Темное пророчество

Никто не помнил, откуда он появился. Просто подкидыш. Имя его было – Йегрес. Рос мальчик в деревне Гренцед, что на границе эльфов и Империи. Во время вторых Великих войн ему не удалось принять участие в боевых действиях то ли по молодости лет, то ли из-за того, что находился он вдалеке от разворачивающихся событий. Ему пришлось охранять женщин, стариков и детей от грозящей опасности, которая, к счастью людей, не дошла до них. Боевому искусству его обучил старый эльф, который погиб в начале войны. Завершил его образование один из императорских рыцарей. Отличался от всех парень тем, что не являлся приверженцем Высшего Отца или других богов. Йегрес был нейтрален и нелюдим, что давало людям повод считать его странным, и даже в какой-то мере сумасшедшим. Парень обычно отмалчивался в ответ на усмешки и вопросы, касаемые религии. Никто не ждал от него выдающихся дел, а он и не пытался их делать. Йегрес не гнался ни за деньгами, ни за славой, просто жил и жил себе. Выглядел он как обычный человек его возраста, не хуже не лучше. Вот только его серо-зелёные глаза всегда смотрели куда-то сквозь людей и были печальны. Любил имперец и понасмехаться над своими собеседниками, что обычно кончалось ссорой. Вскоре Йегрес был зачислен в полк, находящийся в выросшей в город деревне. Там он проходил службу, совершенствуя своё мастерство. Его умению обращения с мечом удивлялись и завидовали. Уже достигнув двадцати лет, молодой человек командовал отрядом и объезжал с ним принадлежащие городу земли. Вскоре его перевели служить ближе к столице, в эльфийское поселение – город Альтерманн, который одновременно являлся временной столицей эльфов и в основном служил для переговоров эльфов с чужими расами. Здесь Йегрес повстречал свою любовь – оракула эльфов – Аладриэль. Эльфийка ответила имперцу взаимностью. Всё шло прекрасно, пока не настал роковой вечер… Йегрес летним вечерком на закате ждал Аладриэль в тени деревьев городского парка. Эльфы умели красиво высаживать растения и росли они у них быстрее и краше, чем у людей. Солнце ещё едва касалось края земли, а темнота уже быстро захватывала город. Становилось прохладнее и пасмурнее. Осталось совсем немного подождать, и ясноглазая и стройная Аладриэль покажется на дорожке аллеи, ведущей от центра города к небольшому озеру Шонстэль – сердцу парка. Ожидание с каждой минутой становилось всё тягостней и невыносимей. Вот, наконец, и она, желанная, спускается по ступенькам. Аладриэль шла такой лёгкой походкой, что казалось будто она летела над землёй. Парень любовался прекрасным телом и лицом эльфийки. Но не только физическая красота влекла его к ней, за прошедшие годы имперец не встретил того человека, с кем он мог поговорить по душам. А вот с эльфийским оракулом у него получилось найти общий язык и взаимопонимание. Но человек и эльф понимали, что их мечтам не суждено было осуществиться, так как эльфийский оракул должен быть одинок, но пока что Аладриэль была учеником Главного Эльфийского Оракула, который назначил нового короля эльфов после гибели королевы Таладриэль от рук слуг богини Мортис, поэтому она могла встречаться с Йегресом. Аладриэль помахала парню рукой. Йегрес улыбнулся в ответ и бросился к возлюбленной, но в это мгновение тяжёлый удар свалил его с ног. Из-за деревьев появился кентавр по имени Унверзониэль – также поклонник Аладриэль. Йегрес поднялся на ноги. Аладриэль не могла произнести ни слова, она словно окаменела. - Я тебя предупреждал, человек, - лицо кентавра приобрело красноватый оттенок, а правое копыто било по земле. – Я тебя предупреждал. Аладриэль моя! Не смей приближаться к ней, - он вновь ударил имперца. Парень рухнул на дорожку, расшибив себе бровь, ему показалось, что из глаз посыпались искры. На рожон лезть не хотелось, ведь здесь была его возлюбленная. А эльфийка всё ещё не могла вымолвить ни слова. Йегрес снова вскочил с земли, но уже с грозным видом. - Ты перешёл границу, кентавр, - прорычал он. - Ну, посмотрим, - усмехнулся Унверзониэль. Соперники схватились за оружие, два меча сверкнули в сумерках. Соперники смотрели друг другу в глаза, а в глазах была только ненависть. Остаётся заметить, что такая «нелюбовь» друг к другу зародилась у них ещё до встречи Аладриэль и Йегреса. Уже при въезде в Альтерманн человек умудрился поссориться со стражниками по причине уж очень тщательного досмотра его вещей. Командиром стражников в тот день был Унверзониэль. Потом имперский молодой командир познакомился с прекрасной эльфийкой, она оказалась предметом обожания кентавра. Кентавр и человек вновь повздорили, но тогда Унверзониэль ограничился лишь предупреждением. Йегрес само собой не внял этому указанию и продолжил встречаться с Аладриэль, к их счастью кентавра куда-то отправили на несколько месяцев. Вот теперь он вернулся… Расстояние между кентавром и Йегресом стремительно сокращалось, ещё секунда, и соперники скрестят клинки. Вот в эту секунду с криком «прекратите!», между ними неожиданно возникла Аладриэль. Два клинка впились в тело молодой эльфийской девушки. Двое соперников остановились, пронзённое тело Аладриэль, истекающее кровью, повисло на мечах. И снова опешивший от такого исхода Йегрес получил удар по лицу. Кентавр выдернул из тела свой меч и скрылся в ближайших кустах. У Йегреса перед глазами стоял туман, он медленно, покачиваясь, поднялся. В голове не укладывалось, что произошло. Оперевшись на окровавленный меч, парень старался прийти в сознание. Наконец, сознание прояснилось, и Йегрес вновь увидел окровавленное тело Аладриэль. Ужас охватил его при одной мысли о том, что он натворил и что его ожидает за это. «Бежать, надо бежать», - стучала кровь в висках, обдавая невольного убийцу горячей волной. Тело эльфийки было бледно и неподвижно, Йегрес хотел двинуться с места, но не смог сделать и шагу. Мысли путались в голове. Не в силах больше стоять на ногах от пережитого потрясения, имперец опустился на колени, всё ещё опираясь на свой меч. В это мгновение послышались быстрые шаги нескольких человек, появился эльфийский патруль, который вёл его соперник. Кентавр указал на Йегреса, сказав: «это он, я всё видел. Этот парень накинулся на Аладриэль, когда я говорил с ней. Я не смог его остановить». И Унверзониэль наигранно опустил голову будто горевал над гибелью эльфийки. Человек ничего не ответил в своё оправдание и не возразил лжи противника, он был погружён в себя, при этом глаза его дико блестели от слёз. Эльф-командир сделался хмурее грозовой тучи, он, наверное, был готов убить имперца сейчас же за содеянное преступление. Командир патруля метнулся к Йегресу и выбил из его рук меч, клинок вырвался из слабой хватки человека и с глухим звоном упал на дорожку аллеи. Эльф сказал солдатам: «Взять этого подлеца!» По эльфийским законам за убийство полагалась смертная казнь, а за убийство ученика Оракула... Никто никогда и не думал, что такое может произойти: оракулы эльфов, за редким исключением, всегда оставались живы, когда народ эльфов попадал в жизненные бури. Вдруг из темноты вышел имперский отряд. Увидев происходящее, командир имперского отряда подозвал командира эльфов. О чём-то переговорив, они разошлись. Эльф с недовольным лицом сказал охране Йегреса: «Передайте его имперским солдатам, пусть его судят по имперским законам». Эльфы-конвоиры что-то недовольно пробормотали в ответ и довольно сильно пихнули пленника в спину, чтобы тот пошёл к имперцам. Имперцы тоже с ним особо не церемонились, они быстро окружили Йегреса и таким образом повели в городскую тюрьму. Хмурые лица людей ничего радужного не обещали для недавно прибывшего молодого воина. Последние красные лучи дневного светила играли на лицах людей, отражаясь кровью в многочисленных фонтанах города Альтерманн. Всё это лишь больше угнетало душу Йегреса, которая была полностью раздавлена. Он не оправдывался, не сопротивлялся, а когда его бросили в тёмную камеру, лишь сел возле стены и безмолвно уставился на кусок вечернего неба, виднеющегося через маленькое окошко под самым потолком камеры. Дело было сделано быстро: на следующий день состоялся суд, ни о каком расследовании речи не шло, только допрос да пара десятков ударов по телу, все поверили «свидетелю»-кентавру, который являлся одним из самых знаменитых личностей Альтерманна, известный своими подвигами во Время Вторых войн. На городской площади собралась толпа эльфов, особняком стояли представители людей. В основном это были торговцы и проезжие, всем охота было посмотреть из-за чего поднята такая шумиха. Стоя на помосте между двумя инквизиторами, Йегрес чувствовал на себе пылающие ненавистью глаза толпы. Вышел главный священник. Достав свиток, он начал читать: «Житель и солдат Империи Йегрес Алайнштехенд, проходящий службу в городе эльфов Альтерманне, обвиняется в убийстве ученика эльфийского оракула Аладриэль Альвинуэль дочери Эморана Альвинуэль вчера на заходе солнца в парке. Свидетель этого убийства кентавр Унверзониэль Вап утверждает, что Йегрес напал на Аладриэль с мечом в руке, когда он просто говорил с убиенной. Обвиняемый нанёс два удара мечом, один удар попал прямо в сердце. Больше свидетелей этого преступления нет. Обвиняемый, находившийся по показаниям очевидцев в романтической связи с убитой, не отрицает, но и не подтверждает своего участия в убийстве, предпочитая молчать. Окровавленный меч в руках у обвиняемого видели пятнадцать свидетелей, десять из которых эльфы. Допрос обвиняемого не дал ясной картины. На большинство вопросов он отказался отвечать. Также обвиняемый отказался от исповеди перед сегодняшним судом. По законам страны эльфов к подсудимому должны применить смертную казнь. По закону Империи – приговорить к каторге. Посовещавшись с верховными правителями этого города, мы решили проявить снисхождение за заслуги, пусть и малые, перед Империей и эльфами во время Вторых войн и выносим следующий приговор: За совершённое деяние – убийство – Йегрес Алайнштехенд приговаривается к вечному изгнанию с территории Империи и эльфов. Всё нажитое им за годы жизни в Империи и в землях эльфов переходит в собственность семьи Аладриэль, хоть это и несоизмеримая плата за страдания, причинённые им семье Аладриэль. Обвиняемый не имеет права больше появляться в городах эльфов и Империи хоть торговцем, хоть рабочим, он лишается всех привилегий воина, своего звания и заслуг перед Империей, а также оружия предводителя имперского отряда. Если всё же он объявиться, то охрана любого имперского или эльфийского города имеет право арестовать его и казнить на месте без суда и следствия. Приговор привести в исполнение немедленно. Йегрес Алайнштехенд должен быть вывезен за восточную границу города Аусвайсбурген и там отпущен, оружия и провианта ему не давать. Да будет ему судьёй Высший Отец». Священник закончил чтение свитка и, посмотрев на Йегреса, произнёс: «Ваше последнее слово». Имперец мучительно вспоминал, куда вчера попал его меч и вдруг осознал, что именно его удар пришёлся в сердце Аладриэли. Это он её убил! Хотелось завыть по-волчьи, но чёрная ненависть, проснувшаяся в душе не давала этого сделать. Она лишь сделала лицо преступника бледнее и суровее. Йегрес, слушая приговор, похолодел – за восточной границей была земля Беспредела – земля убийц, воров и других преступников. Империя всё никак не могла до них добраться. Хотя, земля там не отличалась плодородием, да и лесов там было мало. Зато поссылала она туда преступников видимо-невидимо, но многие уходили и по собственной воле, а потом набирали банды и возвращались в Империю чтобы грабить и убивать. А где-то далеко за этой землёй, по рассказам торговцев, располагались земли мёртвых. Дальше никто не был, кроме варваров, разумеется. Ведь после гор начинались Великие Степи – необъятное пространство голой земли. Последние слова, которые сказал бывший имперский солдат, сделав отрешённое выражение лица: «Я вернусь, и вы сильно пожалеете об этом». Йегрес сказал это два раза. Первый раз – прошипев это священнику, чем сильно испугал его, что тот отпрянул, второй – сказав это толпе, громко и чётко, будто это было чистой правдой. Площадь ответила ему свистом и полетевшими в него гнилыми помидорами. Двое стражников повели его к повозке. Йегрес тяжело переступал по земле, взгляды со всех сторон давили на плечи, приговор подгибал колени, а осознание вины тянуло голову к земле, чтобы её спрятать там и не показывать никому. Солдаты «ласково» толкали осуждённого в спину, чтоб шёл побыстрее, но Йегрес не мог идти быстрее, слишком велик был груз. Охранники посадили изгнанника в небольшую повозку, крепко привязали верёвками и в таком виде повезли на Восток.