Темное пророчество

      Очнулся Тиер в камере на холодном полу, тело ныло и стонало от ожогов. Правую руку, которая испробовала на крепость стол во время Совета, просто ломило от боли аж до искр из глаз, потому как над ней потрудились ещё и инквизиторы. Голова раскалывалась, Тиер чувствовал, что у него жар, холод пробирал до костей.       Было довольно темно, но он разглядел чёрный силуэт сокамерника. - Кто ты? – задал вопрос Тиер, с трудом шевеля запёкшимися губами. - А какая уже разница, - ответил тот дрожащим старческим голосом. - Я чувствую, тебя тоже пытали. - Да, но я всё равно ничего не помню, - невесело усмехнулся Тиер. - Скажи мне, а кто ты? - Я – Тиер. - Тиер?! Предводитель армии нежити?! – воскликнул сокамерник. – Не может быть! - Уже не предводитель, - вновь усмехнулся парень и закашлялся. - Тиер – мертвец. Ты не похож на труп, - заметил собеседник. – Запах у тебя не тот. - Мне сказали, что меня воскресили, - ответил Тиер. - Стой, голос твой мне почему-то знаком. Не ты ли почти два года назад бежал из Надельвальда? - Ну, я, - как бы нехотя сказал пленник. - Значит, я обучил посланника Тьмы заклинаниям Света, - пробубнил собеседник. - Это позор для меня. Я не предполагал, что всё зайдёт так далеко. А Империя в очередной раз показала, что слаба. - Верштен, кажется так тебя назвали на Совете, но ты сам сказал тогда, что эта война будет орудием чистки, - чуть недоумённо произнёс парень, чуть скорчившись от боли, пробившей тело, когда он попытался сесть. - Я жестоко ошибался, теперь я признаю свою вину перед Империей, - почти в полный голос сказал старик, будто бы говорил не с Тиером. - Ты не виноват, от твоих заклинаний мало вреда, - успокоил его парень. - Я их практически не использовал, хотя «хватка» заклинание что надо. А вот что я использовал кроме него не помню, хоть убей. - Значит «хватка» - твоё «родное» заклинание, - усмехнулся старик. – то есть его ты можешь использовать в полную силу.       Потом он вдруг быстро подполз к Тиеру, наклонился к самому его уху и прошептал: - Меньше треплись, нас подслушивают. - Ах, вот как, - ответил также шёпотом Тиер, - понятно.       Тут дверь заскрипела, и в неё вошли вооружённые тюремщики. - Верштен, поднимайся!       Старик, кряхтя, встал. Его увели. В коридоре гулко отдавалось эхо кашля Верштена.       Тиер остался наедине со своей болью. Сначала он старался не замечать её, но сейчас кости и мышцы нестерпимо ныли, внутренние органы были отбиты ещё тогда, когда Тиера избили на улице, ожоги чесались, раны кровоточили. Каждое движение доставляло жуткую боль. Парень не смог стерпеть эти муки и впал в забытье. Очнулся он, когда дверь вновь заскрипела. «Ну вот, теперь и я» - подумал Тиер. Но нет, охранники бросили старика на пол и ушли.        Старик застонал. Парень, морщась от боли, подполз к нему, в глазах плыли круги. Старик посмотрел на него, в темноте глаза его чуть искрились, и прошептал: - Они доконали меня… Я ненавижу Империю… Мой конец близок… Тиер, я обучу тебя ещё паре заклинаний… пока ещё жив… Я думаю, что ты отомстишь за меня… - Мне потребуются для этого многие годы, а может века. - Я тебя не тороплю, - чуть улыбнулся старик. – Когда-нибудь ты отомстишь. - Но я смертен, - напомнил Тиер, выжившему из ума человеку, но старик ничего не ответил на эту фразу Возрождённого.       Верштен в двух словах объяснил смысл заклинаний. Это были заклинания «обман разума» и «притяжение». «Обман разума» на короткое время сбивал живое существо с толку, а с помощью «притяжения» можно было притянуть к себе небольшие предметы или противников, сбив их с ног. Тиер пытался успокоить старика, но тот всё говорил и говорил. - Это мой последний урок…да прибудет с тобой сила воина и мага… - прошептал старик и затих.       Вокруг старика образовалось светящееся облако, которое через секунду исчезло. «Так вот как ты выглядишь, Сила к Познанию», - подумал парень, глядя Верштена. Тиер закрыл его веки и отполз в свой угол. Ярость закипала в его мозгу: Империя воскресила его, но зачем? Просто чтобы пытать, глупее быть не может. Мстить за то живому человеку, когда всё, что произошло, сотворило мёртвое тело. Империя действительно труслива, если осмелилась издеваться только над живым Тиером. Он-то рассчитывал, что поможет в бою имперцам, а они лишь его калечат. Так Тиер лежал в углу и думал о своём предсказуемом будущем в этой тюрьме, которая должна была стать его домом, где он будет гнить, только уже заживо.