Руками не трогать

      Мозаика сложилась.       Их сдал Грюм.       Всё, что узнал Дамблдор о совместной деятельности Поттера и Реддла, он узнал от Грюма.       Главным «триггером» стала смерть Нарциссы Малфой. И Дамблдор, и Грюм знали о том, что та подозревала Поттера в воровстве денег из сейфа, поэтому её заказная смерть указывала только на Поттера. И даже несмотря на то что явных доказательств ни у кого не было, для Грозного Глаза это стало последней каплей.       Он встретился с Дамблдором и рассказал всё, что знал. Хоть Грюм знал и не очень многое, но его информация о дневнике Тома Реддла стала роковой.       Альбус, настоящий Альбус, а не фальшивый, знал, что ему стёрли память. Его волшебная палочка перешла к другому, и на основе этого он сделал правильный вывод. И Дамблдор также закономерно подозревал Гарри. Но сам директор не был уверен в том, что Поттер был причастен, поскольку Обливиэйт, даже несмотря на то что был обнаружен, делал своё дело. Он стёр все подозрения Дамблдора по поводу участия Поттера в смерти маглов. А значит стёр хоть какой-то мотив конфликта с Поттером.       А после информации Грюма всё изменилось. Аластор сообщил Альбусу, что Поттер общался с молодым Волдемортом и мог узнать от него не только какие-нибудь непростительные заклятия, но и, например, разные возможности использования чёрной метки.       А когда последний раз чёрная метка появлялась там, где она не должна появиться? Правильно, на руке магла с Тисовой улицы. Дамблдор, используя иную логику, второй раз пришёл к одному и тому же выводу — «Поттер принял участие в смерти маглов».       Когда Дамблдор понял, что Поттер МОГ убить своих старых врагов, он начал сопоставлять другие элементы головоломки: мотив, подозрения и кучу разных странностей. Всё сошлось. И после сто процентного совпадения директор задал себе вполне логичный вопрос: «А почему он об этом не задумывался раньше?». Ну а дальше всплыла история про стирание памяти и всё встало на свои места.       Вот и всё.       Из-за того, что Гарри наговорил лишнего одному из самых близких к нему на тот момент человеку, всё и произошло.                                   Дамблдор стал первым посетителем Поттера. И, забава такая, кажется и последним. Поскольку все остальные знакомые Поттера сидели в камерах по соседству.       Реддла, правда, никто не сцапал, но его, приходящего сюда ленивым шажком, Гарри слабо представлял.       — Здравствуйте, профессор. С чем пожаловали? — без особого энтузиазма поинтересовался Гарри, даже не поднимая головы.       Его одиночная камера имела только небольшую кровать, где он уже успел поспать часиков так… сколько-то.       Очевидно, эта комната не будет местом его долгого пребывания. Здесь он временно, ждёт суда, а дальше его дорога проложена в Азкабан.       А вот пойдёт он по ней или нет зависит уже от кого угодно, но точно не от него. Его вывели из игры.       — Рад, что ты не забыл о вежливости, Гарри, — директор закрыл за собой дверь волшебной палочкой и, наколдовав себе табуретку в противоположном краю камеры Поттера, медленно подошёл к ней и элегантно уселся на неё.       — Само вырвалось, — Гарри чуть приподнял голову и уставился в глаза заклятому врагу. Да, Дамблдор для него теперь находился на уровне Волдеморта. Даже хуже, наверное, у этого хотя бы были нормальные причины, чтобы пытаться его убить. — Плевать я хотел на вас и на вашу вежливость. Чего вы тяните? Скоро суд?       — Я не могу сказать. Дело довольно серьёзное и уже предалось мировой огласке, пресса неистовствует, думаю, тебе будет приятно, что мало кто верит в твою вину. Но ты виновен, и на тебе висит слишком много преступлений, такое количество редко рассматривается одновременно… Как ты знаешь, сейчас по всему миру идёт война против Волдеморта, поэтому очень многие люди заинтересовались, как так вышло, что знаменитый Гарри Поттер, убивший Тёмного Лорда в прошлый раз, обвиняется в пособничестве ему в этот раз.       — И как так вышло? — без особого интереса поинтересовался Гарри. Он всё ещё не выяснил причину прибытия Дамблдора.       — А вот это я хочу у тебя спросить, Гарри. Как так вышло? В самые тёмные времена людям нужен герой, ты был единственной кандидатурой, я уже слишком стар. Поэтому когда тебя признают виновным, это ударит по общему духу простого народа.       — Ну не признавайте тогда… — Гарри глубоко вздохнул и вдруг понял, какие слова использовал Дамблдор. — Когда? Не если? Разве суд нужен не для того, чтобы установить вину обвиняемого?       — Так и есть. Не только установить, но ещё и назначить необходимую меру наказания. В твоём случае она варьируется от пожизненного заключения в Азкабане до поцелуя дементора.       Точно, Азкабаном-то дело и не ограничивается. Есть же ещё поцелуй дементора. Кстати, интересно, что будет с крестражем, если его владелец подвергнется поцелую дементора?       — Ясно, — Гарри кивнул и вновь опустил голову.       Говорить с Дамблдором не хотелось. Не только, потому что Поттер его ненавидел всеми фибрами души. Сейчас просто не было смысла. Тот испортил всю его жизнь, а теперь зачем-то пришёл поболтать. Пусть с фениксом своим болтает.       — Думаю, также тебе стоит знать, что все денежные средства, лежащие на твоём счёте перешли в собственность Англии. Огромная сумма, надо сказать, больше сорока миллионов галеонов. Мне весьма любопытно, как у студента Хогвартса могла накопиться подобные деньги. Кроме того, в твоём сейфе также были обнаружены некоторые драгоценности, которые раньше принадлежали семейству Малфоев.       Воровство. Дамблдор забрал всё, что у него было.       Просто захотел и забрал. Прекрасно. Директор хороший и всё делает честно и по справедливости, это Гарри Потер плохой, вы не понимаете, это другое, не то же самое, что делает Дамблдор!       Гарри промолчал. Что ему тут было комментировать? Никакие умные объяснений таким деталям в голове у Поттера не возникли, да и зачем оправдываться? Они оба с Дамблдором знают, что он виновен.       — Как насчёт заключить сделку, Гарри?       Ого. Сделка? От Дамблдора? Ну-ка.       — Какую? Вы меня отпускаете, а я даю честное слово вести себя как добрый самаритянин? — нашёл в себе силы пошутить Гарри.       — Не совсем, — Дамблдор немного улыбнулся. Смешно ему, впрочем, Гарри сам пошутил. — Поиграем в вопрос-ответ? Я задам вопрос, и получу на него честный ответ. Потом ты задашь вопрос и получишь на него честный ответ.       Кажется, директор успел хорошо его изучить, Поттер не против честного обмена информацией. А Дамблдор далеко не тот человек, который предлагает подобные сделки, видимо теперь тот таким образом пытается установить хоть какие-нибудь отношения между ними. Либо ему просто смертельно необходима какая-то информация…       Хмм…       — А если я не хочу давать честный ответ? — чуть подумав, подал голос Поттер. Истинную личность Альбуса Гребондора он унесёт с собой в могилу. А Дамблдор, как показала практика, легко раскрывает чужую ложь. С ним лучше промолчать, чем врать.       — Тогда я задам другой вопрос.       — Договорились, — сказал Гарри и тут же пришёл к первому вопросу. — Я первый. Кто нас предал?       Раз уж Дамблдор решил поиграть с добычей, прежде, чем съесть, то Поттер может получить пользу от этой игры.       — Ты хочешь узнать был ли среди вашего отряда предатель?       — Нет. Я хочу узнать его личность. Я знаю, что он был. Вы знали о том, о чём знать не должны были. Например об обучении непростительным заклятиям Так кто?       — Я отвечу тебе, Гарри. Но прежде чем ответить, скажи, кого ты сам подозреваешь?       — Зачем? Впрочем, плевать. Роджер Дэвис. Анджелина Джонсон, — тут же ответил Гарри. Опасности в ответе на этот вопрос не было никакой. Всё равно их всех схватили и могут допрашивать сколько душе пожелают. — Может кто-то ещё из Хогвартса, не уверен.       — Нет, не верно. Предателем, если данное слово применимо в данной ситуации, является Гонка. Мы не смогли найти его фамилию.       Абсурд.       …       Врёт? Не врёт? Гарри не Дамблдор, ложь чувствовать не умеет.       — Это как вообще? — поинтересовался Гарри.       В предателя — Гонку Поттер верить пока не решался, у того просто бы не хватило извилин, чтобы совершить нечто подобное.       — Очень просто. Мы сначала пытались следить за домом, но защитные чары работали слишком хорошо и мы не добились успеха. Все члены твоего Отряда сразу же аппарируют не выходя из-за защитных чар. Все, кроме одного. Это и был Гонка. Мы смогли установить с ним контакт и тот после того, как мы назвались твоими друзьями он поведал нам обо всём, что творилось в вашем отряде. Конечно, у нас были некоторые проблемы в общении, его некоторые реплики приходилось расшифровывать, но всё же мы получили полную картину того, что у вас происходит.       Блять. Ёбаный дегенерат. Как же прав был Том. Нельзя было его принимать.       — Но он же атаковал вас в доме, нет? Когда вы атаковали он положил и вас, и четырёх авроров. Почему предатель пошёл против вас?       — Это произошло случайно. Мы донесли до него, что ему нельзя на нас использовать заклинания, но как оказалось, что для него «использовать заклинания» и «бить по голове» это разные понятия, из-за чего у нас и вышла подобная оплошность. Поэтому я не уверен, можно ли назвать его предателем. Гонка искренне верил, что всё что он говорил, он говорил твоим друзьям.       Замечательно. Прекрасно. Всю их гениальную распланированную атаку разрушил один говорливый идиот. Просто чудесно. Именно это ему и необходимо было знать, прежде чем отправиться к дементорам.       — Ваша очередь.       — Хорошо. Считаешь ли ты себя виноватым?       Лёгкий вопрос. Стоило ожидать подобного «проходняка» от Дамблдора. Мог бы и с Грюмом проконсультироваться на эту тему.       — Нет, не считаю. Я всё делал правильно.       — Даже убийство маглов?       — Особенно убийство маглов.       — Понятно. Твоя очередь.       По лицу Дамблдора невозможно было понять, как сильно не понравился ему он данный ответ. То что он ему не понравился это-то точно, но насколько?.. Впрочем, плевать.       Гарри некоторое время молчал. Никакие вопросы в голову не приходили.       — Что вы знаете про Альбуса Гребондора? — наконец нашёлся Гарри. Не самый, что ни на есть полезный вопрос, но всё-таки хотелось бы знать, насколько сильно Орден Феникса и Министерство магии воспринимают того как угрозу. Потому как на данный момент единственный шанс Поттера был в том, что Реддл без Гарри и большей части отряда сможет довести до ума их план и, совместно с наёмниками, вытащить его из тюрьмы.       — Ничего. Ни кто он такой, ни откуда взялся, ни что делал. Мы узнали, что он был одним из глав отрядов. И что с ним, кроме тебя, почти никто не контактировал. Ты объявил его как студента Дурмстранга, но Каркаров отрицает, что такой у них учился. Значит кто-то с фальшивым именем. Но мы до сих пор не знаем, преступник он, сторонник Волдеморта или кто-то ещё.       Чудесно, Реддла и Гребондора никто так и не связал. Хорошо, хорошо. Пока Том на свободе — они ещё не проиграли.       — Да, спасибо, ваш вопрос.       — У меня почти такой же вопрос. Кто такой Альбус Гребондор? Где он сейчас находится? И что планирует?       Началось самое интересное. Вот, вероятно, то, ради чего Дамблдор и затеял этот обмен информацией.       — Это три вопроса сразу, могу ответить честно только на один. Вас устроит?       — Хорошо, давай.       — Отвечаю на вопрос — «Где он сейчас находится?». Понятия не имею, — Гарри улыбнулся. Всё честно. Ему задали вопрос — он ответил.       Дамблдор ненадолго замолчал.       — Это честный ответ?       — Конечно. На другие два вопроса не отвечу, не потому что не знаю, а потому что не хочу. А на этот отвечаю честно. Вы задали вопрос — я на него ответил. Всё справедливо.       — Просто интересно, Гарри, ты знаешь, что имя «Альбус» — уникальное? Его придумали мои родители. Я и мои покойные брат и сестра названы в честь далёких звёзд.       Опс. А он не знал. Неприятная неожиданность. Он думал таким образом чуть снизить подозрительность Реддла как личности, но тем самым повысил его подозрительность в глазах Дамблдора и всех, кто знал эту неприятную деталь.       — Теперь знаю. Ничего не могу сказать на эту тему. Может быть Гребондора в честь вас назвали, кто знает? Могу я задать свой вопрос?       Дамблдор глубоко и как-то печально вздохнул.       — Задавай.       — Что станет с остальными? — вопрос у Гарри уже был готов. — Я имею в виду весь отряд. Близнецы Уизли, например, Джастин Финч-Флетчли?       — Им всем будут предъявлены обвинения, но поскольку ни в чём конкретно большая часть из вас поучаствовать не успела многие будет отпущены сразу после суда. С нескольких уже снято обвинение. С тех, кто пошёл на сотрудничество…       — Пошёл на сотрудничество? — у Гарри были не очень хорошие ожидания от того, что скрывалось за этой фразой. — Это как?       — Те, кто рассказали всё, что знали сами. Нас ожидает суд и нам нужны задокументированные свидетельские показания. У нас уже есть больше десяти письменных свидетельств о планирующейся атаки на Пожирателей Смерти и о том, что Гарри Поттер приказал им использовать убивающие заклятия.       Замечательно. Опять Том был прав. Нельзя было брать кого не попадя.       Ну что за хрень, почему он с самого начала не слушал его? Вот поэтому он сейчас в тюрьме, в то время как лже-Альбус на свободе.       — Так что будет с остальными? — Гарри постарался не показывать, насколько сильно он шокирован данной информацией. Почему-то он решил, что члены Отряда Близнецов не сдадут его… Или хоть бы большая часть.       — Те, кто ни в чём не участвовали и дадут показания будут оправданы без суда. Те, кто будут молчать, скорее всего получат условный срок. Только четверо из вас получают другой подход. Пу Кобаяси молчит, но она будет полностью оправдана во благо дипломатических отношений с Японией. За ней должна прилететь Японская делегация, их премьер-министр уже дала согласие. Финч-Флетчли предъявляются схожие обвинения, что и тебе, по крайней мере, та часть обвинений, которая касается отряда. С Антоном Бабушкой тоже проблемы, он никого не убил, но во время атаки кто-то что-то разбил и он покалечил семерых авроров. С ним сложнее, поскольку за ним, как и за Пу, должна прибыть Русская делегация. Мы пока ещё не уверены, что с ним делать.       Семерых. Офигеть. Не стоит разбивать водку на глазах у Бабушки.       — А что Тонкс? С ней всё нормально?       — Да, Нимфадора оказала сопротивление при аресте и ничего не сказала, но она никого не покалечила, и её защищает то, что она была членом Ордена Феникса, Аластор тоже не хочет, чтобы на неё налагались санкции. Так что возможно даже условный срок не получит.       — Хорошо, спасибо. Можете задавать следующий вопрос.       — Что ты знаешь о побеге Йохана Лундрена?       — Не знаю ни о побеге, ни о Йохане Лундрене.       — Уверен? По нашим сведениям он состоит в вашем отряде, мы его задержали, однако несколько часов спустя он куда-то сбежал. В камере по крайней мере его не было. Ещё через несколько часов он вернулся, а потом снова пропал. Никто не понимает, как он это проворачивает.       — А вы у него спрашивать пробовали после первого побега?       — Забыли.       — Поищите получше. Может вы его потеряли в камере и не заметили?.. Мне кажется, он (кто?) довольно незаметный и его (кого?) легко потерять.       …       Потерять кого?       — Ваша очередь задавать вопрос, — напомнил Гарри молчавшему Дамблдору.       — Да, точно. Извини, Гарри, я задумался… На чём мы остановились?       — На вашем вопросе.На побеге.       — Кто из Ордена Феникса сливал тебе информацию? — с серьёзным лицом спросил у него директор.       Гарри мысленно расхохотался. Значит Дамблдор так и не вычислил Артура Уизли, да и Сириуса Блэка наверняка, хотя кандидатура крёстного была очевидной. Видимо тот о чём-то догадался, поскольку не дал информации о скором захвате Поттера просочиться, но так и не смог вычислить конкретных личностей. Отлично. Может кто-то из них сможет выйти на связь с Альбусом Гребондором.       — Следующий вопрос, — Поттер чуть улыбнулся.       Ситуация немного налаживается, оказывается, Дамблдор знал далеко не всё.       Директора, впрочем, так легко из самообладания было не вывести.       — Откуда вы взяли личные адреса семей Пожирателей? Подобную информацию не так легко заполучить, даже Том Реддл в юности не мог знать этого.       — Том Реддл в юности… Следующий вопрос.       — Уверен что не собираешься отвечать на этот вопрос? Если ты раскроешь нам свой источник информации, который поможет нам в войне, то это будет рассмотрено судом, как помощь следствию, а учитывая…       — Сюда нельзя! — громкий крик неизвестного мужчины за пределами камеры прервал реплику Дамблдора.       — Мне можно, имею право, — раздался знакомый Поттеру голос.       — Нельзя! Если вы ступите ещё…       — Я не вооружён и если ты сейчас направишь эту палочку мне в лицо, то я засужу тебя по вооружённому нападению с отягощающими обстоятельствами, ровно как и всё твоё начальство по нарушению многочисленных законов. Возможно даже самосуд получится приплести. Свалил отсюда, сейчас! Я требую встречи с Поттером.       Гарри выдохнул.       Он прямо почувствовал, как воздухом стало намного приятнее дышать, он почувствовал прилив жизненных сил и, самое главное, надежду. Он понял, что за человек за ним пришёл.       — Твой знакомый? — Дамблдор уловил перемену настроения Гарри.       — Можно сказать и так, — Поттер немного улыбнулся, потому как за пределами камеры раздались шаги двух людей, а следом дверь открылась.       — О, Дамблдор, чудесно, — сказал Джералд Флеминг, быстро войдя в камеру.       Он был одет в чёрные штаны и белую, недавно выглаженную рубашку. В его руке находилась большая стопка папок, а на носу сидели очки с квадратной оправой.       За ним забежал куда более скромно одетый аврор с палочкой на готове.       Джералд Флеминг бросил папки на кровать Поттера и встал напротив директора.       — Альбус Дамблдор, вы нарушили права моего подзащитного: на телефонный звонок и право на адвоката. Также с помощью данного индивида, — Джералд бросил взгляд за спину. — Попытались попрепятствовать моему здесь появлению. Но я прощу вас, если вы наколдуете мне стол, два стула, а также свалите отсюда и больше никогда сюда не вернётесь. Я вам запрещаю видеться с Гарри Поттером, ровно как и с другими обвиняемыми по этому делу. С данной секунды вы находитесь здесь не в качестве представителя власти, а в качестве такого же участника судебного процесса, как и мой подзащитный, поскольку Гарри Джеймс Поттер предъявляет вам обвинение в клевете.       Глядя на ошеломлённое лицо Дамблдора и неловкое выражение аврора, Поттер засмеялся про себя.       Ха.       Ха-ха.       А ведь точно. Почему он решил, что раз он попался, то его обязательно отправят в Азкабан? Ведь для того, чтобы его наказать, его вину надо сначала доказать.