Руками не трогать

      Наверное, самым неприличным воспоминанием в голове Гарри были взаимоотношения Филча и Снейпа, произошедшие в Большом Зале Хогвартса, когда он под давлением Нимфадоры поучаствовал в подливе любовного зелья зельевару.       Между прочим, наверное, единственный поступок в детстве Гарри, о котором он ни капельки не жалеет. Да, тогда он сильно жалел о проступке, да, это всё выросло в небольшой скандал, с привлечением Дамблдора, да, на следующем курсе, Снейп отомстил, подлив уже зелье ему. Да и Северус в итоге оказался не таким уж плохим и спас его с кладбища. Но оно того всё равно стоило.       Северус Снейп вёл себя как сволочь, поэтому идея Тонкс заключающаяся в том, что его надо как-то наказать за такое сволочное поведение была хорошей. Пусть и вылившийся в множество неприятных последствий.       В этот раз в роли Снейпа был сам Кори, это было не сложно, просто мысленно наложить одно лицо на другое, немного сложнее было удержать контроль над воспоминаниями, Торрес-младший пытался сменить декорации, можно сказать перелистнуть страницу, но Гарри придавил лист бумаги ногой и оставил всё как есть. Мысленно, разумеется.       Филчем стал Лимбер Торрес. Практически без вмешательства Гарри, они были внешне похожи, и Поттер примерно в это мгновение задумался о том, кто ближе всех к Торресу-младшему. А дальше сцена пошла по такому же пути, как и было в реальности.       Гарри сам с интересом начал смотреть над тем, что творится у него в голове, наблюдая за развитием событие он вспоминал многие подробности. Его интерес послужил окончательным закреплением победы Поттера в своё разуме и Кори вынырнул из головы Гарри, так и не узнав, что собственно произойдёт в большом зале.       Поттер вынырнул следом. Причём его о желании никто не спросил, видимо у себя в голове его держало только то, что там был кто-то ещё.       Кори начал что-то говорить, но Поттер не понимал слова, поэтому обновил заклятие Переводчика.       «Транслейт», — подумал Гарри.       Кори повторил эту же процедуру следом за ним.       — Так, ты меня не понимал, поэтому скажу ещё раз. С окклюменцией у тебя всё превосходно. Ты не пустил меня в воспоминания, и запустил мне картинку, заставляющую меня испытывать неприятные ощущения. Не самый эффективный способ борьбы, но свою цель выполняет.       — А есть эффективнее?       — Миллиард. Например просто выкинуть меня из головы. Это же твоя голова, а не моя, что я там забыл? Возьми и выкини, ты можешь, раз с декорациями у тебя никаких проблем не возникло. И еще более примитивный вариант, но при этом самый эффективный. Заколдуй просто. Обычный ступефай и все проблемы решены.       — Так я же у себя в голове, не могу контролировать тело… Или могу?       — Можешь, просто не полностью. Ты же не упал, а продолжил стоять, при отключении же всех мышц, ты обычно падаешь. А если напряжёшься, то можешь просто напросто забить на то, что я копаюсь у тебя в голове и запустить мне в лицо ступефай. Именно поэтому легилименцию и не используют во время боя. Но если бы использовали, то ты бы смог с лёгкостью защититься. У тебя талант!       — Талант? Я ничего особо не сделал. Или не все умеют так как я?       — Ну с талантом я всё-таки погорячился, но способности есть. Тут у кого как. От эмоциональности человека зависит. Если ты способен контролировать свои эмоции, заставлять себя не думать о чём-то или какие-нибудь ещё тренировки есть, я не знаю, то ты с лёгкостью скроешь любые воспоминания. Но если ты действительно новичок во всём этом, то твои секреты станут общими секретами.       А, ну да. Логично. Со второго курса он начал контролировать свои панические приступы, сведя их к нулю. После смерти Тонксов он пытался не думать о Тонксах, тоже самое после смерти Чжоу. Потом ещё эксперименты с памятью, полное стирание всех воспоминаний и возвращение их обратно. Ещё и Омут памяти, в котором он проводил достаточно времени. Если он, конечно, помогает.       Экспериментов с мыслями и памятью было полно, понятное дело, что теперь он свою голову смотрит как открытую книгу.       — Я часто смотрел свои воспоминания в Омуте памяти. Это считается?       — Омут памяти здорово помогает. Просмотр чужих воспоминаний в омуте памяти — базовая легилименция, своих — базовая окклюменция. Единственное чему не учит Омут памяти это удержание контроля над воспоминаниями и не допуска человека дальше в мысли. По итогу могу сказать, что я не самый лучший легилимент, но думаю, что насчёт окклюменции тебе не стоит беспокоится.       — На самом деле, я немного сомневаюсь. Не так давно я столкнулся с Волдемортом… Слышал эту историю?       — Нет… — медленно и протяжно сказал Кори. — В первый раз слышу. Даже мы с Лимбером с ним не сталкивались, только с Пожирателями и маг-маглами.       Странно, почему-то Поттеру казалось, что он об этом все говорил. На первом сборе разве не затронул?       — В общем, я попал в ловушку, но смог из неё выбраться за счёт жизни шпиона в стане Тёмного Лорда. Суть не в этом. В том происшествии Волдеморт забрался ко мне в голову и вызвал сильную боль, из-за которой я не смог ничего ему сделать. Вот мне хотелось бы какому-нибудь окклюменционному трюку против этого научиться.       — Боль? Окклюменция не может причинять боль. Физическую, в смысле. То есть легилименция. Легилименция это просмотр мыслей и воспоминаний человека, окклюменция — защита от этого. Максимум — можно заставить воспроизводить плохие воспоминание в голове у человека, но это неэффективно. Я говорю, легилименция абсолютно неприменима в бою.       — Но ведь почему-то же у меня голова болела? Мне казалось, что голову изнутри разрывает. На месте шрама особенная боль была, но он так болеть не может. Если это не легилименция то что?       — Без понятия. Заклинание, защитные чары, барьер. Что угодно. Но не легилименция. Ещё вопросы?       Что за фигня… Тогда что произошло с ним на кладбище? Ещё одна тайна в копилку остальных.       Хмм… А что если и там ему память стёрли и сделали так, чтобы он думал, будто бы ему в голову кто-то залез, а на самом деле никто не залезал?!       — Нет вопросов… Хотя нет, есть один. Можно ли как-то выяснить, какие воспоминания тебе стёрли?       Кори с опаской посмотрел на Гарри.       — Нет, насколько я знаю — невозможно. Стирание памяти это уничтожение памяти. Была память и вот её нет. Вырви страницу из книжки и затем попробуй вернуть на место.       — Репаро?       — Без репаро. И сожги эту страницу. В общем, невозможно. Ещё что-нибудь?       — Нет, всё. Спасибо за урок, Кори.       — Пожалуйста. Как насчёт того, если я спрошу у тебя кое-что. Услуга за услугу.       — Конечно, спрашивай.       «Но вот, отвечу ли я?»       — Кто ты такой? — неожиданно чересчур серьёзно спросил Торрес.       — В смысле? — не понял Поттер. Вопрос, по его мнению, не имел вообще никакого смысла. — Я Гарри Поттер. Настоящий. Могу подтвердить свою личность. Я помню свои прошлые реплики и многое из того, что делает меня Гарри Поттером.       — Ладно, я наверное не правильно выразился. Зачем ты в столь… Нет, не так. Что ты хочешь сделать? Что вы с Альбусом хотите сделать? Вы готовите революцию?       — Нет, ничего подобного… — хотя что там готовит Том ещё понять надо. — Мы просто хотим сокрушить Волдеморта. Это всё. Да, возможно мы будет использовать не самые… принимаемые обществом методы, но наша цель служит во блага людей. Тёмного Лорда надо остановить. Любой ценой.       — Ладно, — легко согласился Кори. — Если это правда, то хорошо. Если это ложь — тоже нормально. Понять тебя можно. Давай так, если вдруг вы решите избавиться от нас с братом, то перед этим пообщайтесь на эту тему с нами, договорились?       Избавиться? Но зачем?       Так, блин, Том, что ты им наплёл?       — Ну да, договорились, — безмятежно ответил Поттер.       Своей цели он сегодня так и не достиг, и теперь у него есть три варианта. Вариант первый — забить, шрам и голова в последнее время не болели, может и не будут болеть. Вариант второй — пользоваться звёздочкой на случай, если что-то пойдёт не так, но там у Уизли какие-то проблемы с их производством были, и они за этот год ни одной и не сделали, забыли наверняка, им было чем заняться, Фред Уизли и вовсе с того момента в могиле побывал. И третий вариант — всё же попытаться разобраться. Пройти какое-нибудь обследование, в Мунго например, раз уж он там уж пару раз побывал. Может, оно, конечно не стоит того, но по крайней мере его в следующий раз болью в шраме не оглушат.       И Гарри, пожалуй, выберет третий вариант. Лучше подстраховаться, во время войны уже точно ничего придумать не удастся, предположительно они с Томом будут сражаться подальше от Дамблдора, то есть от Англии и Мунго, да и времени не так много будет. Мунго к тому же наверняка забит доверху ранеными будет, это сейчас Волдеморт затих, так как готовит атаку на Хогвартс. В общем, сейчас или никогда.                                   — У меня для тебя три новости: хорошая, плохая и очень плохая.       Именно по этой реплике Тома Гарри понял, что небольшое обследование в попытке установить природу его головной боли прошло не очень хорошо.       Реддл завёл этот диалог после того, как все члены Отряда Близнецов разошлись по домам. Тонкс уже неделю не ночевала в коттедже, так что теперь кроме них двоих в доме никого не было.       — Давай начни с хорошей, — сказал Поттер.       — Лучше начать с плохой, но да ладно. Я успешно стёр воспоминание целителю из Мунго. Теперь он будет думать, что он вылечил твою повреждённою ногу.       Удивительно, но хорошая новость испугала Гарри больше, чем факт существования ещё двух плохих новостей.       — Так, что у меня с головой? Неужели мне там память каждые пару дней стирали, из-за чего я теперь умираю из-за неизвестной болезни?       — Хуже…       Окей, а вот теперь ему реально страшно.       — Разве может быть хуже?       — Хорошо. Тогда плохая новость. В твоей голове крестраж Волдеморта.       …       Замечательно, мать его.       Просто отлично, мало того, что в его голове копаются все, кому не лень, так тут ещё и хранилище крестражей сделали.       — Если это так, то это даже хорошо, что мы узнали, правильно? То есть теперь мы можем извлечь и легко уничтожить, правильно?       Известие на самом деле не произвело на Поттера особого впечатления. То есть, конечно, произвело, но эффект был не такой сильный, как тогда, когда Поттер узнал, что ему стёрли память.       Оказывается, в его голове, кроме чужих воспоминаний, что только не лежит.       — Не совсем. Проблема в том, что крестраж живёт за счёт оболочки, и уничтожить крестраж, не тронув оболочку чисто теоретически невозможно.       Хорошо. И как тогда убить крестраж?       — Так, — медленно произнёс Гарри. — И каков план? Вариант с моей смертью мы не рассматриваем, верно? Ты же придумаешь, как нам уничтожить крестраж, не убив меня, верно?       — А плана нет. Вряд ли ты за свою жизнь встретишь ещё хоть одного человека, который разбирается в крестражах лучше меня. А я пока вижу только один вариант. Тебе придётся умереть. С концами.       Холодные мурашки прошли по телу Гарри. Сердце на секунду прекратило биться, а затем ускорилось во множество раз. Руки и ноги прекратили слушаться Гарри, а все силы организма были направлены в сторону мозга, который упорно и безуспешно пытался найти способ решения возникшей проблемы. Или хотя бы намёк на шутку.       Ему придётся умереть.       Пророчество. Избранный погибнет.       Может сбыться, а может не сбыться.       — Не пойдёт, — Гарри непреднамеренно повысил голос. — В каком это смысле мне придётся умереть? Мы так не договаривались! Мы вместе должны выжить! Я дам тебе жизнь, а ты обеспечишь мне выживание! Таков был договор! Я не согласен на такой обмен.       — Успокойся, — на лице Тома не дрогнул ни один мускул. — Я не собираюсь убивать тебя. Прямо сейчас по крайней мере. Если я тебя убью, то всё равно, что совершу суицид. Для меня это тоже проблема, я так-то полностью крестраж Волдеморта. А у тебя лишь часть головы. Так что успокойся.       — Как я могу успокоится?!.. Нет, я могу… Да, я могу… — Гарри сделал над собой усилие и попытался проконтролировать поток своих эмоций.       Всё нормально. Никто не собирается его убивать. Пока что… Если и наступит момент, когда ему придётся пожертвовать жизнью, то он явно наступит не внезапно. Слишком много различных связей, привязывающих его к этому миру, так просто его никто не убьёт.       Том сам крестраж. И он пока вроде в могилу не собирается.       — Я спокоен, да, — сказал Поттер. — Всё нормально, всё просто замечательно, я бы сказал. Просто это слишком внезапно. А может вообще наплевать на Волдеморта? Ну а пусть живёт себе, а? Давай… О! Я придумал лучше! Вот смотри, допустим я умру, а у меня при себе крестраж останется, то получается, что я с концами умереть не могу и крестраж у меня в голове будет уничтожен, правильно? Тело придётся сменить, но и хрен с ним, ты вот сменил, и ничего, да и не так уж мне это тело и нравится, зрение я бы поправил точно.       — Не выйдёт, — Том был непоколебим. — Не в твоём случае по крайней мере. И не в моём. Крестраж не часть твоего тела, он — часть тебя. Если бы крестраж был твоей рукой, её можно было отрубить и жить без неё, но крестраж — часть твоего мозга. Даже если ты засунешь себя в дневник и физически не будешь иметь мозга, то крестраж всё равно зацепится за магическое… магическую форму твоего мозга.       — Но ты сам говорил про оболочку? Крестраж можно убить, если уничтожить оболочку, верно? Можно сделать, так же как ты с Волдемортом. Давай я засуну четверть своей души в какой-нибудь дневник, где буду лишь я один, а ты эту часть убьёшь. Или чем там крестражи уничтожаются? Адским пламенем сожги. Крестраж же не может раздвоится, он будет в той части, которую ты сожжёшь и умрёт.       — Думаю, что крестраж будет в двух «тебях» одновременно. Крестраж — часть твоей личности. Он это ты, часть тебя. Если я правильно понял, то если и есть возможность чисто теоретически разделить вас с крестражем, то чтобы как-то отделить его от тебя, тебя нужно вернуть в тот момент, каким ты был до того, как в тебя вселили часть Волдеморта. То есть ты лишишься всех знаний, умений и воспоминаний с того момента. С теоретической точки зрения это даже возможно.       — Да и хер с ними, с воспоминаниями. Я уже хотел сделать что-то такое, вот и закончим эксперимент. Готов поспорить, крестраж мне засунули в голову, когда я отключился на кладбище. Это единственный случай, когда я был наедине с Волдемортом. Вот в принципе и всё, можешь убрать мне все воспоминания после турнира. Хоть про смерть Чжоу забуду, и Тонксов, кстати тоже. И Северусов Снейпов. Вообще отлично выйдет! Я запишу себе послание и можем начинать хоть сейчас.       — Возьми себя в руки! Хватит нести бред. Я не имею представления о том, как уничтожать крестражи, и как вернуть тебя до необходимого состояния. Я знаю только как создавать крестражи, а не проводить операции с мозгом человека. Это раз. Два, крестражу — пятнадцать лет. Даже чуть больше.       …       — Сколько?!       Абсурд.       — Пятнадцать лет. Не притворяйся, будто бы не услышал.       — Но… Почему ему пятнадцать лет. Откуда ты узнал? Пятнадцать лет это… Я не встречался… — стоп… вообще-то встречался… Да ладно? — Не может быть… Волдеморт умер из-за того что…       — Я думаю да. Вот и разгадка тайны, которую я пытался раскрыть всю свою вторую жизнь. Ты не сокрушил Волдеморт в младенчестве за счёт какой-то невероятной силы. Волдеморт просто попытался вложить в тебя крестраж, но что-то не рассчитал и погиб по глупости.