Крылья свободы

Неловкое молчание. Это то, чего многие боятся при разговоре или вообще в общении с кем-либо. Это приносит дискомфорт, который немногие могут вынести. Вот, Хината сидит за столом в доме Кагеямы, попивая ароматный чай, и смотрит на его маму, которая сидит, напротив. Эм, странная ситуация. Еще и эта тишина, которая давит на мозг… Всю эту идиллию, прервал телефонный звонок. Мама Тобио подскочила и побежала за телефоном. -Да? Телефонный звонок, явно был неожиданным. -Да, хорошо. Я сейчас подойду. Она положила телефон и подошла к Хинате. -Хината-кун… Шое отвлекся от чаепития и посмотрел на женщину. -Мне надо отойти, минут на 15. Подождешь здесь? -А? Да, конечно. Не переживайте. Хината расплылся в теплой улыбке. В таком виде, он вызывал неимоверное притяжение и доверие к себе. -Спасибо, Хината-кун. Мама не сдержала улыбки. Так же, она быстро собралась, наверное, спешила, и ушла, помахав на прощание. И тут, Хината понял, что это его шанс. Он встал из-за стола и начал осматривать кухню, в поисках каких-то улик. Он хотел осмотреть все, начиная с кухни и заканчивая комнатой Тобио. Он не заглядывал на каждую полку, соблюдая нормы личного пространства и приличия, а осматривал все поверхностно. Стол, плита, холодильник, еще какие-то кухонные принадлежности и стандарты… Тут, его внимание привлекла бутылка, стоящая на вытяжке. Хината не смог ее достать сам, поэтому воспользовался стулом. Бутылка была, из-под напитка «Coca-cola» Но, это была не просто бутылка, а с белым осадком на дне. Было понятно, что это неспроста. Он открыл бутылку, чтобы по запаху, постараться, определить, что это за осадок. -Лекарство? По запаху, это было похоже на какое-то лекарство, растворенное в напитке, но не полностью. -Похожий запах, был у таблетки, которую мне давал Ойкава-сан. Но, почему она была в напитке, в доме Кагеямы? И почему, мама Кагеямы не выкинула бутылку?! Много вопросов охватили разум Шое. Теперь, Ойкава ему казался намного умнее, чем он считала до этого. -Надо пойти в комнату Кагеямы, пока его мама не вернулась. Хината взял бутылку с собой и побежал на второй этаж. Зайдя в комнату Тобио, он стал поверхностно осматривать ее. На полках, стояли книги, которые он, скорее всего, забыл, или не хотел забирать, какие-то безделушки и тому подобное. Он подошел к письменному столу и открыл ящики возле него. Тетрадки, ручки, еще какие-то школьные и канцелярские принадлежности. Он еще немного осмотрел содержимое ящиков и со вздохом и сильным разочарованием, захлопнул их. От большего хлопка, с верхней полки, упала свернутая бумажка. Она была не аккуратно скомкана и исписана шариковой ручкой. Хината, сразу не придал ей никакого значения, но поднять надо было. Он поднял бумажку и хотел положить ее на место, чтобы не спалить свое присутствие и осмотр, но замер и не стал этого делать, когда заметил написанное, той же шариковой ручкой на этой бумажке, свое имя. Конечно, это было очень неожиданно для него, поэтому, он развернул бумажку и начал читать содержимое. Неаккуратным, но очень старательным почерком, были написаны теплые слова признания в любви, адресованные Хинате. Что-то было перечеркнуто, что-то было замазано, но смысл не менялся. Кагеяма, как мог, старался написать красивое признание, но не решился передать Шое. Вспоминая его злую и раздражительную натуру, это письмо, заставляло умиляться. Даже он, может быть милым. Насколько же любовь, может изменить человека…. Хината упал на колени, крепко сжимая в руках это милое признание…. Он смотрел на слова, написанные все той же шариковой ручкой, и на глазах, наворачивались слезы, которые стекали по щекам и бусинками падали на помятый лист бумаги. В горле, появилось чувство горечи и вины. Раздражения и злобы. Угнетения и боли от любви…. -Это зашло слишком далеко…. Сказал сам себе Шое, встав с колен и вытирая рукавом слезы. Пути назад, не было. Нужно, либо бороться за свою любовь, либо смириться со своей беспомощностью и никчемностью. Второй вариант, не подходил Шое. Поэтому, он попытался прийти в себя, и положив бумажку с бутылкой в сумку, выбежал из дома. Да, его попросили подождать, но сейчас, каждая минута на счету. Слишком много поставлено на кон. Шанса на ошибку, не существует. Либо победа, либо проигрыш…. Он бежал по направлению к аптеке. Он считал, что должен, любым способом добыть эти таблетки, чтобы были доказательства на руках. Ойкава, допустил достаточно ошибок, которые сыграли на руку Хинате. В этой неравной борьбе, у него еще были шансы на победу. Главное, не сдаваться. Кагеяма, проснулся. Не обнаружив в доме Ойкавы, он был даже немного рад. Он пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок. После нескольких повседневных водных процедур, он замер, смотря на свое отражение в зеркале. Он не сильно изменился, после переезда к Тоору, несмотря на несколько синяков. Минуту спустя, он уже рассматривал свою метку, в том же зеркале. Она не мешала жить, да и вообще, ощущений от ее присутствия, не было. Она была похожа, на обычную татуировку. И отличалась только тем, что от настоящей метки, нельзя избавиться, в отличие от татуировки. Лишь замаскировать косметическим путем. Простояв минут пять, Тобио понял, что тратит время зря. Ему не нужно зеркало, чтобы краситься или приводить себя в порядок, как девушки. Поэтому, он со вздохом пошел на кухню. Заварив кофе, он полез на полку за сахаром. Достав сахар, он попутно зацепил пачку чая, которая, вместе с еще какой-то баночкой, упала на пол. Парень, принялся поднимать, то что упало и ставить на место. Его внимание, привлекла баночка, которая, также, упала на пол. Покрутив ее в руках, он хотел узнать, что это. Но надписи были на китайском, поэтому он не смог прочитать, толком, ничего. Кагеяма открыл баночку, надеясь по запаху определить содержимое. Он увидел таблетки, одну из которых, Ойкава давал ему, в качестве усмирителя головной боли. Запах был похожий и внешний вид был такой же. Да, без сомнений, он пил эту таблетку. Тобио заметил, что таблетка, не помогает с головной болью и начал сомневаться, что она предназначена для этого. Мало ли, что может сказать ему Ойкава. Пока Кагеяма рассматривал баночку, послышался щелчок. В тоже мгновение, хлопнула дверь и на кухню, зашел Тоору. Он был в не очень хорошем настроении, но пытался выдавить из себя улыбку. --Привет, Тобио-чан. Что делаешь? Он смотрел на Кагеяму и его настроение сменилось, когда он заметил в его руках таблетки. -Ойкава-сан, что это за таблетки? Темноволосый, посмотрел в глаза Ойкавы, в ожидании ответа -Это таблетки от головной боли. Я же тебе их вчера давал. Тоору протянул руку, чтобы забрать баночку из рук Тобио, но тот, отдернул руку, с недоверием смотря на Сенпая. -Ваши таблетки, не помогают, скажите правду! Ойкава вздохнул и снова попытался улыбнуться. -Есть вещи, которые не должен знать Кохай. Верни таблетки, и мы забудем об этом. -Ойкава-сан, вы что-то скрываете, как я должен забыть? Вы мне не доверяете, или что-то хотите скрыть? Скажите правду! Чуть-ли, не срываясь на крик, сказал Тобио, сжимая таблетки в руке. Тоору стал более раздраженным и уже не мог улыбаться. Он прижал Тобио к стене. В его глазах, читался гнев. -Я тебе доверяю. Но это личное! Разве это так важно? Я люблю тебя! Ты это понимаешь?! Теперь, Тоору начал срываться на крик. Тобио же, в свою очередь, стал тихим. Он молчал и пытался отвести взгляд, от разъяренного Тоору. -П…Простите… Сенпай…. Он зажмурил глаза и отвернул голову. Но, не тут-то было. Ойкава взял его за подбородок, сильно сжимая челюсть пальцами и заставляя смотреть на себя. -Нет уж, Кагеяма, ты сам напросился. Я предлагал закончить это. Он поцеловал его, все еще сдавливая челюсть и прижимая всей силой к стене. Тобио не хватало воздуха. Он пытался ухватиться за что-то, или отстраниться, но все тщетно. От таких действий Сенпая и от недостатка кислорода, у него потекли слезы, и он медленно начал сползать по стене. Когда же Ойкава соизволил разорвать этот «вечный» поцелуй, ноги окончательно стали ватными и Кагеяма упал на пол. Он пытался отдышаться и жадно хватал воздух. Слезы все еще стекали по щекам и Тоору, присев рядом с Тобио, вытер их и принялся стягивать одежду с бедного Кагеямы. -Ойкава-сан… н… Не надо…. Просил он жалобным голосом. -Все хорошо, Тобио. Я постараюсь не делать тебе больно. Просто… Я уже не могу сдерживаться. После этих слов, он прильнул к шее Кохая и поставил багряный засос. -Ты, принадлежишь, только мне. Прошептал он томно на ухо и снова затянул в поцелуй. Ойкава, оказывается, тот еще собственник. Он использовал методы тирана, чтобы удержать рядом с собой, любимого человека. Но можем ли мы его за это судить? Конечно, нет. Это его выбор. Правосудие еще восторжествует над ним. А пока, пусть радуется жизни. М-да… Странная она, первая любовь…