Сладкая принцесса

Эдди подняла взгляд на свою девушку. Длинные черные кудри лежали на плечах красивыми локонами, а круглые очки забавно округляли глаза с длинными пушистыми ресницами. Алые губы шептали слова, которые она читала в газете. Указательным пальцем поправив очки, девушка подняла на Эдди взгляд, усмехнувшись краем своих губ. — Что, я красивее твоей мамки? Эдди вспыхнула. Румянец появился на щеках, а взгляд забегал туда и сюда. Ей было неловко, когда Риччи палила ее и насмешливо высказывала свои фразочки в адрес ее матери. — Это не смешно, Риччи. — Она фыркнула, скрестив руки на груди. — Естественно, ты красивее! — Ну-ну, а то я подумала, что твоя мамочка красивее меня и мне нужно начинать есть булки вечером, смотря по телевизору мелодрамы. Эдди поднялась на ноги. Ее мама еще не знала, что они более двух лет встречаются, начиная с того момента, как произошло происшествие с Оно. В ту секунду, когда смерть была близка, они поняли, что любят друг друга. Риччи пошутила, что она не умрет, пока не лишит девственности сладкую киску маленькой девочки. Как же Эдди краснела от ее слов! Она действительно сильно смущалась во время их первого раза. Риччи, как всегда, не могла не пошутить на эту тему. — Как же ты достала с этими своими шутками. — Закатила глаза девочка. Она поправила за ухо тонкие каштановые волосы, ломкие и выглядевшие ужасно, по сравнению с густой шевелюрой Риччи. Раньше, когда девочка еще верила в слова матери, что она тяжело больна, причина ее жидких волос была в какой-то неизвестной болезни, придуманной хитрым умом матери. Сейчас же Эдди понимала, что это природа и ничего с этим нельзя поделать. — Да ты ж любишь меня. — Риччи поднялась на ноги. Для ее 15 лет у нее была прекрасная фигура. Округлые бедра, большая грудь и тонкая талия. Эдди часто думала, что же такая красотка нашла в ней? — Люблю. Но и терпеть не могу. — Она подняла свой рюкзак и перекинула через плечо. — Не опаздывай вечером. Риччи помахала ей рукой. — Да-да, поняла. — На губах девушки появилась озорная улыбка, которая совсем не понравилась Эдди, но она решила промолчать, лишь подозрительно покосившись на нее. Риччи подумала, а на что способна Эдди, когда ревнует? Она никогда не видела любимую в порыве такого шикарного чувства. В глазах у девушки появились огоньки. Риччи знала, как она сегодня будет развлекаться. Заодно и узнает, насколько сильно девушка ее любит. Вечером Эдди возвращалась с дополнительных занятий. Они договорились с Риччи встретиться на нейтральной территории. В отеле, куда они частенько заходят, уже давно их знали и давали им один и тот же номер. Повезло, что они были нормальными людьми, а не ругались на весь свет: «Да какого хуя, лесбиянки малолетние, пошли нах, сейчас родителям позвоню!». Эдди подошла к входу, который находился рядом с открытым рестораном. Девушка перевела туда взгляд чисто интуитивно, не ожидая увидеть знакомую кучерявую макушку. Риччи, наматывая локон черных волос на свой палец, улыбнулась, смотря на какую-то девушку, выглядевшую, как королева красоты. По крайней мере, ее грудь была больше груди Эдди размера на три. У девушки были длинные светлые волосы, и она явно флиртовала с Риччи. Эдди замерла. Она бы подумала, что ее обманывают глаза, но это было не так. Это ее Риччи! Девушка почувствовала, как внутри поднимается огромная волна дикой ревности. Как зверь, изголодавшийся, выпрыгнул из своей клетки, схватил добычу в свои лапы, и не отпускает. У Эдди сердце сжимало от чувства бешенства, яростной злости и отвратительного ощущения предательства. Она подошла к их столику. И откуда только появилась храбрость! Взглянула на белобрысую, которая в непонятках сидела и смотрела на нее. Затем перевела взгляд на Риччи, которая улыбалась, как Чеширский кот. — Эдди, а ты что злишься? — Что я злюсь? — Тихо повторила она. Протянув руку, Эдди взяла стакан с чаем и вылила его на голову своей девушки (бывшей девушки, подумала про себя она), заляпав ее очки коричневыми пятнами. — Да пошла ты. Эдди повернулась, поправила рюкзак. На нее все смотрели, но ей было все равно. Слишком острую боль она чувствовала в своей груди. Девушка быстрым шагом, стуча каблуками по асфальту, шла от отеля. Теперь она не могла на него даже смотреть. — Эдди! — услышала она голос Риччи, которая бежала следом за ней. Она резко остановилась и повернула к ней голову, взглянув на нее с злостью в глазах. — Как ты смеешь вообще бежать за мной и кричать мое имя?! — Эдди, ты не так все поняла. — Риччи подняла руки. — У нас с Лизой ничего нет. — О, с Лизооой? — Девушка фыркнула, отвернулась, и снова быстрым шагом пошла от нее, завернув за угол дома. — Эдди, черт возьми! Я тебе правду говорю! Она прошла следом за ней. Девушка остановилась. Они оказались между двух домов, где свет падал лишь от тусклой лампочки на крыше одного из домов. Уже был вечер и стемнело. После произошедшего с Оно, они больше не боялись темноты. — Правду? — Тихо прошептала Эдди. Она поставила рюкзак на грязный асфальт и заправила за ухо локон своих волос. — Правду, Риччи? Она никогда не слышала такой тон голоса Эдди. Он был ужасающе сладким, словно это была не она, а кто-то другой говорил голосом ее девушки. Риччи нахмурила свои брови и поправила очки. — Да. Я хотела заставить тебя ревновать. — Оу, правда? И как? Заставила? В следующий момент Риччи не ожидала такого порыва. Эдди резко оказалась рядом, толкнула ее к стене дома, прижав к ней грудью, и заломила руки девушки сзади ее спины. И откуда у такой хрупкой девушки такая сила? Очки упали на землю и чудом не разбились. У Риччи было очень плохое зрение и теперь она лишилась способности четко все видеть. Перед ней были лишь очертания. Она дернулась. — Эдди! Ты что творишь?! Эй, отпусти меня! — Ну ты же хотела увидеть мою ревность, правда? Вот и получай! Она резко сдернула вниз шорты Риччи, оголив ее задницу, которую обтягивали забавные трусы с изображением морковки. Эдди замахнулась и с гулким хлопком ударила рукой по ягодицы девушки. Риччи резко вздрогнула. И вспыхнула алым цветом. В сексе вела она. Она была грубой, властной. Эдди же мягкой и покорной. А сейчас словно все поменялось. Она на месте кролика, а Эдди — на месте волка, поймавшего добычу. — Ты покраснела. Что, нравится тебе моя ревность, а, сука? — Она дернула волосы Риччи назад, откинув ее голову. — Может тебя это еще возбуждает? Когда ты стоишь в трусах в грязной подворотне, а тебя шлепают по заднице, а, Риччи? Она усмехнулась. Отпустила волосы и снова резко ударила. Риччи издала легкий вскрик и прикусила губу. У нее впервые не было никаких слов. Ее и правду возбуждало. — Давай посмотрим… — Эдди опустила руку и оттянула ткань нижнего белья, проведя подушечками пальцев по ее входу, совсем едва, даже почти не прикасаясь. Это было ей достаточно, чтобы почувствовать теплую и вязкую влагу. Эдди засмеялась. — Да ты извращенка, Риччи. Но пальцами трахать я тебя не буду. Знаешь, сколько тут бактерий, а я всего этого касалась, м? Рука снова резко хлопнула по заднице. — Да что ты творишь, Эдди?! — наконец выпалила ошарашенная Риччи, которая смогла выйти из первого шока. Но тут же ее рот заткнули платком. Эдди дернула ее волосы назад и шепнула на ее ухо: — Я показываю тебе свою ревность. Ткнула ее носом в стену и опустила взгляд на руки, которые держала своей второй рукой. Неудобно. Девушка подвинула ногой к себе рюкзак и достала оттуда веревку. Они сегодня хотели поиграть немного в отеле, вот только на месте Риччи должна была быть она. Связывать она не шибко умела, но постаралась крепче. Это было сложно, ведь Риччи возмущенно мычала и дергалась, как рыбка в сетке. — Ну вот теперь ты связана, с кляпом во рту. И знаешь, Риччи, мне это сильно нравится. — Она засмеялась и стянула вниз ее нижнее белье, вытащив из рюкзака бережно замотанный в полотенце страпон. Если бы мама знала, что Эдди хранит в своем плюшевом мишке, ее бы хватил инфаркт. Узнать, что ее девочка не девственница, и кто же ее обчестил! Риччи. — Даже смазывать не буду. У тебя достаточно, грязная сучка. И уж тем более получила еще один инфаркт, зная, что ее дочь так ругается. Намотав на руку страпон, надевать его поверх юбки было бы глупо, да и можно подхватить бактерии, ведь она бережно несла его в антибактериальном полотенце, девушка резко поставила Риччи раком, схватив ее за горло. — Вот моя ревность, Риччи. Она глубоко ввела в нее 20см страпона, по самые резиновые яйца. Размер выбирала Риччи, когда они пришли в сексшоп. Эдди тогда только заикалась и краснела. Теперь Риччи могла почувствовать всю глубину своего выбора. Она громко застонала, так, как смогла сквозь кляп. Девушка уже пожалела о том, что заставила Эдди ревновать. Но одновременно с этим и охуевала от происходящего, получая от этого удовольствие. — Грязная извращенка. Ты любишь грубость? Любишь, когда тебя трахают в переулке, где ходят люди? Где кто кому только не сосал, да? — Эдди убрала руку от шеи и сжала ее за волосы, дернула назад и резко начала двигать рукой, вгоняя страпон глубоко в ее тело, тут же почти выходя, и снова засовывая резиновый член в ее вагину до самой матки. Риччи закатывала глаза от удовольствия. Как грубо, как резко и как глубоко. Было одновременно и больно, и так прекрасно. Эдди права, она извращенка, ведь смазка потекла прямо по ее ногам. — Смотри на себя. Как извиваешься, как стонешь, мм, я и не знала, что это приносит такой кайф. Трахать тебя с такой грубостью… — Эдди провела языком своим губам. Ей и самой это нравилось, она сильно возбуждалась. Злость уходила с каждым резким толчком. Она показывала Риччи свою ревность, свою любовь к ней. — Запомни, Риччи! — Глубокий толчок. Девушка вздрагивает и громко стонет, что даже тряпка не мешает. — Я ревнивая, пусть даже и не показываю этого. Ты принадлежишь мне. Поняла? Эдди отпустила ее волосы и вытащила платок, который упал на грязную дорогу. Риччи ззакатила глаза от удовольствия, сама насаживаясь на страпон, плюнув на всю свою гордость. Ей было хорошо и ей так нравилась ревность Эдди. — Да! Я только твоя, мамочка… Но не может без своих шуток. Эдди грубо трахала ее, хлопала рукой по заднице. — Да, Риччи, да. Ты моя. Каждое движение было таким горячим, что Эдди понимала, она сейчас кончит, даже не притрагиваясь к себе. Последний глубокий толчок страпона внутри брюнетки, как она изгибается в пояснице и гроико стонет, кончая струйным оргазмом, пачкая свои шорты, нижнее белье и асфальт. Наверное, ее стон слышали жители домов, где они стояли, да и прохожие. Возможно, у них уже были зрители. Но сейчас Эдди это не волновало. Она часто дышала. Рука устала. Она вытащила страпон из нее. — Риччи, негодяйка, ты все испачкала… Впервые она кончила струйным оргазмом. Это была маленькая победа Эдди. Девушка стояла, смотря на Риччи, держала в руках страпон. Медленно она начинала краснеть, понимая, что только что сделала. Она выебала свою девушку в грязном переулке, очень грубо, еще и говоря грязные слова! Риччи выпрямилась и застонала, коснувшись пальцами своего живота. — Блядство! Как больно! — Ты сама виновата! Зачем надо было заставлять меня ревновать?! Риччи посмотрела на свою девушку, которая была красная, как рак. Такая милая. Она хрипло посмеялась, хотя ее тело все еще била крупная дрожь. Риччи надела мокрое нижнее белье и шорты, посмотрела на лужу на асфальте и платок. — Потому что я хотела посмотреть, как ты ревнуешь, Эдди. И это шикарно, мамочка. Я буду часто заставлять тебя ревновать, чтобы ты меня так грязно выебала, пуся. — Дура! — Эдди вспыхнула еще сильнее и кинула в нее влажный страпон. Риччи закрылась от него и тот упал на асфальт. Ничего страшного, все равно его мыть. Эдди закрыла лицо руками. Ей было стыдно. А вдруг их кто-то увидел и снял на видео? Риччи подошла к ней и открыла ее лицо, до этого подняв свои очки. Девушка убрала ее руки от лица и посмотрела в глаза. — Мне понравилось. А теперь пойдем в отель и я тобой займусь. — Риччи показала пальцем вниз и девушка взглянула туда, куда она показывала. По ее колготкам, от бедер, шел мокрый след, так сильно она потекла. — Ну если хочешь, то я тоже тут могу, вот только бактерии, все дела… — Я тебя ненавижу! — Эдди, красная как помидор, шарахнула кулаком по ее голове. Риччи громче засмеялась, поймала и прижала к себе. — Нет, ты меня любишь. — Прошептала она в ее губы и жадно поцеловала. Эдди хотела вырваться, но потом расслабилась и ответила на ее поцелуй, запутав пальцы в ее мягких кудрях. Риччи права. Она ее любит. И безумно ревнует.