лицом, то лучше убрать подделку, а не оригинал. Взрослые решили, а детям отдуваться. Сергей парень хороший, но недалекий, к сожалению. Марсель уже все понял, поэтому и врезал Покровскому. Выпитая кровь на чем-то особо забористом, возможно на смеси наркоты и алкоголя, вогнала меня в пьяный кураж. Я почему-то решил, что если сейчас, немедленно вернусь в кабинет Игоря и объясню все, то все будут живы. Что «все» я и сам не знал, но появившаяся пьяная уверенность погнала меня почти в рассвет. В штанах Сергея. Но не надейтесь, добрался я благополучно, в этот предрассветный час спали даже негры в Гарлеме. Благодаря тому обстоятельству, что часть охраны Покровского откисала в крови, часть еще спала, а часть готовилась спать, а меня знали, я беспрепятственно проник в кабинет Игоря. Эффектно распахнул дверь, шагнул на порог, с ходу оценил эпическую картину - Лайонель на коленях Покровского, шейной платок отсутствует, воротник рубахи напрочь откусан, штаны расстегнуты, а в них хозяйничает наманикюренная лапка Игоря, и громко икнул, после чего пафосно и пьяно заявил: - Ебетесь? А некоторые умирать собрались, - и вырубился. На этот раз меня разбудила ругань и жуткий холод. Я с трудом открыл глаза и снова оказался в знакомой душевой кабинке, только сверху на меня лилась ледяная вода, а снаружи бушевал Марсель. - Тварь, ублюдок, пьянчуга несчастная, ты где Серого оставил, козел? - Дома, он спал. - Совсем сдурели,- Марсель сполз по кафелю на пол и закрыл руками лицо, - его же убить могут. Он хоть в порядке? - Пьян в жопу. Он больше меня выпил..., - я осторожно выполз из под душа и сел около Марселя. Мне хотелось как-то успокоить его, обнять, чтобы он стал вновь тем же беспечным придурком, который доставал меня, защищал от Антье, вытирал мне слезы, там - еще за океаном. - Марс, его сейчас не убью, сейчас же день. - На этого Покровского люди тоже работают, - глухо донеслось из-под ладоней. - Может, ты еще раз попросишь отца, и он оставит Сергея в живых? Я уйду, честно, спрячусь так, что никто и никогда не найдет, обещаю. - Да причем здесь папа, он уже отмашку дал. Покровский обещал документы сделать Сереге. Мол здешний обращенец, бывший подопечный Покровского, которого тот передал лорду Бэрримору для воспитания. - Тогда я не понимаю. - А что тут понимать - Покровский и пара его влиятельных приятелей завела бизнес - перевозка нелегалов. Помнишь, как Антье мучился? Так вот обратись он к этим ребятам, проблем не было бы никаких. Ну, правда, там не только нелегалы - убийц перевозят, на место работы так сказать, преступников всех мастей, скрывающихся от Совета, мальчиков вроде тебя для борделей, много чего, я не в курсе всего. - Марсель наконец соизволил поднять голову и смотрел на меня алыми глазами. - Значит, сюда вы приехали на разведку? - Почти. Заодно и Сергея со мной на время припрятать. Мы же с ним его смерть безнаказанной не оставили. Хорошо отомстили. Кого-то Сережа видел, кого-то я засек, когда приехал, да и у меня были хорошие связи среди нашей "мафии". Сергей вон кое-что Ордену слил. В общем мы шороху навели знатно, и умудрились сами не засветиться. Да вот только оказалось, что влипли по самые помидоры. Как выяснилось, те кого мы не нашли, испугались и залегли на дно. Скоро выползут, наверное, но убытки многомиллионные. За такие деньги нас всех прикопают потихоньку. Включая отца, хоть он и не причём в этот раз был. - Отца нет, твой отец сейчас... понимаешь, я видел как лорд Бэрримор трахался с Игорем. Или мне по пьяни показалось? - я напряг память. - Вроде нет. Трахались. - Знаю. Покровский за документы потребовал благосклонности папы, - Марс мрачно улыбнулся, - я хорошо ему тогда засветил. Он еще не понял всего. Я же юный придурок, так все считают. А папа - жеманный идиот. Покровский кое-что об отце знает, но все равно особо всерьез не воспринимает. По его мнению, не может серьезный вампир убиваться по бросившему его ублюдку. А ведь это не отца бросили. Это он бросил Жака. За измену. Это был первый мой урок - он Жаку ноги отрубил и на пустоши оставил. Только этого никто не знает и папу жалеют. А исподтишка смеются, что он такой слюнтяй. Ну как мы могли справиться с серьезными людьми? Репутация, блин. - Марс? - я вдруг с ужасом вспомнил детективы. - А вдруг здесь жучки? - Были, успокойся. Я тут хорошо поорал, нашего вопля электроника не выносит. Горит. Пошли спать. Сейчас мы ничего не сделаем, а портить впечатление о себе не стоит. - А что же будет с Лайонелем? - Да ничего как он мне сказал. Сегодня он проверит Игоря на постельные навыки, а потом, если все устроит - заведет себе новую игрушку. Покровский в его вкусе. Да и Игорь сохнет по нему как оказалось уже сотню лет. А теперь спать! Сергея привезли ближе к двум пополудни. К этому времени я успел немного подремать, выдыхая последние пары спирта, и начать волноваться о судьбе собутыльника. Сергея внесли прямо в спальню. Он по-королевски возлегал животом на плече здоровенного человека и мелко трясся. Амбал небрежно сгрузил ношу на нашу с Марселем кровать и от души приложился пятерней к откляченной заднице бывшего охотника. Мы с Марселем неожиданно синхронно зашипели и оскалились. Сергей споро перевернулся и присоединился к нашему выступлению. - Сосунки еще, а уже кусаки, - добродушно пробасил охранник и покачал головой, - что котята, прости господи. Спать будете, или поесть принести? На предложение поесть отреагировал только Марсель, нам с Серегой все еще было худо после крови с абсентом. Допив пакет, Марсель неожиданно энергично куснул меня за ногу, я взвизгнул так, что у самого заныли зубы, Сергей подпел чисто с перепугу. У него еще не прошел нервный шок от того, что его днем вытащили из дома, небрежно завернув в одеяло, сунули в багажник и повезли. Он все время ожидал, что сейчас машина встанет к тени передом - к солнцу багажником, крышка поднимется и опустится уже над горсткой пепла. Так что дергался до сих пор. - Ну, вот теперь можно и поговорить, - удовлетворенно заметил Марсель, - голос у тебя Дэни классный, сколько октав берешь? Я зашипел, скалясь и лязгая клыками, но тут же заткнулся. Поговорить и, правда, надо. Сказанного Марселем чуть раньше слишком мало для полной картины мира. - Так лорд был за или против транзита нелегалов из России? То есть то, что ты с Сергеем на пару уничтожили целый бизнес это понятно. Вы и поодиночке страшны, а уж вдвоем... - я многозначительно помолчал, намереваясь преподнести коронное – «два дебила это сила», но договорить мне не дали. Сергей махнул рукой: - Да все было проще простого. Охотников там всего пара и была. Продажные твари. Остальные обыкновенные бандиты, понятия о вампах не имеющие. Им просто не говорили. Так что порвать их было делом пяти минут. А от страха они тут же в штаны клали и выдавали тех, кто сверху. Так и шли. Все было бы нормалек, если бы мы не добрались до вампов. - Серег, - укоризненно заметил Марсель, - я понимаю, что и мы людей по всякому называем, но сейчас-то ты сам этот самый вамп. Поимей совесть, не оскорбляй хотя бы меня и отца, если уж себя не уважаешь. Давай я расскажу. Дэн, когда Сергей сдал твой типа пепел на анализ, он сдуру сказал двусмысленную фразу: проверьте, точно ли это останки вампира. Его видите ли заинтересовал факт пропажи спецовки и отсутствия хотя бы пары пуговиц в пепле. Тем же вечером ему аккуратно ввели нож под лопатку. Куртка у него дешевая китайская, поэтому нож вошел не прямо в сердце, а слегка скользнув по дерьмовой коже, вошел наискосок. Он успел сказать где находится. Но когда я прибежал... короче, мне осталось ровно на глоток. Я спросил у него. Правда! И дал крови. - Только я этого вопроса как-то уже не слышал. И несколько удивился, - буркнул Сергей. - Представляешь, тебя только что режут, что свинку на пасху, а в следующий момент ты очухиваешься от дикого голода и готов сам сожрать всю эту свинку. - Короче, замешан в этом кто-то из Совета. Папа после нашего похода мести, выдрал меня, как сидорову козу. Первый раз в жизни. И больно очень, - обиженно прогундосил Марсель. - Он же год в Москве сиднем сидел, выискивая подходы к этой твари. А мы заставили его забиться в укрытие. Но тут мы, - Марсель вдруг вдохновился и зачастил, - мы назвали ему имя Покровского. И папа решил потянуть ниточку с другого конца. Прибить двух оборотней одним укусом: и нас вывести из под удара, и расследование продолжить. Сейчас поставки мы обрубили, канал прикрыли, связь члена Совета и покупателя разорвали. Они же только через посредников и общались. Покровский думал папу подкупить, а тут мы, болваны, ему себя на блюдечке преподнесли. Теперь папу не соблазняют, а шантажируют. Нам предлагается работать с мафией в том же направлении. Прикрывать поставки, подтверждать смерть вампиров-преступников, делать им новые документы. Только основная прибыль теперь пойдет Покровскому. Но и этого ему показалось мало, он требует еще и брак заключить. Понимаешь, он давно к папе неровно дышит. Но раньше он был неинтересен папе, а теперь эта сука отыграться хочет! Что делать будем? - Насчет брака? - не понял Сережа.- Милорд же женат. Я точно помню - в его личном деле было это отмечено. Я еще тогда удивился - живете то вы вдвоем, Бэрримор даже любовников не водит... - А что ты забыл в нашем досье, позволь спросить, а? - Марсель зло сощурился. - Ну, я…, - смутился охотник, - я о тебе хотел узнать! Я думал ты с Бэрри трахаешься. У тебя же отцом Жак Бертини указан, а не лорд Бэрримор. Вот я и решил, что ты мне изменяешь. А потом уже в досье Бертини я прочел, что он супруг Лайонеля Бэрримора. Досье твоего папы я не видел - засекречено, как у всех членов Совета. И вообще, пусть Игорек топает со своими претензиями - женат наш лорд и все тут. - Нет, если было бы все так просто. Брак можно расторгнуть, если один из супругов исчез на как минимум полвека. Жак пропал более шестидесяти лет назад. Да и проблема не в том, что папа вступает в брак. Кто б другой, я б и не чесался. Проблема в самом Покровском. Понимаешь, если папа выйдет за Игоря - тот станет нашим вторым отцом. То есть будет иметь полную власть в отсутствие папы измываться над нами в свое удовольствие. Мы же заложники и средство давления на папу. Не знаю как тебя, а меня такой расклад не устраивает. Так что брака допускать нельзя. Будем надеяться, папа что-то придумал и ждать сигнала. Сигнала мы не дождались. Ну, разве что считать сигналом появление в нашей спальне взмыленного и сияющего всеми клыками Покровского. Он влетел в спальню, облагодетельствовал нас радостным "Мальчики! Как хорошо, что вы не спите" и потребовал встать, одеться и бежать к машине. Мы одновременно посмотрели на окно, за тонированным стеклом которого весело скалилась гигантская раскаленная сковорода по имени солнце, и опять вернулись к изучению явно сбрендившего Игоря. - Подъем, подъем, - опять заторопил он. - Лимузин ждет в подземном гараже, самолет в ангаре. Мы летим в Лас-Вегас, - выпалил он и замолчал, ожидая нашей реакции. Воплей восторга не было. Были недоуменные взгляды и вопрос. - А чего мы там не видали? - В казино сыграем, развлечемся, на каруселях вас покатаем. Короче, дети, встать и одеться! Отдать приказ легче, чем исполнить. У меня были штаны Сергея, которые я моментально прижал к сердцу. А у Сергея его рубашка, которую он вытащил откуда-то из-под жопы. И выглядела она соответственно. Одеяние Марселя было тоже не в лучшем виде, но он хоть мог прикрыть и верхнюю и нижнюю половины тела. Но Покровский, гад, предусмотрел и это. Он с видом фокусника взял у кого-то за дверью пакеты и швырнул ими в нас. Мы рассматривали шмотки и шалели. Жадиной нашего гипотетического папу назвать было нельзя, но и человеком сведущем в моде, тоже. Скорее всего, он ткнул в каком-то интернет магазине в одну модель и поставил количество три штуки. Одеты мы были, как из интерната для богатых сирот тройняшек. Во время полета до Вегаса мы бессовестно дрыхли. А там уже и ночь наступила. Наемный лимузин довез нас до огромного центра развлечений, а Игорь целенаправленно потянул нас в полуподвальный этаж. За неприметной, бронированной дверью тусовалась нечисть. Бэрримор сообщил, что у него здесь есть крохотное дело по поручению старого друга, велел нам не шалить и слушаться Игоря. А ему приказал "Следить за детьми и не дать им опять влипнуть в проблемы". Не знаю, что имел в виду старина Бэрри, но Покровский уставился нас с тем же выражением, с которым чистоплотная хозяйка смотрит на порученного ее заботам гигантского блохастого пса. Но, к чести Игоря, он быстро оправился от потрясения и потащил нас куда-то в толпу. На ближайшем углу тормознул у тележки мороженщика и, заговорщицки понизив голос, заказал три "Особых". Развернув целлофан я показал ошарашенным Марселю и Сергею столбик замороженной крови. Вещь вкусная. Я уже ел такое, но сейчас в толпе мы, как три клона, стояли с красным эскимо в руках и чувствовали себя детьми на сельской ярмарке. - Для полного счастья не хватает только воздушных шариков, - пробурчал Сергей и чуть не подавился мороженным. Игорь, пока мы пробовали лакомство, успел купить три огромных, серебристых шарика в виде слонов и теперь с дебильной улыбкой протягивал их нам. Марсель с каменной рожей передал мне свое мороженое, достал из кармана презерватив, в два могучих выдоха надул его, завязал узелком и протянул Покровскому. - Может, лучше в казино сходим? - Не думаю, что Лёва это одобрит,- с сомнением протянул новоявленный отец, отклонив подношение. Марсель, все же решил идти до конца в своем противостоянии, - Господин Покровский... - Отец. Мы с Левой женимся, и я усыновлю вас. Завтра после свадьбы изменим метки. Мы в ужасе переглянулись. Мне стало дурно. По сравнению с Покровским Антье можно смело называть милосердным самаритянином. Я спазматично прижал к груди руку, и мелко затрясся. Хотя, по сравнению с Марсом и Сержем, у меня был шанс отказаться от сомнительного усыновления. - Господин Покровский, но у меня вообще-то метка социального воспитателя. Меня как-то так и не удосужились усыновить. Так что я пойду? Покровский внезапно прижал меня к груди и чмокнул в макушку. - Сынок, не грусти. Я вчера подал прошение, и мне разрешили твое усыновление. Так что эти мальчики принадлежат Левушке, а ты мне. Но завтра вы будете общими. Марсель выдрал мое тельце из загребущих лап Покровского и мрачно пробубнил: - А мы против! Покровский жестом фокусника протянул нам еще мороженого. - Левушка совершенно не умеет воспитывать детей. Мягкий очень. Пора бы за вас взяться, а то распустились. - Как цветы на могилах предков, - замогильным тоном закончил Сергей и злобно впился в мороженое. Тут на наше счастье у Покровского зазвонил телефон, и он отошел в сторону от нас. Марсель швырнул мороженое в ближайшую урну, завтра уборщики будут выяснять, кого в ней пришили, и шмыгнул в толпу, мы рванули за ним. Вылетев из здания, Марсель запихал нас в такси, швырнув стольник водиле. Тот оказался понятливым и Покровскому с амбалами, опоздавшим лишь на пару секунд, оставалось лишь бессильно ругаться. К нашему счастью поток машин был достаточно насыщен, чтобы мы мгновенно затерялись среди однотипных авто. - Теперь куда?- не выдержал я. - В гостиницу. Любую, только не из наших. И сменить это убожество,- он брезгливо дернул за рукав рубашки. - Папа все равно нас найдет по метке. Главное, чтоб первым не нашел Игорь. - А солнце?- Сергей явно просчитывал варианты. - Закажем номер с плотными шторами. - Почему бы сразу не позвонить лорду? - Ты видишь у меня телефон? Он остался у отца. А с автомата звонить не было времени - Покровский на хвосте. Из номера позвоню. - Деньги? - Есть. Серый не паникуй. Я не в первый раз в такой заднице. Уже бросался в бега, когда был совсем юн. - И как? - Отец нашел и надрал уши. За то, что плохо прятался. Потом долго объяснял, в чем я был не прав. Проблема только в Покровском. Боюсь, как бы не прибил он нас на радостях. Я ему еще нужен - меня отец ему не простит и он это знает. А вот вы ребята - помеха. Устроить несчастный случай даже для вампира - не так сложно. Так что ждем отца и после от него не на шаг. Денис, тебя это особо касается! - А что сразу я?! И почему тогда лорд оставил нас на Игоря? - Понятия не имею. Может, надеялся, что или мы его, или он нас прибьет. Едем в Луксор, в прошлый раз мы с отцом останавливались именно там, - Марсель дал указания таксисту и погрузился в мрачное молчание. Город был невероятно красив: сверкал и блестел как елочная игрушка. Я почти забыл о наших неприятностях, но неприятность нашла нас сама. У дверей отеля улыбаясь голодной акулой стоял наш милорд. - Марсель, - спокойно сказал он. - Отец, - в тон ему отозвался Марс. Мы с Сергеем прилипли друг к другу и замерли, как кролики. Бэрримор вздохнул, подошел к Марселю и взял его за ухо. - Твои выходки у меня уже в печенках сидят. Сейчас ты возьмешь братьев и отправишься за одеждой. Кредитка при тебе? Марсель хотел кивнуть, но ойкнул и потянулся за ухом. Лорд с умиротворенным лицом покивал его айканью: - А завтра во время обряда бракосочетания будешь молчать и делать счастливое лицо. Вас, молодые люди, это тоже касается, - он отпустил ухо Марселя и достал телефон, тут же защебетав в него: - Да, дорогой, нашлись. Ну, куда ж они денутся? Я же только за Дени боялся. Но ты все равно огорчил меня. Дети же совсем юные несмышленыши. А если бы их кто обидел? Марсель такой неприспособленный. Вроде бы почти совершеннолетний, а инфантильность, как у годовичка. Да, дорогой, я тоже тебя люблю, - он кокетливо захихикал и перешел на шепот: - ах, ну что ты такое говоришь. Тут же дети. Он флиртовал, жеманился и смеялся грудным смехом роковой женщины, не меняя равнодушно отстраненного выражения лица. Закрыв телефон, опять обратился к нам: - Вы еще здесь? Быстро за шмотьем! - Пошли за одеждой?- я осторожно потянул за рукав задумчивого Марселя. - А... что? Ах да. Серый, на кредитку, идите, купите что-нибудь красивое, я потом вас нагоню. - Это тебя тоже касается, Марсель,- лорд угрожающе сделал шаг к сыну. - Нет, папа, не пойдет. Речь идет о моей свободе, и я хочу знать все. - Вообще-то я тоже не прочь..., - Серый попытался встрять в разговор и был снесен сдвоенным воплем "прочь" на этот раз от единодушных отца и сына. Повтора приказа не потребовалось, мы послушно рванули к магазинам. А Марс, поспорив с лордом еще некоторое время, направились к лифтам. Ну что сказать? Закупились мы. В отель вернулись нагруженные пакетами и свертками и встали столбами, потому что понятия не имели, куда идти. Впопыхах нам никто не назвал номер комнаты. Хорошо, что в холле сидел один из громил Покровского. Он, помахав нам рукой, вяло сообщил, что господа старшие в президентском, а мелкое исчадие ада рядом в люксе. Марсель валялся на кровати и любовался потолком. Увидев нас, тяжело вздохнул и вяло похлопал рукой рядом, приглашая присоединиться. Потолок был неинтересным, поэтому я рискнул спросить первым: - И как часто нас будут бить? Марсель принялся считать на пальцах, и я понял что часто. Захотелось найти машину времени и вернуться в тот день, когда я... блин, а куда возвращаться? Марсель принялся насвистывать похоронный мотивчик, закашлялся на особо пронзительной ноте и сообщил: - Я буду шафером, а вы розовые лепестки на ковер швырять. Сергей задумался. - А Покровского нельзя... - он провел ребром ладони по шее.- Я займусь, если ты отвлечешь мордоворотов. - Можно. Хотя легче в Орден стукнуть и отправиться в рай всем вместе, - Марсель вздохнул и терпеливо ответил на наши недоуменные взгляды, - подстраховался он. Увы. - Мне надо выпить, - мрачно пробурчал Серый. - Нет ничего легче. Видел охрану в холле? Она наша, - злобно хихикнул Марс. - То есть? - я никак не мог понять веселья вампира. - Они охраняют нас? - Разумеется. Они охраняют нас, как приказал Игорек и обязаны выполнять все наши прихоти, как приказал папа. Мы же теперь хозяйские детки. Игорь только влюбленно кивает. Пока вы гуляли, я проверил... хорошо проверил, даже устал немного. Приносят все, даже кровь девы оборотня настоянную в серебряной бутыли. Так что ребята думайте и заказывайте. До свадьбы еще два часа. Оттянемся. Папа сказал, что мы не только можем, но и должны выполнять все наши желания. В последний раз все же. Следующие полчаса мы проверяли границы дозволенности - скромный я просто заказал тот коктейль, которым меня когда то потчевал Лайонель, Марс гонял ребят за костюмами на свадьбу отца и придирался к каждой мелочи, Серый терпеливо ждал, когда ему добудут деликатесную кровь голубоглазого индейца вампира не моложе ста лет. А пока снисходительно дегустировал мой заказ. В общем часа через полтора, когда за нами послали, мы, благодушно–хмельные, любили весь мир и особо будущего папу, а охрана мечтала только об отмене свадьбы. Сокрушенно повздыхав, мы влезли в парадную одежку и под конвоем поплелись в подвал. Зал для торжеств был битком набит вампирами всех мастей и видов. Я в жизни не был на вампирьей свадьбе, поэтому сразу же растерялся и оказался загнанным в дальний угол. Почти все гости стремились вперед, на свадьбу посмотреть и себя показать. Судя по шепоткам вокруг - я понимал только русскую и немного английскую речь, пару Игорек-Лайонель считали новыми владыками Нью-Йорка. Передо мной топтались два представительных вампа в костюмчиках стоимостью не в одну тысчонку. Они болтали по-русски. Когда заиграла торжественная мелодия, а я вытянул шею, потрясено таращась на наряженного во все белое Лайонеля, один из впереди стоящих заметил: - Надо же, эту гадюку еще и не боятся в кровать тащить. Я б с ним поостерегся и у одного портного одеваться. - Верю, - согласился с ним второй. - Встречался в Париже. Правда, тогда он не был ни лордом, ни Бэрримором. Что-то испанское. Был рад, что живым ушел. Но я думал, что он в браке. - Официально, да, - сообщил первый собеседник и зааплодировал. - Супруг уже где-то полвека числится в пропавших без вести. Ходят слухи, что он его угробил. - Ты посмотри-ка, - удивленно воскликнул второй, - они собираются заключить союз на крови! - Точно. Наверняка, Покровский решил подстраховаться. Его люди устали бегать и намекать, что шеф держит высокородного Бэрримора в петле страшного компромата. - Ах, вон оно что, - завистливо протянул собеседник. - Молодец. И состояние лордово прихватит и самого. Так бы и я на нем женился. Кровь то древнейшая. Поговаривают, что его обратил один из первородных. - Слышал и я такое. И именно поэтому шантажировать милашку не стал бы. Тем временем мрачный Марсель подвел папочку под ручку к алтарю и передал сияющему Игорю. Бэрримор вдруг споткнулся и упал бы, не поддержи его Покровский. Прижав добычу к груди, он гордо огляделся, а Лайонель очаровательно смутился. У меня просто слезы на глаза навернулись. Еще несколько минут, и нам полный пиздец. Покровский припомнит нам троим все. И кровь девственницы оборотня. Где они ее нашли, кстати? Незнакомый мне вампир запел на древнем или просто неизвестном мне языке. После каждой строфы будущие молодожены кивали и соглашались. Или посылали его. Откуда мне знать? Какой-то совсем юный вампиреныш притащил поднос с двумя бокалами. Игорь позволил Бэрри выбрать, а затем выхватил бокал из его руки. Бэрримор улыбнулся улыбкой матери, ребенок которой только что прочел стишок с табуретки, и покорно поднял оставшийся бокал. Покровский лихо, по-гусарски, опрокинул свое питье в рот. И в этот момент, когда его кадык дернулся вверх-вниз, Лайонель быстро, но четко произнес длинную формулу на том же дохлом языке. Радостное "Йессс!" Марселя прозвучало на весь подвал. А стоящие передо мной заржали, как два жеребца и зааплодировали. Потом я забился в угол еще дальше и смотрел, как вампиры, аплодировали, били друг другу морды, свистели, улюлюкали, а Лайонель с мерзкой ухмылкой перекинул потерявшего сознание Игоря через плечо и направился к выходу из зала. На пороге он обернулся, обвел всех немигающим взглядом гюрзы и веско бросил во внезапную тишину: - Кто-то против? Ко мне пробился Серега и обладело уставился в глаза: - И что это было? - в поднявшемся шуме услышать соседа было трудновато, но у вампиров чуткий слух. И ответ Сережа получил от сияющей жерди в кожаном прикиде. Тот непозволительно близко наклонился к нам и с видом завзятого сплетника начал тараторить: - Малыши не местные? Это, куколки, значит, что наш великолепный лорд только что поимел Покровского во всех смыслах. Гад он, как есть гад! Всегда на коне! Вон, только прибыл - а наш Совет уже в полном составе на свадьбу прибыл - почтенье выразить. Думаешь, на свадьбу выскочки Покровского кто-то из вышестоящих явился бы? Щас. Покровский сам виноват, все знают, что Бэрримор шантажа не терпит. А еще говорят, что Игоряша на любимого гаденыша бочку катил. Вот милорд ритуальчик-то и сменил. В бокальчик своей кровушки капнул и привет - ритуал брачной связи превратился в присягу. Ну, вассалом стал Игорь, понимаете? Рабом почти. И как только лорд догадался, что Покровский отберет его бокал? - А кровь была в обоих, - раздался сзади радостный голос Марселя. – Папа, что идиот, все на самотек пускать? Даром я что ли, всю охрану на себя взял? Ну что ребята пошли папу поздравлять? - и гадко ухмыльнувшись добавил. - И отчима. Словоохотливый вампир мгновенно сориентировался и склонился в почтительном поклоне. До двери пришлось пробиваться с боем. Уступали дорогу только те, кто знал Марселя. Кстати, ему постоянно пихали в руки визитки, а он небрежно передавал их мне с Сергеем. Добравшись до президентского номера, Марс даже не постучался. Распахнув дверь, вломился в комнату и с порога заорал «ура!». Мы с Сергеем скромно просочились следом и молча замерли у порога. Лорд сидел в кресле, склонясь к убитому горем Покровскому, и тихо говорил. Нам он небрежно кивнул и продолжил: - Ну, и с чего такая истерика? Ведь все, как ты хотел. Я в твоей постели, поддержка аристократии тоже есть, да и мое имя в деле дорогого стоит. Сам понимаешь, подобное даром не достается. Ну, право слово, небольшие ограничения не стоят такого горя. Жестокостью я не страдаю, наказаниями не злоупотребляю, Марсель подтвердит. Марсель закивал, но Покровский буквально взвыл: - Да всем известно, что ради него ты мать предашь. И отца. Лайонель злобно прищурился и оскалил клыки. Что он хотел сказать, я не узнал. Потому что отлетел в сторону. С перепуганным писком. А вам бы врезали дверью? В номер степенно вошел незнакомый вампир. Он мимолетно посмотрел на меня и коснулся плеча. - Прошу прощения, молодой человек. Не ожидал, что задену вас, - вежливый тон меня не обманул. От его холодного взгляда мне стало настолько не по себе, что я едва не полез под диван. Гость оставил меня в покое и опять обратил внимание на молодоженов: - Леандр, какой мезальянс! Жениться на вампире без роду и племени? Мальчик мой, ему хоть триста исполнилось? - он наклонился к сжавшемуся в комочек Покровскому, и ухватил за подбородок: - Ну, надеюсь, что воспитаешь достойного супруга. Только не жалей плетей, иначе ничего не выйдет. Или выйдет, но как с Жаком. - Леандр? - я потянулся к уху Марселя. - Сколько у твоего папочки имен? Марсель шикнул и вытянул шею, вслушиваясь в разговор. Лайонель склонился в церемонном поклоне. - Граф! Не могу выразить все счастье лицезреть вас. Позвольте представить вам моих воспитанников. С сыном вы знакомы. Граф милостиво осмотрел нас, кивнул Марселю и опять вернулся к изучению Покровского. - Впрочем, могу взять твоего супруга на пару десятилетий. Верну шелковым. Покровский едва под кресло не забился. Лайонель тихо рассмеялся, отрицательно покачав головой: - Благодарю вас, светлейший, но ваши методы воспитания для современных неженок могут быть фатальными. Сам едва выжил. Граф тоже посмеялся и протянул лорду конверт: - Прими мой скромный подарок. Бэрримор с интересом заглянул в конверт и удивленно ахнул. Позволил посмотреть и Покровскому. Тот просмотрел находящиеся там две бумаги и с суеверным ужасом уставился на гостя. Граф снисходительно потрепал Марселя по голове и исчез. Растаял, как туман. Сергей дернулся от неожиданности и выматерился. Лорд погрозил ему пальцем и мечтательно зажмурился: - Найму я вам учителей, дети. Воспитанники главы Объединенного Совета не могут так выражаться. А сейчас идите и успокойте гостей. Мы выйдем чуть позже. Страсть у нас. Я выскочил за дверь первым и обессилено сполз по стене. Ноги не держали. - Кто это был? И почему Леандр. Марсель сел рядом. - Дракула. Тот самый, первый. Он мне типа дедушка. Папа тогда римским легионером был, когда к нему в подвал попал, - Марсель вдруг замолчал, вытаращил глаза и хлопнул себя по лбу. - Он что, папе место завещал??? - Дракула? Настоящий? - почти спокойно спросил я. Кажется, сегодняшние сутки оказались слишком насыщенными для моей психики, поэтому появление самого Дракулы меня даже не удивило. - Настоящий, настоящий, - Марсель зажмурился от удовольствия. - Вы слышали, что папа сказал? Глава объединенного Совета. Знаете, что это? Я знал. Лекцию о политическом и социальном устройстве ночного мира нам читали. Только мне казалось, что глава всех вампиров носил другое имя. Какое-то варварское. Я бы сказал, что Десептион, если бы не понимал, что такого просто быть не может. – А прежнего куда девали? - Так ты только что его видел. Граф Дракула, а перед этим князь Влад Цепеш, а перед этим еще с полдюжины имен. Папа тоже Бэрримором стал лет двести назад. А щас встали, сделали умные лица и вперед развлекать гостей. - А может не надо..., - с тоской спросил я, представив какой бедлам творится сейчас внизу. - Они же нас сожрут и не подавятся. - Скорее жопы облизывать будут. Мы же теперь детки повелителя вампиров. И я самый любимый! Знаешь, чего он со мной так носится? Потому что я его первое дитя. И плевать, что Жак меня практически навязал. Полюбил он меня. А пока пошли к гостям, имейте совесть. У папы можно сказать первая брачная ночь. Пошли. Ну что было поделать с этим баламутом? Мы пошли, Серж с надутой физиономией, и я весь в мечтах о возмездие Антье. Но в церемониальном подвале было тихо, там оставалась лишь половина гостей, зато те, увидев нас, дружно склонились едва ли не пополам. *** *** Я опять горбился над каким-то спиртосодержащим пойлом, прихлебывал минералку и ждал. За опоздание с меня три шкуры снимут. И даже не посмотрят, кто виноват на этот раз. Мои горькие вздохи эхом отдавались справа и слева. Пара телохранителей тоже с тоской поглядывали на часы. Они медитировали над кофе. Если задержимся еще хоть на пару часов, то придется давиться кровью с кофеином. Я пристально смотрел на столбик пепла нарастающий на сигарете и очнулся только когда меня толкнули в плечо: - Милорд, груз прибыл. Все в порядке. За погрузкой проследите сами, или нам? Я рванул в грузовое отделение аэропорта со скоростью идущего на таран носорога. Может, еще успею, и достанется не так сильно? Проследить за грузом, конечно, могли и ребята, но после моего случайного явления в Америку, груз просматривали вампиры, знающие, что должно быть в ящиках. Или кто именно. А сегодня доставляли пару старых знакомых, поэтому папочки ткнули пальцем в меня. Быстро проверив содержимое ящиков и поздоровавшись с приятелями, я ринулся в сторону парковки. Охрана едва поспевала за мной. Всю дорогу я нетерпеливо прыгал на попе, и только розовеющий восход не позволял мне выскочить из машины и шмыгнуть по теням. Ворвавшись в дом, я, пыхтя загнанным кабаном, поскакал вверх по лестнице, распахнул дверь и буквально свалился на ковер. Пинок в задницу был вполне ожидаем. - Явился! Тебе поверить - себя обмануть. Кто сказал, начинайте без меня, я через полчасика буду? А знаешь, что с нами сделали без хилера? Да еще при походе в данж с новичками без нормального прикида? Пришлось брать полного нуба, хилить не умеет, на мобов кидается. Пати три раза вайпайнилось, пока нам жопу не порвали! На британский флаг! А все ты, сука брехливая! - Марсель еще раз приложил меня по пятой точке и шлепнулся на кровать, отшвыривая в сторону ноут. Я только вздохнул, ну кто же знал, что рейс задержат из-за грозы? Сергей миролюбиво помог мне подняться, и принялся отряхивать от пыли, подозрительно много внимания уделяя пятой точке. На пятом шлепке, я вывернулся и уставился на дующегося Марселя. - Да ладно, завтра мы им надерем, точно-точно. - А сегодня я тебе, - буркнул Марсель и подмигнул через мое плечо Сергею. Через минуту я делал вид, что сопротивляюсь паре насильников и жмурился, зная, что задница будет точно надрана. Пардон, выдрана. *** *** Хотите знать, как мы живем? Хреново. Сутки расписаны практически посекундно. Учеба, бизнес, политика… игрой вот увлеклись. Взяли в компашку пару оборотней. Классные ребята, только псиной от них несет. Секс… с этим тоже проблемы. Несмотря на внешность ангелочка, Серега так и не избавился от мерзкой привычки к тюремному сленгу, а я терпеть не могу, когда меня во время траха обзывают то сучкой, то шлюшкой. Убить готов. Но и Марсель с его «котеночком», «деткой» или «куколкой» раздражает не меньше. По моему мнению звуковое сопровождение секса должно ограничиваться только стонами и вскриками. Точка. Но кто меня слушает? А еще вечная блудливость Марселя. На минуту выпустишь из поля зрения, а он уже влюбился и флиртует. Но с этой проблемой мы боремся. Покровский? А что Покровский. Сидит на попе ровно, папочке кровь в постель носит, по мелким поручениям бегает. В сторону и посмотреть боится – Бэрри пообещал в случае измены погрузить его в серебряную ванну и попросить священника освятить воду. А его знают, как вампира выполняющего обещания. Но мне пора, до свидания. И не шляйтесь по темным переулкам в час ночи. Иначе не рискуете вернуться домой.