Руками не трогать

      Неделя прошла быстро. Ну то есть не так быстро, как если бы Поттер проводил это время в коттедже, попивая чайку и разрабатывая разные коварные планы по захвату мира и уничтожения человечества вместе с Реддлом, но всё же не так медленно, как Поттер думал изначально.       Хоть в залоге ему и отказали, но Джералд всё-таки смог выторговать для него камеру получше. И в этой новой камере была удобная громадная кровать для двух (!) человек (это они так готовятся к поимке Гребондора, чтобы ему было где спать на этот случай? Или может сюда Тонкс хотят подселить? Лучше бы, конечно, второе), офигенный душ с тёплой водой, электрический кондиционер, контролирующий температуру комнаты и телевизор с единственным доступным каналом: испанским новостным почему-то. Причём все электрические приборы работали без особых конфликтов с… пусть будет магическим фоном. Гарри не особо разбирался в том, почему электроника плохо работает в местах скоплении магии, но был уверен, что уж телевизор в Хогвартсе бы точно не включился.       Также, через два дня заключения Джералд принёс ему разные книжки по зельеварению (4 курса правда, но усилия адвоката Гарри оценил), кассеты для телевизора вместе с видеомагнитофоном, и самое главное: с того дня Флеминг каждый день приносил огромную кучу свежих газет с новостями. В общем, скучать не особо приходилось.       Кроме этого, оказалось, что Джералд там тоже не прохлаждался, и с помощью денег Тома (откуда он (Реддл) их взял, кстати?) поднял огромную бучу в мире. Вернее, не совсем в мире, больше в Европе, а если ещё быть точнее, то в основном в странах Великобритании. Пресса очень активно поливала грязью правительство Англии за устранение политических соперников (в число, которых почему-то попал Гарри… Как? За какие достижения?), и, несмотря на публичное выступление Дамблдора, что обвинения в сторону Поттера серьёзны и определённо не надуманны, заступничество премьер-министра Ирландии и почти всей верхушки Франции, народ встал именно на сторону Поттера.       Почему? Ну во-первых, Джералд умело работал с прессой и правильно подал факты, так что обеление Поттера произошло мгновенно и практически без видимой работы пропаганды (а она была), во-вторых, сыграла на руку отвратительная репутация Фаджа, как главного представителя Великобритании и противника Гарри Поттера. Корнелиус в последнее время совершил много идиотских поступков и получал очень низкую поддержку народа, его и без конфликтов собирались убрать, а тут он ещё открыто выступил против героя Англии (специалиста по уничтожению Тёмных Лордов, если быть точным. Ибо почти весь героизм Поттеру приписывается за счёт победы над Волдемортом, когда ему был всего год от роду), в-третьих, там Волдеморт вовремя зашевелился разграбил какие-то деревушки в Ирландии, жестоко поубивал мирных жителей, так что Фаджу предъявили ещё и пока что проигрываемую войну Волдеморту.       В общем, Министра Магии поливали грязью со всех сторон. Народ просто по определению любил всех противников министра и не любил тех, кто его поддерживает.       Неизвестно, что было совпадением, а что тщательно спланированной операцией, но главная цель была выполнена — общественность встала на сторону невинного (ещё как виновного) Гарри Поттера, совсем недавно достигшего совершеннолетия, а не на сторону Дамблдора и Фаджа.       С Поттером Флеминг о деле практически не распространялся. А если быть точным они вообще практически не разговаривали, Джералд передавал ему гостинцы, а затем уходил по делам, ну и ещё иногда расспрашивал про детали, например, попросил его рассказать про Самюэля и Алистера, затем спрашивал про наличие потенциальных свидетелей, потом про дату основания Отряда Близнецов, и ещё некоторые деталей.       Но сам Поттеру Флеминг почти ничего не рассказывал, поэтому Гарри немного опасался, что на суде может сказать что-нибудь не то и тем самым запороть все планы Флеминга и собственноручно отправить себя в Азкабан.       Хотя пока всё вроде складывалось удачно, то есть и Реддл, и Флеминг говорили, что самое главное — настроить общественность на правильный лад. И из газет Гарри видел, что в этом вопросе царит полная идиллия. Его там на полном серьёзе собираются выдвинуть на место министра магии вместо Фаджа, и это при том, что его сейчас обвиняют в невероятно серьёзных преступлениях.       Хоть Гарри был рад такой поддержке народа, но его не покидало ощущения, что этот народ был довольно тупым (он ведь всё-таки действительно виновен), и опасения, что чем больше его там пытаются сделать министром магии, тем сильнее Фадж будет настроен отправить его в Азкабан.       В общем, Поттер угодил в центр огромного круговорота событий, планов и амбиций. Вокруг него кучу людей делали самые разные вещи, а он, находясь в самом центре, был обычным безвольным наблюдателем.       Поттеру это не особо нравилось, но он не забывал про свою главную цель, а его главная цель — не угодить в лапы дементоров. А остальное уже можно пережить.       «Два часа до суда»       — Я, если честно, до сих пор не понимаю наш план, — сказал Гарри, когда Флеминг наконец-то соизволил появиться для того, чтобы рассказать, как будет проходить его защита. — То есть, я читал новости, да, люди на моей стороне, Фадж — зло во плоти, а Дамблдор — глупец и взяточник, раз его защищает, это всё прикольно, да, но в чём смысл? Я понимаю, для чего Гребондору общественная поддержка, но в суде она для чего? Как люди помогут мне избежать наказания? Не они же будут принимать решение.       — Я сам его не понимаю, — признался Джералд, резко открыв двери камеры. Он вышел из комнаты, огляделся по сторонам и зашёл обратно. — Ну у меня есть одна мысль, но она тебе не понравится. Я могу сказать, что я использую общественность и прессу для того, чтобы давить на судей, дабы те сняли все обвинения, но то что попросил меня сделать Альбус привело к обратному, теперь Фадж захочет засадить тебя за решётку ещё сильнее. Но как я и говорил, я в это лезть не хочу, я просто выполняю свою задачу. А моя задача была настроить общественность за тебя, и провести суд так, чтобы ты был невиновным по всем фронтам. Я подготовился и выполню задачу. Но я не могу гарантировать, что тебя не отправят в Азкабан, даже несмотря на мою защиту.       — То есть, ничего не гарантированно?       — Гарантию даёт только взятка, а не люди. Да, есть вероятность, что тебя посадят. Скажу честно, если тебе интересно моё мнение, то возможно, это даже план и есть. То есть у общественности всегда лучше всего получалось поднимать шум: митинги там всякие, забастовки… А если тебя в прямом эфире отправят в Азкабан, то учитывая популярность Фаджа, народ вполне может пойти бастовать и свергать правительство. Наверное, есть шанс на гражданскую войну. И если я в этом прав, то, возможно, я раскусил план Гребондора.       Флеминг погладил щёку.       — Мне он, разумеется, ничего подобного не говорил… Но вполне возможно, что его основная цель не выиграть суд, а выставить Фаджа мудаком. То есть, судья всё-таки министр магии, и с довольно плохим общественным рейтингом среди избирателей, кресло под ним и так качается. Если я прав, то возможно, что если тебя действительно приговорят сегодня, то завтра на Корнелиуса окажут такое давление, что он передумает тебя наказывать, испугавшись за свой пост, и мы выиграем апелляцию. Ну либо его скинут с кресла министра и тебя оправдает следующий министр.       Гарри прикинул в голове такую перспективу, как описывает её Флеминг.       Ничего такой вариант, вполне в духе Реддла.       — В общем, — подвёл итог Флеминг. — Ты, конечно, не расслабляйся, но если мы с тобой всрём суд, то будет ещё неплохой шанс выиграть апелляцию, правда я их всегда всираю. И времени у нас побольше будет, я может попробую что-нибудь со свидетелями обвинения сделать, а то за это время меня к ним так и не допустили. Ведь если там ещё хотя бы двое откажутся от показаний, то слова нашего свидетеля будут звучать лучше.       Флеминг прервался.       — Таким образом, если мы проиграем суд, то по итогу всё даже может лучше обернуться. И с точки зрения эффективности я это понять могу, но на кону будет стоять твоя свобода. Так что даже у меня, как у человека, который преступников всех мастей спасал от тюрьмы, есть какие-то моральные нормы, поэтому я с таким подходом не соглашусь. Я не получал приказаний засадить тебя в тюрьму. Поэтому я буду стараться вывести тебя из зала суда невинным человеком без всех этих манипуляций, просто потому что могу. Но никаких гарантий дать не могу. Просто буду стараться изо всех сил. Вернее, я уже старался всю эту чрезвычайно долгую неделю, а теперь остался финальный акт.       Джералд снова вышел из камеры и посмотрел по сторонам. В этот раз этот процесс занял чуть больше времени.       — А… — Гарри на секунду задумался, как правильно оформить свой вопрос. — Силовое решение проблемы?       — Даже если ты реально планируешь рассмотреть этот вариант, то это явно не то место, где это стоит обсуждать, — сказал Джералд и тут же снова вышел осмотреться, несмотря на то, что пару секунд назад так уже делал. — Хотя, думаю, немного поговорить можно. Вообще, я как юрист, никогда не прибегал и не прибегаю к силовому решению любых проблем. Они обычно так не решаются, взятки, убеждения, ну и, может быть, запугивание — эффективно, а силовой метод — херня. И это уж точно не по моей части. Ну вот давай рассмотрим такой вариант. Предположим тебя приговаривают к Азкабану, затем в зал суда вваливается Гребондор со второй частью вашего отряда, вытаскивает тебя из кресла обвиняемого и параллельно глушит всех несогласных.       Хороший вариант, Поттеру он по душе. Впрочем, Флеминг подавал его как отрицательное развитие событий. Что было не так?       — И в чём проблема? Нормально же получится, нет?       — Это может сработать только в теории, на практике всё не так. Даже в зал суда пробиться будет нереально.       Фигня. У Реддла есть наёмники, он сможет.       — С Гребондором ты это не обсуждал, да?       — Нет, я… Моё дело — юриспруденция. Я в курсе некоторых дел и готовлю их юридическое обоснование в случае чего, но не более того. Если вы там на кого-то в атаку пойдёте, то я буду просто стоять в стороне и готовить свидетелей, которые, в случае чего, расскажут, что вы лишь защищались. Иными словами это не моё дело и не моя специальность. Могу сказать, что никто из моих прошлых клиентов из зала суда сбегать не пытался и советую тебе тоже не начинать. Особенно тебе.       — Особенно мне?       — Ты видел как много охраны было во время предварительного слушания? Так вот забудь, это больше не много, сейчас здесь вообще жесть творится, и не только здесь, вообще во всём Лондоне. Я выбил для суда открытый статус, добился разрешение на присутствие множества представителей прессы, но часть из них банально не влезла. Всё забито охраной, самый большой судебный зал в Министерстве пришлось магически расширять, чтобы вместились судьи. Могу с уверенностью сказать, что тебя охраняют лучше всех моих прошлых клиентов. Не вместе взятых, правда. Дело просто приобрело мировую огласку, даже какие-нибудь Чунга-Чанги из Африки сейчас в курсе, что некоего Гарри Поттера сегодня судят за преступления против Британии. Дамблдор выступил с заявлением, он боится нападения Гребондора на зал суда. Охраны, наверное, стало ещё больше. К тому же остальных членов отряда Близнецов отлавливают, Джинни Уизли, например, объявили в розыск, её внешность просто примечательна и наиболее известна. А зону Министерства Магии магически ограничили для всех, кто не жил в этом районе до момента, пока тебя не схватили. В общем, как я говорил, жесть. Попытаться вы, конечно, можете, но я бы не советовал.       Н-да… А вот это реально внушает опасения. Причём довольно серьёзные.       — Ладно… Что-то какой-то перебор, нет? По крайней мере звучит как будто бы из зала суда сделали крепость. Какие ещё есть варианты, кроме силового решения?       — Только те, которые я говорил. Либо я тебя оправдываю, либо тебя садят в Азкабан, потом сносят Фаджа, а я с сотрудничеством нового Министра выигрываю апелляцию. Что касается перебора… Это и политика и международные отношения. Ещё и в военное время. Тут не может быть перебора. Думаю, если бы не общественный резонанс тебя могли бы в тюрьму без суда и следствия засунуть. Как адвокат, ненавижу это. Страшно ненавижу, но такое бывает. В народе называется по законам военного времени. Я бы, конечно, опротестовал, но… В общем, стараемся выйти чистыми. Если отправят в Азкабан — подадим апелляцию. Если её отклонят, то вот тогда уже можно паниковать.       Джералд ещё раз вышел осмотреться, затем снова зашёл в камеру и бросил взгляд на свои наручные часы. Как-то неудобно без магии со слежкой бороться. В чём проблема, кстати, заглушающие чары на комнату кинуть?       — Я что хотел тебе сказать, ты меня сбил с мысли, — быстро проговорил Джералд сразу после возвращения. — Судить тебя будут вместе с Джастином, но не по всем преступлениям, а лишь по нескольким, то есть про Финч-Флетчли будут вспоминать только при свидетельских показаниях и доказательствах, а так его приговор будет таким же как у тебя, но в мягкой степени, то есть, если тебя приговорят к пожизненному заключению в Азкабане, то его посадят лет на двадцать, ваши обвинений делить друг на друга не будут, но виновность будут учитывать, работает это и в другую сторону, если тебя признают невиновным, то и его тоже, однако в данном случае обратная ситуация работает немного иначе, если его признают невиновным, то тебя могут признать как виновным, так и невиновным. Если ты запутался, то и не забивай мозги, можешь рассматривать дело Джастина просто как другой суд...       Джералд стал говорить ещё быстрее. Куда-то спешил? Не так же много времени прошло, они ничего толком и не обсудили.       — ...И ещё будет очень много свидетелей, и наших тоже, просто будь готов увидеть знакомые лица, предательства там, раскрытия какой-то секретной информации, будь к этому готов и не вздумай терять самообладания. Правило про самообладание действует на весь суд. Пока тебя не попросят, ничего не говори и не показывай. Если обращаются не к тебе, то всё буду говорить только я один. Всё отрицай, даже то, что доказано — отрицай. Кроме очевидного, у вас был отряд и вы готовились сражаться с Волдемортом. У меня на все их обвинения есть ответы. Потом я выйду и буду задавать тебе вопросы, список и ответы на них — вот, — Джералд достал из заднего кармана штанов листок и положил на стол к Поттеру. — Скажешь, что ты не применял никогда запрещённые заклятия и тому подобное, потом я тебя буду спрашивать о твоих отношениях с Дамблдором, они могут опротестовать, ибо вопрос не относится к делу, но они тупые, не опротестуют. Скажи мне, что Дамблдор тебя бил. Ну не прямо так, а завуалировано, не обвиняй его ни в коем случае, мы это не докажем, нам вообще запретили Дамблдору обвинения предъявлять, но на мнение общественности и возможно некоторых судей это повлияет, просто упомяни это между строк, а потом, если вдруг кто заострит внимание, скажи, что оговорился, и ничего такого не было, но при этом говори с таким лицом, чтобы все поняли, что ещё как было…       Джералд начал говорить более сложные вещи более быстрым темпом, Гарри еле еле успевал за ним.       — Ну то есть тяжело, да, на бумаге и словах так просто не объяснишь, придумай что-нибудь, исходя из своих характерных особенностей, там будет дофига времени, успеешь придумать. Просто я так и не смог настроить никого против директора Хогвартса. Фаджа и так все ненавидят, мне ничего и делать не нужно было, просто усилил эффект, Грюма только начали ненавидить, а вот в Дамблдора большинство по-прежнему верит, репутация у него, конечно, зашибенная, даже те, кто открыто требуют признать тебя невиновным, предлагают тебе обсудить проблему с Дамблдором, а не обвинять его, так что твои слова могут помочь. Ещё, палочка Дамблдора, надеюсь, принадлежит не тебе?       — Нет, но…       — Отлично, тогда…       Да куда он резко начал спешить?!       — Джастину! Она принадлежит Джастину! Он тоже допрашивается, но ни Джастин, ни Дамблдор этого не знают, так что…       — Блять! — Флеминг схватился рукой за лицо и задумчиво потеребил нос. — Это плохо. Ладно, уже поздно что-то с этим делать, да и нельзя было бы ничего поделать изначально, должно пронести, он в нападении на Дамблдора не обвиняется, по закону его нельзя проверять на участие в том, в чём он не обвиняется. Ещё, хочу уточнить для тебя некоторые моменты, твоя организация — кружок защиты от тёмных искусств, убивающим заклятиям ты никого не обучал, свидетели будут утверждать обратное, клади хер на них, они все врут и подкуплены. Семей Пожирателей ты убивать не планировал, атаковать тоже, просто хотел подготовить студентов к защите Англии, вставь какую-нибудь хуйню про патриотизм — прокатит, намерение не докажут. В общем, Дамблдор, Грюм и лже-свидетели сговорились, все — мудаки, а я — Д’артаньян. Если не уверен что говорить, давай мне слово, если не разрешают спрашивать — говори шепотом, я кивну или покачаю головой. Вообще старайся помалкивать. Ты должен говорить три фразы: «Нет», «да», и «они всё врут». Всё понял?       — Да… — Джералд говорил очень быстро, так что Гарри понял не совсем всё, но общий смысл он уяснил: отрицать всё.       — Чудно. Судя по времени с минуту на минуту за тобой авроры придут, и там ещё куча охраны, Дамблдор боится, что Гребондор будет тебя вытаскивать, так что тебя заставят пройти через кучу процедур, и… боже, даже не пытайся пронести какое-нибудь оружие! Не то что бы тебе здесь было его легко найти, но один мой клиент, я помню, попытался притащить заточку, идиот, испортил мне статистику оправданий в Китае. И не поддавайся на провокации, если они тебе что подбросят, то им же хуже, я докажу, что это именно подброшено. Меня ты увидишь только в зале суда. Суд будет длиться часов… восемь. Насчёт туалета можешь не переживать, перерыв в середине будет, может даже и не один, но лучше тебе оставаться в зале и стоять с наиболее страдальческим лицом.       — Ладно, я понял.       — Точно понял? Учти, до суда это последняя наша встреча наедине. Больше ничего обсудить не получится, могут произойти какие-то непредвиденные ситуации, неожиданные обвинения и свидетели. Что угодно может произойти, так что если ты что-то не понял, тебе хочется что-то спросить, уточнить, то делай это сейчас.       Джералд вновь вышел посмотреть никто ли рядом с их коморкой не подслушивает. Который раз он это делает? Пятый? И вроде как никого рядом не было, поскольку он быстро вышел обратно.       — Да нет, я всё понял. Информации много, но ничего из того, чего бы я не ожидал, — Гарри подобрал листок с вопросами и ответами и прошёлся по нему глазами. Там всё было примерно в том же духе. — Я бы и сам без указаний действовал примерно в похожем ключе. Есть что-нибудь в чём я должен признаться или что-то подобное?       — Да нет, я знаю некоторые адвокаты работают через признание одного наиболее безобидного обвинения и отрицании других, так типа должно складываться впечатление, что обвиняемый говорит правду и раскаиваться, но на практике это нихера не работает, даже на присяжных.       — Ну тогда всё понятно, — кивнул Гарри.