Люблю твою нежность

«Красивый» — эта мысль уже не в первый раз заставляет покраснеть уши Марка, когда он совершенно бессовестно пялится на своего мужа, пока тот собирается на работу. Хотя, что плохого в том, если омега считает своего альфу самым прекрасным и красивым в мире? Правильно, ничего. Спустя двух лет в браке, Марк до сих пор называет в мыслях своего мужа «принцем» и он уверен, что когда так думает, смотрит на Джексона взглядом влюблённого дурачка, который уже в который раз теряет голову от любви. Его истинный выглядит слишком красиво, когда одевается и омега, в который раз благодарит хорошую погоду, потому, что теперь он может наблюдать, как лучи солнца играют на теле и лице его любимого. И это выглядит так очаровательно и красиво, что Марк чувствует, как сердце сладко ёкает и замирает. Альфа, почувствовав, что на него смотрят, повернулся лицом к своему омеге. Тот ойкнул от неожиданности и покраснел до кончиков ушей — «поймал», — подумал он, и смущённо улыбнулся мужу. Альфа, сразу поняв, в чём проблема и почему его любимый покраснел, нежно взглянул на него: — Я тоже тебя люблю, Марки~и, — Джексон лучезарно улыбнулся и омега почувствовал, как внутри что-то сладко отозвалось на это «Марки~и». Парень долго не мог привыкнуть к тому, как его зовёт муж, но когда этот человек занял всё свободное пространство в его жизни, а особенно в его душе, Марк понял, что любит и то, как называет его истинный. Омега выдохнул и подумал о том, что если бы у людей была возможность расплываться в розовую лужицу от любви, он бы точно прямо сейчас это сделал. До встречи с Джексоном, Марк не мог даже себе представить, что будет чуть ли не буквально дышать любовью к своему альфе. Он вообще до появления в своей жизни этого парня не совсем понимал, что такое любовь и счастье. Внезапно омега подумал о том, что слишком много эмоций в его голове и он, правда, честно пытался направить русло мыслей в другую сторону, но как только снова посмотрел на мужа, сердце приятно ухнуло и в голове осталось только одно: «Люблю, люблю, люблю». Альфа, почувствовав шквал эмоций Марка, понимающе улыбнулся и он просто не мог не поцеловать своего омегу, потому что, тот слишком милый, когда так открыто смотрит, и в его глазах видна такая любовь, что хочется зацеловать до смерти. Наконец оба уже собраны на работу и единственное, что волнует обоих — Марку сегодня позже идти на работу, а это значит, что прощаться надо прямо сейчас. — До вечера, — услышав такой родной голос, омега улыбнулся и кивнул, но тут же на его лице возникло выражение, словно что-то не так — погоди, я кое-что забыл тебе отдать! — он тут же сорвался с места в прихожую, словно от этого зависела его жизнь, крепко обнял альфу за шею и поцеловал. Еле оторвавшись от Джексона, Марк прошептал. — Теперь до вечера. Его муж тихо рассмеялся и прислонился лбом ко лбу своего истинного, из-за чего омега быстро смутился и с бурчанием выпроводил альфу за дверь. Марк, правда, не понимал, почему его сегодня так резко потянуло доказывать своему мужу любовь, в последний раз он так смущался, когда они встречались, а это было достаточно давно. Хотя, нет, так было всегда. Джексон всегда доводил его одним своим существованием до того, что бабочки в животе не просто порхали, а носились по всему телу с бешеной скоростью. Он каждый день нуждался в альфе, ему хотелось просто дотрагиваться до него, целовать, спать на нём, а последнее Марк очень любил делать, потому что его муж был таким тёплым и уютным, что просто категорически нельзя было сопротивляться соблазну. Парень серьёзно считал своего альфу самым прекрасным, потому что, кто ещё может быть лучше его истинного? Вдруг омега нахмурился, чувствуя, как низ живота неприятно потянуло. И тут же в шоке раскрыл глаза. — О, нет, — ноги задрожали и резко ослабели, из-за чего Марк, не удержавшись, упал на пол. Течка подоспела как никогда «вовремя». Проклиная свою омежью сущность, парень еле дополз до кровати, чтобы, наконец, успокоиться. Самое страшное было осознавать то, что сейчас только утро. А это значит, что любимый муж вернётся с работы не скоро. Марк нетерпеливо захныкал, понимая, что лекарство, как он сам всегда называл, «от течки», находится на кухне. Наконец, когда таблетки уже были в организме и, кажется, их действие оказывало влияние на неприятные ощущения, Марк медленно побрёл обратно в спальню. До этого омега очень редко использовал лекарство, так как Джексон всегда знал о начале течки и всегда был рядом, чтобы помочь. Но сегодня мужа не было дома, и поэтому парень не смог ничего сделать, кроме как принять подавители. Лежа на кровати, Марк закрыл глаза и попытался спокойно вдохнуть, но получилось что-то похожее на хрип. Тело ощутимо и совершенно бесконтрольно задрожало, и омега обнял себя руками, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. «Только бы дотянуться до телефона» — подумал Марк, взглянув на тумбочку, что стояла рядом с кроватью. Не то, чтобы руководство у парня было слишком жестоким и выгоняло с работы за любую оплошность, включая, внезапную течку, как причину пропуска работы, но Марк считал своим долгом предупредить своё начальство о том, что несколько дней его не будет. Наконец, когда руководство как всегда с пониманием отнеслось к проблеме Марка и назначило ему «отпуск», а Джексон написал, что постарается как можно скорее оказаться дома, омега смог спокойно выдохнуть. Прикрывая глаза и чувствуя спасительную сонливость, парень понадеялся на то, что открыв глаза, он увидит своего мужа, который, конечно, с радостью поможет с его проблемой. Сильный жар и желание почувствовать своего альфу, разбудили Марка и тот тихо захныкал. Уже был глубокий вечер, но Джексон ещё не вернулся, а ведь омега его хотел, очень хотел прямо здесь и сейчас. Чувствуя новую волну возбуждения и жара, не сдержавшись, Марк застонал, дрожа и громко дыша. Казалось, что если он прямо сейчас не попытается сделать что-нибудь со своим стояком, то просто умрёт. Дотронувшись до члена через штаны, омега откинул голову назад от удовольствия. — Прости, Джексон, — едва сдерживаясь, прошептал Марк, — больше не могу ждать. Медленно снимая с себя одежду, прикрыв глаза, омега представлял, как это делает его муж, именно так, как любит — чуть грубовато, желая добраться до обнаженного тела, с жадностью. Обхватив член ладонью, Марк довольно застонал, тут же резко засунул два пальца в сжатое колечко мышц, и закричал от внезапного оргазма, накрывшего с головой. Сердце заухало и как будто попыталось вырваться из груди. Омега сбивчиво задышал, к сожалению, этого было мало, организм просил большего, так и кричал: Ещё! Ещё! Больше! Облизнув губы, Марк снова приблизил два пальца к анусу, в надежде довести себя до оргазма ещё раз, искренне желая, чтобы Джексон прямо сейчас увидел его в таком виде. Парень был более чем уверен, увидев такое зрелище, его муж бы не просто помог ему, он бы взял его буквально на всех поверхностях этой квартиры. И омега этого хотел, почувствовать член своего альфы у себя в заднице прямо сейчас, слышать нетерпеливые рыки и ощущать, как сильные руки обнимают его тело. Сейчас он был таким чувствительным не только из-за течки, но ещё и потому, что муж Марка уже целый месяц в плане секса не уделял телу своего омеги внимания. Парень всё понимал, у обоих была работа, и они оба уставшие приползали домой, сил едва хватало на то, чтобы съесть ужин, всё убрать, чмокнуть перед сном и уснуть. Прошлый раз был месяц назад в течку Марка, после этого у обоих появилось огромное количество работы, которую необходимо было выполнять, и с этим нельзя было спорить. Вообще омега сам по себе был чувствительным, или может ему особой чувствительности добавляло то, что его трогает именно его истинный? Марк точно не разбирался в этом, но то, что он сейчас нуждается в Джексоне, как никогда, очень хорошо понимал.

***

Джексон как сумасшедший несся по улице домой, беспокоясь о своём омеге, и проклинал себя, что выбрал именно эту профессию. Как он ни торопился, самое раннее время, когда он смог освободиться — 12 часов ночи. И альфа очень надеялся, что Марк принял таблетки и спит сейчас, а не изнывает от возбуждения. Джексон никогда не хотел мучить омегу, поэтому всегда знал точный день начала течки своего мужа, с утра оставаясь с ним и доводя его до высшего удовольствия три жаркие ночи. Но что-то пошло не так, и течка началась именно сегодня, а не через два дня как оба предполагали. Вот такого Джексон точно не ожидал, когда зашёл в их с Марком квартиру. Запах его любимого цветка — ириса витал всюду и альфа с жадностью вдохнул его. Этот аромат однозначно возбуждал и не давал покоя Джексону, пока тот не подошёл к своему самому нежному и прекрасному цветку в его жизни — Марку. Дыхание спёрло после того зрелища, которое парень увидел перед собой. Марк, его Марк такой красивый и соблазнительный выглядел сейчас настолько невинно и сексуально, что зверь в Джексоне завыл не своим голосом. Его омега лежал на их постели обнажённый с широко раздвинутыми ногами, два пальца быстро входили в колечко мыщц, а вторая рука нежно пощипывала сосок. Приглушенный свет от прикроватной лампы ложился небрежными бликами на тело Марка, и от этого омега казался нереальным, словно какое-то божество. Щёки парня были красными, а губы блондин ежесекундно покусывал, пытаясь сдерживать стоны, но у него это плохо получалось, ведь крики наслаждения так и рвались из груди. Но ему этого было мало, хотелось большего. Марку на некоторое время показалось, что он почувствовал аромат своего альфы, будто тот здесь и запах чайного дерева проникает прямо в омегу. Парень даже испугался, что из-за течки у него начались какие-то обонятельные галлюцинации, но открыв глаза, он тут же увидел своего мужа и блондину хватило только посмотреть в его глаза наполненные желанием, чтобы испытать сильнейший оргазм и бессильно рухнуть на кровать. — Д-Джексон, — со стоном произнёс Марк, громко дыша, — прости, — омега чуть улыбнулся, — я не дождался тебя. Омега готов был взвизгнуть от восторга, когда увидел, что альфа хищно облизывается и снимает с себя одежду, и если бы у парня были силы он бы прямо сейчас встал в коленно-локтевую и попросил жестко взять его. — П-пожалуйста… — Что «пожалуйста»? — низкий голос Джексона мурашками прошёлся по всему телу Марка и омега задрожал в ответ на прикосновения альфы. Блондин прекрасно понимал, что от него хотят, но сил хватило только на то чтобы перевернуться на живот и встать на колени. Правда, руки предательски задрожали и разъехались в стороны, из-за чего Марк уткнулся лицом в подушку, но Джексона это более чем устраивало. Соблазнительные половинки так и манили оставить на них укус и сжать их сильнее, что альфа с удовольствием сделал. Заметив дрожь омеги, Джексон хищно улыбнулся. Марк определённо ждал его, очень сильно ждал. Когда альфа одним толчком вошёл в податливое тело омеги, обоих словно ударило током, настолько сильное было между ними напряжение, и в этот момент Джексон уже был не в силах сдерживаться, а Марк не пытался остановить его. Двигаясь в бешеном ритме, оба думали только о наслаждении, обоих захватили инстинкты — безжалостные, которые полностью выбивают все мысли из головы и заставляют подчиниться. Утром они будут шикать от синяков, укусов и царапин, но сейчас им всё равно, горя в огне страсти и желании им не хотелось останавливаться, слишком сладко, жарко, одуряюще. Перевернув Марка на спину, Джексон снова вошёл и зарычал, когда омега сжался и попросил своего истинного входить в него быстрее. У блондина уже не было сил кричать и со страстью отвечать своему мужу, он мог только обнимать его за шею, прижиматься ближе, желая слиться с ним в одно, в то время как альфа вбивался в него словно зверь, который желает разорвать свою жертву на месте. На улице уже рассвело, когда течка Марка, наконец, ненадолго отпустила, давая обоим отдых. Омега слабо застонал, чувствуя, как оргазм снова накрывает с головой, а Джексон тихо рыкнул, выходя из горячего тела и пачкая живот омеги спермой. Оба были мокрые, липкие, но слишком уставшие, чтобы пойти в душ прямо сейчас, поэтому альфа даже без капли брезгливости, прижал к себе Марка и парни уснули, чувствуя, как по телам разливается приятное удовлетворение.

***

Когда у Марка начиналась течка, больше всего он ждал вторую и третью ночи. Первая у этих двоих всегда была такой жаркой, сумасшедшей, потому что оба хотели яростно насытиться друг другом. А во вторую и третью Джексон дарил всю любовь и нежность своему омеге, словно это было извинение за те синяки и укусы, которые тот оставил на нём в первую ночь. Хотя, Марк был не против, он любил, когда его муж оставлял на нём свои следы, ему нравилось принадлежать своему альфе. Сейчас голова парня не была заполнена неприятными мыслями, ещё бы! Рядом с ним лежит его персональное чудо, дыша в спину, кроме счастья в мыслях Марка не должно ничего быть. Но бывает, что именно в те моменты, когда особенно хорошо, в голову прокрадываются тревожные раздумья. Был один вопрос, который мучил омегу продолжительное время — дети. Марк думал об этом, но каждый раз откладывал свои мысли на потом, а сегодня… А сегодня его словно перемкнуло. Мечты, в которых был их собственный с Джексоном ребёнок и то, как они счастливы, прочно засели в голове. Омега подумал о том, что они с альфой живут уже два года в браке и живут счастливо, оба знают друг о друге всё, и удивительно, что о детях они ни разу не говорили. Блондин почему-то до дрожи боялся спросить своего истинного о том, как он относится к тому, что Марк будет носить его ребёнка под сердцем. Вернее, самое страшное было услышать, что Джексон не хочет детей или что он ещё не готов. Ну, к последнему омега относился спокойнее, так как мог подождать сколько нужно, но что если альфа не хочет? Одна мысль об этом доводила Марка до лёгкого приступа паники, и возможно блондин прямо сейчас бы прикрыл ладонями лицо, пытаясь себя успокоить, но крепкая рука Джексона, что сейчас так нежно начала поглаживать по плечу, будто смахнула тревожные думы парня. Истинный хорошо чувствует тревогу у своей половинки. Альфа повернул омегу к себе и взглянул в глаза: — Что такое? Что-то болит? Тебя что-то тревожит? — обеспокоенно спросил он блондина и тот просто не мог сдержаться. Поток слов хлынули из уст Марка, словно горная река, которая наконец-то пробила плотину и свободно лилась в своём ритме. Омега рассказал всё, и как бы ему хотелось быть с Джексоном подольше без всякой работы и беготни, и что любит его так, что хочется кричать на каждой улице об этом, и самое главное — как сильно хочет детей, ну, хотя бы одного для начала. Брюнет внимательно слушал своего мужа и смотрел в его очи, он мог поклясться — те слова, что глаза зеркало души человека — сущая правда, потому что сейчас он видел в них тревогу, мольбу, любовь и даже капельку лёгкой обиды. И когда словесный фонтан Марка иссяк, Джексон на несколько секунд вгляделся в любимые глаза, чтобы запомнить отрицательные эмоции омеги и в будущем делать всё, чтобы муж меньше паниковал. Блондин же пытался внимательнее смотреть в глаза любимого и изо всех сил надеялся не увидеть в них разочарование, сердце от тревоги, казалось, увеличилось в несколько раз и гулко стучало в ушах, ладони резко похолодели, и грудная клетка затрепетала от учащённого дыхания. Но тут Джексон прикрыл глаза, и Марк почувствовал, что душа в секунду, будто стала пустой, по щеке покатилась непрошеная слеза, но мозг всё ещё кричал «Нет! Нет! Не может быть!». Альфа снова взглянул на мужа и тихо сказал: — Дурачок. — Что? — Марку послышалось или… Губы Джексона растянулись в ласковой улыбке и прошептали снова: — Дурачок. А потом последовал тёплый дождь из нежных поцелуев в лоб, щеки, глаза, нос — истинный не оставил ни одного места на лице Марка без внимания. — Марк, — альфа ласково поцеловал безымянный палец омеги, на котором красовалось кольцо, — я хочу, чтобы ты понял, — лёгкий поцелуй в губы, — ты для меня очень важен, ты мой свет, мой самый прекрасный цветок, моё счастье, и я очень хочу, чтобы у нас родился ребёнок, только учти, — Джексон хитро взглянул на Марка. — Я хочу не одного, а как минимум троих. Кажется, блондин только что услышал грохот камня, который свалился с его души, и стало так легко и хорошо, будто внутри начали летать мягкие перья. В порыве эмоций омега пискнул и крепко обнял своего истинного, смеясь от счастья. — Ты хочешь, чтобы мы сделали это сегодня? — вопрос Джексона и то, что альфа прислонился лбом ко лбу омеги, нарушая тем самым его личное пространство, которое именно в этот момент стало жизненно необходимо для Марка, заставили блондина покраснеть до кончиков ушей. Как бы сейчас хотелось накрыться одеялом, чтобы муж не увидел красных щёк, но вместо этого парень лишь уткнулся лицом в плечо истинному и еле заметно кивнул — слишком стыдно было говорить «Да, хочу».

***

Даря телу любимого лёгкие, но от этого не менее жгучие поцелуи, Джексон думал о том, что его Марки слишком загоняется и нужно показать, что альфа рядом и всё хорошо. Дрожь омеги хорошо показывала, насколько ему хорошо. Блондин выгибался от ласк и прижимался к Джексону ещё ближе, желая ощутить жар. Когда альфа вошёл в него, Марку на секунду почудилось, что он увидел звёзды — так сильно ему было хорошо. Растворяясь друг в друге, даря себя без остатка, нежно покусывая и держась за руки, они любили. Звуки любви заполнили всю комнату без остатка, но ни омеге, ни альфе не было стыдно за это. Хотелось любить, обнимать, целовать, шептать, стонать и даже кричать от переполняющих чувств, что Марк и делал. Закрывать ладошкой рот было плохой идеей — это очень не нравилось альфе, однажды Джексон приковал руки омеги к кровати и мучил всю ночь, доводя до пика, но, не позволяя с него спуститься. К утру Марк уже совсем ничего соображал — хотелось уже, наконец, кончить, но истинный был непреклонен. Получил тогда омега настолько мощный оргазм, что потерял сознание на несколько минут. Вот что бывает, когда не слушаешь Джексона. Поэтому парень бесстыдно кричал имя любимого, обнимая того ногами, чувствуя как волна наслаждения совсем уже близко и прямо сейчас накроет обоих. Альфа резко выдохнул и со стоном кончил в Марка, ещё раз толкнувшись в напряжённое тело. Этого движения блондину хватило, чтобы с криком излиться на живот. Чувствуя, как внутри набухает узел, Марк довольно улыбнулся и обнял Джексона. Конечно, он знал, что это ещё не конец и как только сцепка закончится, они снова продолжат любить друг друга, но когда альфа дарил объятья своему омеге в ответ, тот чувствовал себя на седьмом небе от счастья, где мягко, уютно и тепло. Марк поцеловал Джексона в нос и спокойно улыбнулся: — Знаешь, я люблю, когда ты так нежен со мной, — и тихо рассмеялся. Альфа почувствовал, как его сердце в этот момент остановилось, а потом стало биться в ускоренном ритме. Повторяя Марку, как сильно он его любит, Джексон целовал его ладони, губы, шею и даже уши, с наслаждением слыша в ответ смущённый смех и просьбы прекратить быть таким милым. Мысленно альфа пообещал себе, что сделает всё, чтобы его муж был счастлив. Ведь счастье любимого — это самая лучшая награда.