Руками не трогать

      После того, как большая часть необходимых формальностей была соблюдена, все присутствующие уселись на свои места (авроры продолжили стоять, делегацию Россию усадили позади судей, а для делегации Японии создали специальный пространственный карман или что-то подобное), Гарри Поттеру ещё раз зачитали те же обвинения что и в прошлый раз (никто не заснул), и он, как и в прошлый раз, всё отрицал.       — Ваш ответ понятен, — кивнул Фадж. Вряд ли для него такая реакция Поттера стала неожиданностью. — В таком случае слово передаётся верховному чародею Визенгамота Альбус Персивалю Вулфрику Брайану Дамблдору как представителю обвинения и прокурору. Просьба предоставить доказательства вины подсудимого.       — Спасибо, Корнелиус, — кивнул директор, встал со своего стула и прошёл в центр зала. Его взор обратился сначала на судей, а затем и на всех остальных. — Волшебники и волшебницы, сегодня мы…       — Протестую! — тут же громко подал голос Джералд Флеминг. — Согласно международному процессуальному законодательству на стадии подачи доказательств представителям сторон защиты и обвинения запрещено влиять на судебную комиссию. В числе запрещающих действий входит обращение, что только что и осуществил Альбус Дамблдор. Исключения допускаются только в последней речи, так что я прошу прокурора воздержаться от совершения данного действия.       На несколько секунд в зале возникла тишина, потом кто-то из судей чихнул, и Фадж с немного кислым лицом заявил:       — Протест принят, Дамблдор, предоставьте доказательства суду. Вы успеете ещё обратиться к людям.       — Никаких проблем, Корнелиус, — улыбнулся Дамблдор. Кажется, его единственного такое прерывание уже в начале процесса не смутило. Кажется, и он, и Гарри пришли к одному и тому же выводу — таких протестов будет много. — В таком случае я бы хотел бы предоставить суду волшебную палочку Гарри Джеймса Поттера.       Директор Хогвартса медленно подошёл к большому столу Фаджа и достал из кармана мантии шкатулку, а оттуда пакетик с волшебной палочкой.       Гарри её тут же узнал. Это была палочка, которой он пользовался последние полгода-год.       «Ну и что?» — сперва подумал он. — «Обвинения в том, что у него находилась полученная, не пойми каким способом, палочка ему не предъявляли…»       «Ух, ёптвоюмать!»       Гарри внезапно понял, что это означало.       Палочка, которой он пользовался последние полгода. Приори инкантатем.       …       Всё, кончилась его защита.       Это было даже слишком быстро.       — Ива, десять дюймов, — продолжил Дамблдор, когда Фадж достал пакет и принялся осматривать палочку. — Отпечатки пальцев Гарри Поттера, палочка признаёт Гарри Поттера как владельца. А через Приори Инкантатем можно изучить последние использованные заклятия. Мы провели серьёзную работу в изучении последних заклинаний, и в результате можем сказать, что в палочке содержится доказательства убийства Поттером авроров, покушение на убийство главы Аврората Аластора Грюма, а также обучения обвиняемым заклятиям Империуса и Авады Кедавры. К сожалению, нам не хватило времени, чтобы изучить всё, что находится на этой палочке, но полученных нами доказательств достаточно, чтобы подтвердить виновность обвиняемого в несколько тяжёлых нарушениях.       — Хмм, — Фадж ещё пару секунд повращал палочку через пакет, а затем повернулся к Поттеру. — Гарри Поттер, это ваша волшебная палочка? — спросил он, держа пакет с палочкой высоко над собой, чтобы Поттеру было видно.       «Нет, блин, не моя, я колдую только розовыми зонтиками!» — мысленно ответил ему Поттер.       «Чёрт, и что отвечать?» — кажется, что-то там на эту тему говорил Флеминг, но это было давно и неправда, поэтому все советы адвоката вылетели из головы Гарри.       Нет, он вроде упоминал, что могут быть сюрпризы, но не настолько же быстро?! И там вообще про свидетелей речь шла, в других вопросах он просил всё отрицать…       «Но как это блин отрицать?!»       «Нет, палочка не моя. Да, она лежала у меня в кармане, на ней мои отпечатки (это, кстати, странно, когда у него успели взять отпечатки пальцев?), да на ней применённыё мной заклятия, но она не моя. Честно-причестно!» — произнёс у себя в голове Гарри как можно более жалобным голосом.       «А, да, ну раз честно-причестно, тогда все обвинения сняты, без базару вообще», — это он произнёс голосом Фаджа.       Но с другой стороны, если он признается во владении палочкой, то быстро сведёт всю защиту на нет и подпишет себе приговор, Джералд же говорил всё отрицать… Ладно, окей…       Кстати, насчёт него.       Гарри посмотрел в сторону своего адвоката.       Явно взволнованный Джералд (кажется, он боялся, что Гарри скажет что-то не то) так и ждал, что Поттер на него посмотрит, и сразу после зрительного контакта тот быстро покачал головой.       — Нет, не моя, — уверенно произнёс Поттер, впрочем, чувствуя себя полным придурком.       — А как вы объясните наличие на ней ваших отпечатков пальцев?       Ну вот. Ожидаемо.       Никак он, блин, это не объяснит. Что Джералд?       Гарри вновь бросил взгляд налево. Флеминг некоторое время молчал, а потом поправил воротник и незаметно указал пальцем на плечо.       «И что это значит?»       — А можно вместо меня ответит мой адвокат? — сказал Гарри, не придумав ничего умнее.       — Пожалуйста, — Фадж повернулся к Джералду.       — Мой подзащитный получил эту палочку в сражении с Аластором Грюмом, — тут же, как по написанному начал Флеминг. — Он использовал Экспеллиармус и получил данную палочку в бою, из-за чего она теперь идентифицирует его как законного владельца. Известный создатель волшебных палочек — господин Олливандер, подтверждает, что такое могло произойти. Я могу вызвать его в качестве свидетеля защиты, и он подтвердит.       — Последнее заклинание палочки — смертельное проклятие, — подал голос Дамблдор. — Если Гарри получил её в бою, то использовал её для применения хотя бы этого проклятия.       — Боюсь у Поттера не было возможности вообще в том бою использовать эту палочку, поскольку сразу после использования разоружающего проклятия, он был оглушён и доставлен в камеру, — нашёлся Джералд.       — То есть сам факт сражения подсудимого с главой аврората вы не отрицаете? — уточнил Фадж.       — Разумеется, нет. Но мы придерживаемся версии, что сражение произошло не в результате покушения Гарри Поттера на жизнь Аластора Грюма, а совершенно в противоположных обстоятельствах. Наша позиция такова, что Альбус Дамблдор воспользовался своими дружескими отношениями с отделом аврората для сфабрикования фальшивых обвинений по отношению к обвиняемому. И вместе со главой аврората с применением насилия взял его под арест.       — Я правильно вас понял? — Дамблдор близко подошёл к Джералду, между ними было всего чуть больше одного метра. А так можно? — Я и мой друг, Аластор Грюм, украли волшебную палочку Поттера, использовали с её помощью кучу запрещённых заклинаний, затем «вернули» её в бою, подставив под выпущенное разоружающее заклинание самого Гарри Поттера?       — Практически так, но разве что эта палочка моему подзащитному никогда не принадлежала. Гаррик Олливандер предоставил нам письменные свидетельства о палочке Гарри Поттера, она сделана из акации и ни по каким параметрам не сходится с данной палочкой, ведь, как было замечено, она из ивы. С этим свидетельством суд уже ознакомился, так что на данный момент обвинения против моего подзащитного, связанного с этой палочкой, не стоят и ломанного гроша.       — Это мы ещё увидим, — к Дамблдору подошла МакГонагалл. Она тут интересно на каком основании подаёт голос? — Ваша версия звучит довольно сомнительно, вам не кажется? По вашей версии это было заранее спланировано, но откуда Дамблдор вообще мог знать, что Гарри использует Экспеллиармус. Это крайне подозрительно, что…       — Протестую! — мигом крикнул Флеминг. — Моего подзащитного защищает презумпция невиновности, и не даёт никому права…       — Протест принят, — перебил его Фадж. — Мы знаем законы, господин Флеминг, просьба не зачитывать их нам после каждого протеста. И кричите чуть потише. Миссис МакГонагалл, просьба воздержаться от вмешательства в суд. Дамблдор, у вас есть что-нибудь ещё?       МакГонагалл презрительно посмотрела в сторону Флеминга (на Поттера — ноль внимания) и уселась рядом с Дамблдором.       — Мы не закончили насчёт палочки, — произнёс Дамблдор и уставился на Поттера. — Если палочка из ивы принадлежит не Гарри, как заявляет его адвокат, то где тогда его палочка, та которая из Акации, как было любезно вами замечено, которой и владел Поттер всё это время.       «Понятия не имею, но вот у Флеминга наверняка есть идея», — Гарри уже понял, что лучше все адресованные ему вопросы переадресовывать на адвоката.       Пусть Дамблдор воюет с Джералдом, а не с ним, а он лучше тут отсидится.       — Она была уничтожена в бою Аластором Грюмом, — заявил Джералд. — А все следы были тщательно скрыты, я так думаю.       — Откуда вы это знаете, позвольте спросить? Вас там не было, — между прочим довольно логично заметил Дамблдор. — И даже Гарри находился без сознания уже после получения другой палочки, как вы заявили ранее.       — К сожалению, у нас действительно нет никаких доказательств по поводу того, что происходило в бою между моим подзащитным и Мистером Грюмом, однако мы люди и можем предполагать. А согласно презумпции невиновности наши предположения имеют право на существования, пока вы, как сторона обвинения, их не опровергните.       — Ладно, я вас понял, — Дамблдор показательно отошёл от Джералда и встал напротив Поттера. Совсем рядом, если протянет руки, то может его коснуться. — Гарри, что ты скажешь? Твой адвокат говорит за тебя?       — Протестую! — вновь крикнул Джералд. — На моего подзащитного оказываются меры давления!       — Протест отклонён, — после небольшой и быстрой консультации с пожилым мужчиной Фадж не согласился. — Обвиняемый, ответьте на вопрос.       Чёрт. Гарри бы такой, что вообще весь процесс молчал бы, оставив Флемингу и Дамблдору сраться между собой. А то он скажет что-то не то и всё пойдёт наперекосяк.       Какой там вообще вопрос? Говорит ли Флеминг за него? Конечно, блин, да.       Или это вопрос с подвохом? Чего это тогда Дамблдор на него как-то странно смотрит? Есть ли какой-то контраргумент для версии Джералда? Не мог же он получить палочку из акации, верно? Она сломалась давным давно. Вроде как в доме Тонксов ещё… Ладно, без Флеминга он в любом случае отсюда не выйдет.       — Подтверждаю, — с небольшой паузой ответил Гарри. — Все слова Джералда Флеминга можно считать моими словами на сто процентов.       — Ладно, — кивнул Дамблдор. — Тогда у меня всё.       Подвоха, видимо, не было. Вряд ли Дамблдор блефовал и пытался вывести его из равновесия. Скорее просто хотел пообщаться именно с ним во время суда.       «Ну уж нет, наобщались уже», — мысленно обратился Гарри к Дамблдору. — «Твой собеседник вон, стоит и радуется с видом победителя, по всем вопросам теперь туда».       — Хорошо, есть у вас что-нибудь ещё? — спросил Фадж, когда директор Хогвартса вернулся на своё место.       — Мы обнаружили много уничтоженных огнём вещественных доказательств в доме обвиняемого, но к сожалению восстановить ничего нам не удалось.       — Почему это? Есть же заклинания возвращающие прах в исходный вид? — подал голос глава ОМП (отдела магического правопорядка). Кстати, а это не тот самый, кто признал его несовершеннолетним? Вот так встреча, если это он. Как его там зовут? Антуан вроде, красивое имя.       — Ого, такие есть? Я не знал, — удивился Флеминг.       — Да, такие есть, — ответил Дамблдор. — Но, к сожалению, был использовал не обычный огонь, а адское пламя, поэтому ничего восстановить не удалось.       Вот это ему повезло. Он ведь адское пламя вызвал лишь для ускорения уничтожения улик, а не для их усилённого уничтожения.       Чистое везение, что Дамблдор не смог узнать детали атаки, планируемой им с Реддлом и получить письменные доказательства их планов.       — То есть никаких других доказательств у вас нет? — уточнил Фадж. — А что насчёт тёмного артефакта с разумом Того-Кого-Нельзя называть? А артефакты из сейфа Малфоев?       — Тёмный артефакт не был обнаружен, — с сожалением в голосе проговорил Дамблдор. — Даже следы его. Гарри, видимо, куда-то его надёжно спрятал. А насчёт артефактов из сейфа Малфоев. Они действительно были обнаружены в сейфе Поттера…        — Протестую! — тут же крикнул Флеминг. — Вы не имели право вскрывать сейф Поттера, а доказательства, полученные с нарушением закона доказательствами не являются!       — Но если с их помощью мы можем установить вину?! — подал голос самый молодой из помощников Дамблдора.       — Протестую. Вы вообще юридическое право читали? Откройте, книжки почитайте, вы только что сами сознались в воровстве, но ещё и пытаетесь использовать это в качестве обвинения моего подзащитного. Это очень дерзко, кроме того, что ещё незаконно.       — Мы не сознаёмся в воровстве, — помощнику Дамблдора (имени Поттера не помнил) явно очень сильно не понравился ответ Джералда. — Мы просто заявляем, что в сейфе Поттера…       — Протестую!       — Да завались уже! — не выдержал мужчина.       — Господин судья, — Флеминг тут же повернулся к Фаджу. — Я расцениваю это как оскорбление и противодействие суду. Удалите его из зала.       Молодой парень выглядел так, будто сейчас набросится на Джералда, а тот, кажется, был бы этому и рад, но Дамблдор успокоил своего помощника и вскоре самостоятельно вывел его из зала.       Отлично, минус один.       — Возвращаясь к Гринготтсу, — вернувшись, продолжил Дамблдор как ни в чём ни бывало. — Мы планировали предоставить вам расписку, полное описание содержания сейфа Поттера, но гоблины не пошли нам навстречу, не только отказались предоставлять документы, но и не разрешили выносить эти вещи из Гринготтса, как и использовать их в качеств улик.       Фадж нахмурился и, оглядев зал, остановил свой взгляд на гоблине в огромной магической (наверное) броне, покрытой золотом (настоящим? Или просто позолоченная броня? Зная гоблинов, может и настоящим, хотя тогда она наверное была бы очень тяжёлой).       — Это так? — спросил Фадж у гоблина.       Кажется, Гарри упустил тот момент, когда гоблина представляли, как работника Гринготтса.       …       «Стоп, только не говорите, что Фадж считает, что все гоблины — работники Гринготтс по определению».       — А я чё? — удивился и немного опешил гоблин в броне, на ответ ему понадобилось секунд десять. Он даже довольно забавно с призывом о помощи во взгляде посмотрел на своих собратьев, но те остались глухи к его мольбе. — Я просто наёмник, к Гринготтсу вообще не имею никакого отношения! Меня наняли сражаться. Я не отвечаю за всех гоблинов!       — Это, кстати, расизм. — подал голос Флеминг. — Осуждаю, на всякий случай. Права гоблинов закреплены на уровне человеческих, осторожно с этим, министр.       — Вы обвиняете Визенгамот? — в первый раз Фадж напомнил Гарри того человека, кем он был на самом деле. Напыщенного и самовлюблённого человека. Он услышал что-то похожее на претензию и тут же ощетинился.       Стоит сказать, что до этой секунды Корнелиус неплохо проводил суд: слушал обсуждения доказательств, принимал какие-то адекватные решения по протестам, в общем, пытался как-то объективно разобраться в ситуации.       Он даже чуть было не заслужил небольшую долю уважения со стороны Гарри. Но вот тот наконец напомнил, что он за человек.       Джералд говорил, что Фадж на стороне Дамблдора… А может нет? Может он ошибался, и Фадж сейчас кто-то вроде нейтрала? Нейтрал, который, например, не увидев никаких доказательств незаконной деятельности Поттера, признает его невиновным?       Шанс есть.       Очень хотелось бы на это надеяться.