Ночь

Они потерялись во времени. Слишком долго играли, и, когда Шиндо, впервые пришедший домой к Тойя, начал собираться к себе, была почти полночь. Другого варианта, кроме как остаться на ночь, просто не было, да и мама гостя была не особо против, так что… Почему бы и нет? Кровать Акиры была маловата для двоих, поэтому Хикару лег на полу, и сейчас был даже немного рад этому. Ведь отсюда можно было… Наблюдать. Он никогда не видел Тойю в таком виде. Всегда в строгом костюме или школьной форме, иногда - в водолазке. Но никогда в домашней одежде, а тем более - пижаме, и выглядело это… Мило и по-детски. Шиндо сам не заметил, как подполз немного поближе к постели, на которой безмятежно спал длинноволосый, чуть посапывая, и осторожно положил руки на белоснежную простынь. Хикару и раньше замечал, что его закадычный соперник красивый, слишком красивый для простого подростка. Такие, наверное, и нравятся нынешним девчонкам - не тупые качки, а нежные, романтичные, вежливые, даже немного… Женственные. Музыканты, художники, интеллектуалы… С тонкой, фарфоровой кожей, красивыми, длинными ресницами, ухоженными волосами, что сейчас разметались по подушке… Если подумать, то они наверняка на ощупь, как шёлк. Парень осторожно протягивает руку к спящему, мягко касаясь тёмных прядей, и немного разочарованно вздыхает. Жёсткие, как и у большинства азиатов – этого следовало ожидать. А вот кожа холодная, ловит себя на мысли крашеный, когда тонкие пальцы ласково скользят на бледную шею, заправляя длинные локоны за ухо. Очень холодная, хотя, вряд ли Акира мёрзнет, думает Шиндо и едва успевает одёрнуть руку, когда спящий что-то бормочет и поворачивается на бок, вздыхая. Бодрствующий несколько мгновений сидит не шелохнувшись, но потом вновь приближается, но не касается друга, просто внимательно разглядывает утончённое лицо. Проходит минута, две, десять, но Хикару не слышит тиканья часов – он просто следит за дыханием товарища, вздрагивает и осторожно подползает к изножью кровати, пытаясь неслышно забраться на неё. Он никогда не мог его обнять. Хотел, но не мог – младший Тойя был на редкость асоциален, он как будто боялся чужих прикосновений, не позволяя никому приближаться к себе. Между ними всегда было что-то: стол с доской, школьная парта, гобан, просто полметра расстояния. А ещё – какая-то странная атмосфера, пропитанная доверием и недоверием одновременно, радостью и редкой взрослой нудностью, неприязнью и каким-то лёгким, возвышенным чувством… Хикару медленно опускается на белоснежную простынь и чуть приподнимает край одеяла, чтобы проскользнуть под него. Медлит, но в итоге осторожно касается хрупкого плеча спящего, замирает, пододвигается ближе, и вторая рука еле заметно проскальзывает под безмятежно сопящего подростка, который, кажется, вздрагивает… Ещё одна пауза, и нервничающий парень осторожно пододвигается к длинноволосому, который, спустя мгновение, начинает ёрзать и медленно поворачивает голову к непрошенному сокроватнику, который уже успел придумать отмазку. - Шиндо? – стальные глаза смотрят как-то сонно, непонятливо, но без осуждения, и это немного радует Хикару, который тихо начинает убирать руки с чужого тела. - Тойя, я… - Странно, идея уже успела выветриться из головы, и парню становится стыдно. Это как-то… Невежливо. Правда, все его сомнения улетучиваются, когда Акира мягко обнимает его шею и ненавязчиво сплетает ноги, устало утыкаясь лбом в широкую грудь. Минута молчания – и хозяин комнаты уже мирно сопит, прикрыв глаза, а Хикару мечтательно улыбается, притягивая уставшего друга к себе. Тёплые ладони уверенно обнимают оголившуюся поясницу, тут же поднимаясь, и сам гость чувствует, как на него накатывает лень вместе с сонливостью. Он зевает, правда, тут же замолкая, чтобы не разбудить чутко спящего Акиру, и незаметно касается губами холодного лба…