I'll shred 'em all and go with you

Когда Юнги перешагнул порог своей квартиры и услышал довольно громкий и четкий стон Хеншика, он замер. Не трудно догадаться, что это был за стон. Юнги, замерев и даже не закрыв двери, давя в себе неприятные, почти приносящие боль чувства, пытался быстрее придумать, что же ему делать. Было уже поздно, чтобы сходить в кино или кафе, чтобы спокойно погулять по улицам, или переждать пару часов в любом публичном месте. К тому же, к ночи начинало холодать, и если уж бродить по улицам, стоит взять с собой куртку. Или просто заткнуть уши музыкой и переждать у себя в комнате? Все-таки, это и его квартира тоже, мог бы и предупредить, сосед! Когда раздается второй стон, Мин замирает на пути в свою комнату, где собирался схватить куртку, чтобы потом тут же уйти. Но, слыша это, планы его резко меняются. Второй звук принадлежит женщине, и это странно. Хотя бы потому что Хеншик точно, сто процентов, встречается с Чон Чонгуком, который точно не похож на девчонку. Юнги, хмуро глядя в закрытую дверь комнаты соседа, чувствует раздражение и обиду, но, конечно же, не за себя. Хочется Хеншику вмазать хорошенько, наорать на него, заставить умирать от чувства вины. Чонгук, определенно, этого не заслуживает. Чонгук заслуживает весь мир, брошенный к его ногам, только бы никогда ему не было больно, только бы он всегда так же улыбался, морща свой нос. Хеншик, видимо, совсем тупой кретин, раз этого не понимает. Что же, Юнги так зол, что не прочь ему объяснить. В день, когда Хеншик познакомил Мина со своим парнем, Юнги помнит, что подумал. «Они совершенно вместе не смотрятся», — подумал он. И это не бросалось в глаза, это можно было заметить, если внимательно понаблюдать. Мин провел с ними целый день в одной квартире, и под вечер смотрел на Чонгука, как на восьмое чудо света, потому что: «Как он тут оказался? Как он оказался рядом с Хеншиком?» Чонгук был младше своего парня на два года, но, кажется, умнее, даже мудрее его намного. У Хеншика ветер в голове гулял, Хеншик сам гулял, словно ветер, пропадал иногда днями, а потом удивлялся, что не так. Юнги, кажется, десятки раз уже открывал перед разбитым Чонгуком двери, десятки раз ему приходилось мягко говорить, что нет, он понятия не имеет, где носит Хеншика в этот раз. А тот, возвращаясь, удивленно смеялся и отмахивался от них обоих. Юнги сосед посылал, а Чонгука легко можно было отвлечь красивыми обещаниями и сладкими поцелуями. Мин в какой-то момент усомнился, правильно ли он считает Чонгука умным парнем? Потому что так слепо любить кого-то… Но потом он видел, какими глазами на Хеншика смотрит Чон, и прощал ему эту глупость. Только вот, кажется, Хеншик этих взглядов совсем не замечал. Он вообще, кажется, ничего не замечал. И все, конечно же, начало катиться в бездну. Юнги не видел Чонгука уже больше недели после первой их крупной ссоры. Ну, или первой, что он застал, конечно. Услышав крики и проснувшись из-за них, Мин вышел из комнаты, сразу натыкаясь взглядом на Чонгука. Остатки сонливости резко пропали, стоило ему заметить приоткрытые в шоке губы, глаза, наполненные влагой, и заломленные в болезненном выражении брови. Чонгук выглядел так, словно совершенно для него неожиданно, кто-то его уколол. Словно он никогда бы не подумал, что ему станет так больно. — Что происходит? — прохрипел тогда Юнги. Чон, вздрогнув, даже не посмотрел на него, провел по лицу руками, как бы сгоняя с себя ступор, а потом вскочил, быстро уходя из квартиры. Юнги повернулся к Хеншику, только сейчас его замечая, и чуть смутился того, что до этого все его внимание и беспокойство было обращено только на Чонгука. Только из-за его больших мокрых глаз хотелось что угодно сделать, чтобы разобраться и помочь. Хеншик же выглядел просто взбешенным, ероша рукой свои волосы. — Что произошло? — Я не понимаю, — Хеншик пожал плечами. — Он психует на меня из-за какой-то ерунды. Юнги тяжело вздохнул, поражаясь, какой же все-таки его сосед идиот, и, быстро всунув ноги в кеды, выбежал следом за Чонгуком. Не хотелось отпускать парня в таком состоянии, оставалось надеяться, что тот не ушел далеко. Но Чонгук сидел прямо на крыльце, обхватывая колени руками и бездумно смотря в одну точку где-то вдалеке. Звук шагов Мина отвлек его, и парень, с надеждой во взгляде, обернулся. Юнги стало почти больно, стоило заметить, как эта самая надежда медленно потухла в его глазах. Конечно, наверное, он ожидал, что это Хеншик должен выбежать за ним. Это Хеншик должен бояться отпускать своего парня в таком шатком состоянии поздно вечером домой. Но именно Юнги садится рядом с ним на холодный бетон. Внезапно становится неловко за свою пижаму. — Хей, — сказал Мин, мягко прикасаясь плечом к чужому. Чон шмыгнул носом. Глаза у него все еще блестели, но страшнее то, что взгляд был пустым. К сожалению, Чонгук действительно сильно и искренне любил Хеншика. — Хей, — тихо, чуть ли не шепотом, повторил Чонгук. — Что случилось? Ты в порядке? Чонгук пожал плечами. Губы его сжались в тонкую полоску, подбородок задрожал, а потом задрожал и голос парня. — Он даже не понимает, почему я решил с ним поговорить, сказал, я раздуваю из мухи слона, и вообще непонятно чего от него требую, — Чонгук нервно провел по волосам, потом сцепляя пальцы в замок. Дыхание его сбилось, но парень все еще не проронил и слезинки. Наверное, думал Юнги, боялся показать себя слабым. Или боялся признаться себе, насколько он действительно слаб из-за Хеншика. Мин не знал, что сказать. — Может, я в самом деле чего-то не понимаю, хен? — тихо проговорил Чонгук, поворачиваясь. — Я же не… Я не знаю, это мои первые… отношения. Может, и правда, дело во мне? — Что ты такое говоришь?! — Юнги сжал кулаки, чувствуя, как короткие ногти вонзаются в ладони. Он не знал, откуда эта ярость внутри. Хотелось просто… сделать что-то, что все изменит и покажет Чонгуку, что он прекрасный, что Хеншик его не заслуживает. Хотелось мир перевернуть, чтобы Чонгук увидел — никто не достоин его слез, его дрожащего дыхания и потухшего взгляда. — Послушай, Чонгук, — Юнги сглотнул, успокаиваясь, и потянулся, касаясь плеча парня. — Чонгукки… Чонгук, потянувшись за прикосновением, уткнулся лбом в щеку Юнги, неловко прижавшись к его боку, и замер, начиная дышать спокойнее. Мин же перестал дышать совсем на долгие секунды, пока голова не начала кружиться. Он глубоко вздохнул, чувствуя пробежавшие по всему телу мурашки, когда почувствовал мягкий запах волос Чона, его тепло и тихий звук дыхания. Чонгук впервые тогда был к нему настолько близко, и Юнги действительно почувствовал, как больно любить, ведь прошла всего секунда, а он уже привык к этому ощущению близости, которое может никогда больше и не повториться. Чонгук его не любил. Как в какой-нибудь дерьмовой дораме, Юнги был сейчас тем, кому плакались в жилетку. — Дело не в тебе, Чонгук, — мягко начал он, проводя ладонью по чужой спине. — Не позволяй себе даже думать о таком, слышишь? Почему вы поругались? Чонгук, теперь уже с головой на его плече, хмыкнул. — Он снова пропал на несколько дней, не отвечал мне на звонки, — Чонгук хмыкнул. — Это звучит так, словно я ему навязываюсь. Но просто… почему он не считает нужным даже предупредить меня, что куда-то уедет или… я не понимаю. — Хеншик просто… немного… идиот, — выдавил из себя Юнги. И это в принципе было именно тем, о чем парень думал, но Чонгук вдруг рассмеялся. — Ты не особо умеешь утешать, да? Юнги улыбнулся мельком, радуясь, что отвлек его от плохих мыслей хоть на секунду, но потом прочистил горло, собираясь высказать все, что хотелось. — Я не хочу навязывать тебе свое мнение, но в отношениях ты не должен думать, что ты навязываешься. Ты не должен пытаться понять, вовремя ли ты ему позвонил, вовремя ли пришел. А он не имеет права заставлять тебя чувствовать подобное. Если в отношениях тебе не комфортно, стоят ли они этого? — Юнги пожал плечами, грустно усмехнувшись. — Просто… вас обоих должно волновать, что между вами происходит. Попробуй до него достучаться, Чонгук, но если тебе и дальше будет лишь больно… Чонгук, замерший во время речи Мина, тяжело вздохнул, отстраняясь от парня. Выглядел он уставшим и безразличным ко всему окружающему, расфокусированно смотрел вперед и молчал. Юнги напрягся, думая, правильные ли вещи он вообще говорил? Все-таки, это не его дело. Просто ему было за Чонгука больно, он так сильно хотел помочь, сделать все, чтобы больше никогда Чонгук не выглядел… вот так. Чонгук хмыкнул. — Наверное, ты прав, — пробормотал он, а потом еще тише: — Что же делать, если я люблю его? Юнги сжал губы и обнял себя руками: уже темнело и на улице было холодно, а он все еще в одной пижаме да кедах на босые ноги. Ему было холодно до дрожи. Дрожал он еще и потому, что Чонгук никогда бы так не полюбил его. В любом случае, Юнги слишком трус, чтобы проверять, так ли это. Оставалось лишь пытаться хоть чем-то помочь ему. — Уже поздно, — тихо проговорил Мин, нарушая давящую на него тишину. С Чонгуком не хотелось расставаться, но это было нужно. Юнги не имел права проводить с ним так много времени, тем более, когда единственная причина, почему Чонгук все еще был там — бойфренд-мудак, что расстроил его. — Тебе нужно пойти домой. Чонгук послушно поднялся, кивая. Неловко помахал Юнги, вяло улыбнулся, и спустился со ступенек, отходя от крыльца все дальше. Мин было подумал проводить его, но вспомнил во что одет, поэтому, последний раз кинув взгляд на удаляющуюся спину Чонгука, побрел в свою квартиру. Юнги помнил это, как будто происходило все вчера. Как ни странно, «семейная» ссора его соседа со своим парнем была самым насыщенным событием за последние месяцы жизни Юнги. Он же студент на последнем году обучения, он слишком загружен, чтобы, ну, жить. И теперь, видимо, настал день, чтобы Мин потратил свой годовой запас эмоций: он собирался надрать Хеншику зад. Звуки все еще доносились из соседней комнаты, Юнги, сжимая в руках куртку, не знал точно, что ему стоит сделать. Хотелось, конечно, устроить парню скандал, но врываться вот так внезапно в чужую комнату в такой момент весьма стремно. Юнги решил подождать. Возможно, ему стоило все-таки свалить из дома, как он и хотел с самого начала. Это было хорошей идеей. Спустя несколько минут, за которые Юнги успел лишь обойти свою комнату по кругу раз десять, Мин тихо рассмеялся. Разве ситуация не была максимально абсурдной? Он собирается устроить разборки своему соседу за то, что тот изменяет парню, которого Мин любит. Просто какой-то пиздец. Юнги присел на свою кровать, закрывая лицо руками, и тут же вздрогнул: щелчок закрывшейся входной двери заставил его подпрыгнуть. Будет забавно, если… Это был Чонгук. Юнги, выглянувший из своей комнаты, буквально почувствовал, как побледнел. Чонгук махнул ему рукой, улыбнувшись, начал стягивать свою джинсовку. Словно его что-то вытолкнуло, Мин, на еле гнущихся ногах, выскочил в зал, подходя к снимающему кроссовки парню ближе. И что теперь? Что ему делать? — Давно не виделись, хен, — улыбался Чонгук, проходя в комнату. — Почему у вас дверь открыта? — Чонгук, — выдавил Юнги и застыл, заламывая свои руки. Он даже рот не закрыл, пялясь на парня перед собой, его почти что затрясло. Словно это его поймали на измене. Мин не понимал, почему боится. Но руки его дрожали. Ему было страшно, да. Ему было страшно, потому что Чонгуку придется пережить что-то совершенно ужасное сейчас. Или нет, если Юнги его отвлечет и уведет из квартиры. Должен ли Юнги увести его отсюда? Должен ли Юнги уберечь парня от того, что он обязательно скоро обнаружит, но тем самым помочь Хеншику? Что, блять, Юнги должен сделать? Чонгук чуть нахмурился, но не перестав улыбаться, он немного обеспокоенно смотрел на старшего, не понимая, что с ним. Мин закрыл, наконец, рот и попытался взять себя в руки. Он пытался хотя бы слова подобрать, но и этого ему делать не пришлось. Юнги застыл, Чонгук тоже, резко переместив свой взгляд на закрытую дверь комнаты Хеншика. — Что это было? — почему-то прошептал Чонгук. С Юнги спало все оцепенение, он мягко шагнул вперед, сжав руку Чонгука на секунду, чтобы тут же отпустить и просто встать рядом, молча поддерживая его, что бы не произошло дальше. Юнги видел. Чонгук спрашивал, что он услышал, но Юнги прекрасно видел по его лицу, что на самом деле парень уже все и сам понял. Но хотел ли он в это верить? — Чонгук, — повторил он, но тут Чонгук стремительно двинулся вперед к комнате своего парня, а Мин, инстинктивно потянув руку следом за ним, напряженно замер в ожидании. Дверь распахнулась, и от силы, с которой Чонгук толкнул ее, ударилась о стену ручкой. Юнги не видел, что было там, но услышал слабый девичий писк и судорожный вздох Хеншика, а потом какой-то шум, видимо, сосед Юнги спрыгнул с кровати, судя по шагам. Чонгук отступил назад, замахав руками перед собой. Мин видел лишь его затылок, но словно кожей чувствовал звенящее напряжение в квартире. — Не подходи, — выдавил из себя Чонгук, обращаясь к Хеншику. Вскоре Юнги увидел и его: сосед показался на пороге — к секундному отвращению Юнги, абсолютно голый. Чонгук громко втянул воздух, развернулся и пошел к выходу. — Послушай, Гук, — заговорил Хеншик, схватив какие-то штаны с их дивана, начиная натягивать их на себя. Он вроде и был ошарашен, но и не выглядел так, словно действительно чувствовал себя виноватым. Словно его просто застали врасплох. — Я могу объяснить… — Ты вообще себя слышишь? — рассмеялся вдруг Чон. Юнги обернулся к нему, слыша совсем не смех. Он слышал, как Чонгук разбивается, как сердце Чонгука разбивается. Оглушительный для Мина звон. К сожалению, именно Юнги был второстепенным персонажем в данной ситуации. От него ничего не зависело. Почему же он чувствует себя так плохо? — Скажи еще, что «это не то, что я подумал», — продолжал младший, нервно и дергано надевая джинсовку. Юнги мельком заметил его дрожащие руки, дрожащие губы, красные, влажно блестящие глаза. — Единственное, что я думаю, — мы расстались. Разве не так? И Чонгук ушел, не хлопая дверью, не устраивая истерик. Хеншик что-то сказал, но Юнги не слушал его, смотря на входную дверь. Вышла девушка, виновато озираясь и боязливо поглядывая на Мина. Может, потому что кулаки парня сжаты были до побелевших костяшек, а может, он весь выглядел не очень-то дружелюбно настроенным. — Извини, что так вышло, Йерим, — услышал Юнги мягкий голос своего соседа, выныривая, наконец, из своих мыслей. Взгляд его устремился на девушку. Та потрясенно смотрела на свои руки. — Почему ты не сказал ничего… Это… — бормотала она. Юнги разозлился еще сильнее. — Что же ты за мудак, Хеншик? — выплюнул он, ступив вперед. Что-то в голосе Мина, видимо, заставило парня отступить назад. Но Юнги было не до него. Чонгука нигде поблизости парень не нашел, а потому вернулся домой, сразу закрывшись у себя в комнате, и пытаясь до Чонгука дозвониться. Он, к сожалению, не знал адреса младшего. После пятого неотвеченного, на телефон Мина пришло сообщение. Чонгук сказал, что он в порядке, и пока хочет побыть один. Юнги перестал ему звонить, но попросил прислать адрес. Чонгук ничего не ответил.