Лучший день рождения

Сегодняшний день должен быть потрясающим, Эвен абсолютно в этом уверен. Он видит, как природа, одобрительно кивая, дарит ему солнце и прохладный ветерок. Все в точности, как любит Исак. Его мальчик. Теперь уже взрослый мальчик. Так он думал вчера. И, впрочем, оказался совершенно прав. Восемнадцатилетие Исака прошло незабываемо. Утром они вдвоём гуляли по городу, держась за руки, страстно целовались в безлюдных переулках. Эвен терял голову, когда его губы касались теплых, слегка обветренных губ Исака. Он чувствовал вкус мёда, молока и ментоловой жвачки, нежно исследуя рот своего мальчика. Они объелись мороженым и сдобным имбирным печеньем, пили кофе с ромом, который оказался слишком терпким, и любимый капучино Исака. А вечером присоединились друзья Вальтерсена и потащили их в клуб. Они танцевали, бесились, пили и хохотали. Не сказать, что было выпито много алкоголя, но навеселе были все ввиду отличного настроения и клёвой музыки. Трезвее всех был Эвен, чуть менее трезвым — Исак, который внимательно изучал любой напиток, попадавший в руки Насхейма. И от этой заботы у Эвена внутри все переворачивалось, щемило в области сердца. В клубе пробыли не так долго, как рассчитывали, потому что имениннику стало скучно и захотелось спать. Эвен посадил в такси ребят, назвав адрес Магнуса, и потянул Исака домой. В обнимку, болтая о всякой ерунде, через полчаса они переступили порог своего жилья. А потом приятная усталость улетучилась и на смену ей пришли страсть и желание. Парни стали спешно раздевать друг друга, кусаясь, целуясь, переплетая конечности. Шальной взгляд отражался в глазах напротив. Руки оглаживали, сжимали, зарывались в волосы. Ногти царапали чувствительную кожу. Губы были везде, ласкали, лизали, всасывали и со вкусом, медленно, будто дразня, целовали, выбивая сладкие стоны и горячие просьбы из уст напротив. Кровать скрипела и раскачивалась. Пошлые шлепки, скрещенные за поясницей стройные ноги, всхлипы и сбитое, прерывистое дыхание распаляли ещё больше. Капли пота на изящных ключицах. Пульсирующая венка на крепкой соблазнительной шее. Сил сдерживаться не было. Хотелось брать и отдаваться. Любить. Без остатка. — Блядь! — Исак выгнулся дугой от особенно глубокого толчка. Пальцы с силой сжали чужие плечи, глаза закатились от подступающего оргазма. Эвен ускорил темп, и их обоих накрыла волна удовольствия. Комната пропиталась запахами пота, рома и секса. Слышались короткие, ленивые поцелуи и учащенное дыхание, постепенно приходящее в норму. Исак уютно устроился в объятиях парня и накрыл их одеялом. Эвен невесомо касался его алой щеки и влюблённо смотрел на удовлетворённое, чуть усталое, но сияющее лицо Исака. Ему хотелось подарить любовь, тепло, хотелось бросить весь мир к ногам своего мальчика, умереть за него, только бы видеть счастливую улыбку на все ещё детском личике. Он уткнулся носом в мягкие золотистые кудри и втянул аромат малинового шампуня. Эвен усмехнулся, вспоминая, как негодовал Исак, не найдя в отеле ничего другого, кроме «этой девчачьей хрени». Но позже выяснилось, что та самая хрень ему очень понравилась, и он стал покупать точно такой же шампунь. Воспоминание об отеле неприятно кольнуло. Эвен не достоин такого сокровища. Он не сможет делать его по-настоящему счастливым, он будет лишь обузой и тяжким бременем. Исак с ним только из жалости. Нет никакой любви. Нет… любви… Исак тепло улыбнулся парню, но тут же обратил внимание на потухший, отстраненный взгляд. Он грустно вздохнул и покачал головой. Эвен опять решил, что нужно уйти, чтобы Исак нашёл себе кого-то более… Какого? Ведь нет никого лучше, нет других. Есть только Эвен. В любой вселенной. — Эй, знаешь, это лучший день рождения в моей жизни. Я так чертовски люблю тебя, ты в курсе? — Исак сделал вид, что ничего не заметил, и потянулся за поцелуем. Эвен вынырнул из печальных мыслей и начал неспешно отвечать. Это был долгий, нежный и трепетный поцелуй. Исак старался вложить в него все чувства, которые сейчас испытывал. И Эвен их увидел, услышал, принял. Он понял, что нужен, что Исак… любит его, любит! О большем и мечтать нельзя. Эвен отстранился и чмокнул его в лоб, нос, щеки. Исак начал смеяться, повалил его на спину и навис над ним так, чтобы их носы соприкасались. — Я люблю тебя. Очень люблю. Мне не нужен никто, кроме тебя. Ты потрясающий, искренний, самый лучший. А ещё ты вкусно готовишь, — в глазах Исака заплясали чертята. Эвен расхохотался. — Ах ты корыстная сволочь! Я так и знал, что ты используешь мои выдающиеся кулинарные способности в злобных целях! — он поменял их местами и впился зубами в шею Вальтерсена. Тот зашипел и возмутился: — Эй, ты из меня уже леопарда сделал! И я сегодня твой король, так что без оскорблений, холоп, — Исак ткнул пальцем в щеку Эвена и смешно прищурился. — Вообще-то уже 3 часа ночи, ваше величество, — Эвен подыгрывал, но ставить засосы не перестал. Он коснулся выступающих рёбер и медленно спустился ниже к обнаженным ягодицам. — Но я могу искупить свою вину, — он хитро улыбнулся, сжал половинку и лизнул ушную раковину. — Оох… Хочешь соблазнить меня? — Исак тут же завёлся, голос охрип, взгляд затуманился. — Кто ещё тут кого соблазняет? — Эвен сбросил мешавшее одеяло на пол, подхватил ноги парня под коленями и закинул себе на плечи. — Так как мне вернуть ваше расположение, мой король? — Трахни меня так, чтоб завтра я не смог сидеть, — возбужденный Исак обхватил руками шею Насхейма, притянул к себе и горячо поцеловал. — Мммм… Как прикажете, ваше величество, — Эвен вовлёк его в новый поцелуй и возобновил ласки. Праздник продолжался.