Левый Фронт Маяковского

Ноябрь, 1924-ый год. Москва.

Над крышами домов уже начали спускаться с небес первые снежинки. На воде появилась тонкая кромка льда. Уже вечерело. На Гендриковом переулке из дома 15/13 начали постепенно разбредаться писатели, режиссеры и другие деятели культуры, посещавшие собрания Левого Фронта. Но лишь один человек зашел в на Гендриковом переулке и не выходил оттуда. Скрываясь под псевдонимом он посещал собрания, тихо и незаметно сидя в уголке и следя за происходящим, а после ночи на пролет беседовал с основателем. Сергей Александрович Есенин - стремитель "постигнуть «коммуной вздыбленную Русь»" и уже разочаровавшийся в социалистическом строе Владимир Владимирович Маяковский. Никто и подозревать не мог об их дружеских (иногда даже слишком крепких) отношениях. Строгий и молчаливый Маяковский и мягкий и грустный Есенин. -Владимир Владимирович, вы свободны?- спросил Есенин озираясь по сторонам, что бы убедиться, что за ними никто не следит. -А, балалаечник, снова пришел поговорить? ну проходи - с еле заметной улыбкой в голосе проговорил Маяковский. -Значит Бриков сегодня нет дома? -Я попросил их отлучится на сегодня, сказал что собрание затянется допоздна, так что...- Маяковский сделал жест обозначающий, что Есенин может не переживать. Сев напротив него Есенин начал говорить о том, о сем. Маяковский слушал с внешним равнодушием, хотя в душе он переживал за балалаечника. -... и Мариенгоф он... В общем я больше не имажинист- Есенин разочарованно положил голову на стол. Маяковский погладил его по голове -А я говорил тебе еще тогда, помнишь? Я говорил не надо связываться с этим Мариенгофом, вот стал бы футуристом как я...- Есенин усмехнулся -Да ты просто ревнуешь. Я ведь знаю... - Есенин поднял глаза Маяковского и положил на его руку свою. Маяковский отдернул руку -Да не ревную я! И вообще у меня есть Лиля...- Маяковский недовольно отвернулся. "Но ведь он действительно милый парень... Да и внешне он довольно приятен...Его худощавость... Нет! Нельзя об этом думать..." -Знаешь... Мне кажется,что поэзия теряет для меня смысл... Ну хотя бы у меня остался ты, глыба...- Есенин пододвинулся ближе и положил на Маяковского голову. Маяковский попытался сделать лицо кирпичом, но не смог сдержаться и улыбнулся. Есенин поднял на него глаза -Тебе идет улыбка...- Эти слова вернули Маяковского в себя и он снова начал выглядеть невозмутимо. Маяковскому все тяжелее становилось противиться соблазну. В его голове все смешалось в кучу. "Но ведь мужеложство всегда было среди поэтов... Никто им никогда не брезговал...Да ведь никто и не узнает...Но это ведь мой друг...Лиля..." Тем временем Есенин внимательно разглядывал суровое лицо Маяковского -Можно я прочитаю тебе свою поэму, глыба? -Конечно.. -Кхм-кхм... - Есенин достал из кармана листок бумаги -"Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит Над пустым и безлюдным полем, То ль, как рощу в сентябрь, Осыпает мозги алкоголь..." Секундное молчание. -Но я еще не закончил. -Тебе настолько плохо, балалаечник? Есенин ничего не ответил. Маяковский взял Есенина за руку и улыбнулся. Есенин обнял его и уткнулся ему в плечо. Маяковский почувствовал как его плечо стало промокать. -Ну, ну...- Маяковский начал гладить его по голове Молчание "Ему ведь и правда нужна поддержка, и моральная и физическая.." Маяковский сам того не замечая начал гладить Есенина уже по спине. "Ему грустно, одиноко и я единственный могу помочь..." Есенин поднял голову на Маяковского. На его глазах были слезы, он тихо прошептал -Я люблю тебя, глыба - Есенин подался к нему и закрыл глаза. "Господи, что же я творю?" Вопрошал Маяковский, но он уже не сопротивлялся своему порыву. Он снял с Есенина жилет и рубашку. Есенин сидел на его коленях с оголенным торсом. Маяковский нежно взял Есенина за подбородок и слился с ним в страстном любовном поцелуе. Есенин начал стягивать одежду с Маяковского, тот в свою очередь начал целовать его плечо. -Будь со мной всегда, будь со мной - Лепетал Есенин Маяковский не отвечал, он был поглощен страстью, и в этом порыве он уже буквально срывал с Есенина одежду. Подхватив его на руки он понес его на кровать, и, немного грубо, бросил Есенина на кровать и начал раздеваться сам. Есенин закрыл глаза и ожидал дальнейшего. Маяковский стоял над ним, высокий, суровый и сильный, Есенин был готов отдаться ему полностью. Маяковский лег на кровать рядом с ним. -Всегда будь со мной...- тихо прошептал Есенин

***

Утро. Было холодно, но не смотря на это Маяковский сидел на краю кровати и думал о случившимся "Это не правильно...Должен ли я кому-нибудь рассказать? Сохранить ли это в секрете? И самое главное как теперь относиться к Есенину?..." Эти, и еще много других вопросов витало в его голове. Есенин потянулся и заметил отсутствие своего любовника рядом с собой. Он сел на кровать. - Все в порядке, глыба? Молчание. -Глыба? Молчание. Есенин пододвинулся к нему и обнял со спины. -Уйди. -Что? -Не трогай меня. Есенин растерянно отодвинулся. -Это...Это была ошибка...Я..Я поддался искушению, нам нельзя больше видеться. -Но... -Прости что воспользовался тобой. А теперь собирай свои вещи и проваливай, Лиля скоро вернется, я не хочу и ее втягивать. Почти все оставшееся время оба молчали. Есенин быстро оделся и встал у двери, ожидая что с ним хотя бы попрощаются, но реакции не было никакой. Тогда он молча вышел и закрыл за собой дверь. Больше они старались не видеться. Есенин начал бледнеть, худеть, впал в депрессию окончательно.Он писал все меньше и меньше, в нем потух последний огонек жизни. В конечном итоге он покончил с собой, хотя он был уже давно мертв внутри. Маяковский долго пытался вернуться к обычной жизни, но груз вины за смерть Есенина давил на него, он пытался искупить грехи в своих упоминаниях его в стихах, но все тщетно. Он думал что сможет заглушить эту боль внутри себя, но не выдержал и покончил с собой. И вот наконец он смог себя простить. Наконец-то.