Неправильно

Их отношения всегда были неправильными. До боли в груди, где-то под рёбрами, до скрежета зубами. Настолько, что хочется закричать, бить кулаками в стену, пока костяшки пальцев не сотрутся в кровь. Хочется послать всё нахрен и просто забыть. Забыть то, чему позволили случиться. Забыть всё, что заставляет просыпаться ночами и выкуривать несколько сигарет за раз, хотя поклялся себе, что бросишь. Наивно полагать, что всё прошло, что снова можно вернуться к прежней жизни. Вот только нихера оно не прошло. Это как плохая привычка. Мания. Когда прекрасно понимаешь, что нельзя, что это убьёт тебя, но остановиться не можешь. Все попытки прекратить заканчиваются полным провалом. Но ты же пытался остановиться, правда. Не получилось, значит так нужно. Продолжать убеждать себя в том, что всё в порядке, когда хочется набухаться так, чтобы имя собственное не помнить, уже тоже входит в привычку. И это неправильно. Неправильно звонить ему среди ночи после очередного съёмочного дня и задавать всего лишь один единственный вопрос, на который и так прекрасно знаешь ответ. — Ты один? — Нет. И воздух вышибает из лёгких. Ты же и сам знаешь, с кем он. Прекрати. И всё равно это приносит лишь боль. Антон в очередной раз попросит не звонить больше, и Арсений в очередной раз согласится. И опять закурит, сбросив вызов. И утром, придя на съемки с ещё большими синяками под глазами, лишь отмахнётся от вопросов Серёги. Снова кинет взгляд на парня, что так увлечённо что-то просматривает в своём телефоне, и отвернётся. Потому что смотреть на него неправильно. Но не смотреть просто невозможно. Попову хочется вылезти из этого болота, в которое его уже давно затягивает, но, кажется, он так и утонет в этой жиже. Выбраться невозможно, и помогать ему никто не хочет. И единственное, что ему остаётся, это воспоминания. И случайные прикосновения. А ещё взгляды. Эти бесконечные, непонятные взгляды. Арсений ловит их, впитывает всё, как будто в последний раз. И хочет, чтобы его побыстрее отпустило. А потом начинается тур. Куча разных городов, куча концертов. И снова появляется надежда на то, что ещё всё можно исправить. Шастуна будто подменяют на время концертов. Он перестаёт избегать Арсения, наоборот стараясь проводить с ним больше времени. И Попов не знает, радоваться этому или нет. Ему хочется послать того куда подальше, пока не стало хуже, но он не в силах этого сделать. Плевать на то, что в итоге он всё равно вернётся к Ире. Пускай. Арсений научился жить моментами и запоминать каждое мгновение. Вот только Антон, кажется, вообще про Кузнецову забывает, каждую ночь стуча в номер Арсения. И Попову бы прогнать его, попросить остановиться, потому что н е п р а в и л ь н о Но он лишь задаёт один и тот же вопрос. — Зачем ты пришел, Антон? — Я скучаю. И снова всё по кругу. Антон снова виновато улыбнётся, а Арсений снова пустит его. Они проходили это всё уже миллион раз. Каждый поцелуй, каждое касание отдаётся тупой болью, но остановиться ни один из них не может. Оба знают, что это неправильно, но посылают здравый смысл к чёрту. Снова поддаются желанию, снова сдаются друг другу. А утром снова будут делать вид, что ничего не произошло. Отработанная схема, которая, вроде бы, работает. За столько времени они прекрасно научились ею пользоваться. И после тура всё опять становится как раньше. Антон уезжает к Ире, теперь уже в Москву. Арсений возвращается в Питер. И оба знают, что то, что между ними происходит, нужно заканчивать. Но они не могут. Это как болезнь, от которой трудно излечиться полностью. Можно лишь немного уменьшить симптомы, но она всё равно остаётся. И в один момент, когда ты уже начнёшь о ней забывать, обязательно случится рецидив. Их отношения неправильные. Но оба продолжают держаться за них, потому что знают — друг без друга им больше никак. Как бы они не старались, избавиться от этой зависимости не получается. Это как хренов День Сурка, в который оба умудрились попасть. Потому что каждый раз всё повторяется. Антон снова будет избегать его. Скорее всего, опять приведёт Кузнецову на съёмки, а Арсений опять набухается вместе с Матвиенко. Шастун в который раз проснётся среди ночи от звонка и, осторожно встав с кровати, чтобы не разбудить Иру, пройдёт на балкон. Он достанет сигарету, закуривая, и ответит на звонок. И вздохнёт, закрывая глаза, потому что снова услышит усталый голос на том конце телефона. — Ты один?