Часть 1
28 апреля 2018 г., 21:21
Лучи утреннего солнца пробивались через полупрозрачные занавески. Особо наглый луч ласкал лицо спящего Комаэды, отчего тот забавно морщился. Весна — солнце начинает греть и светить намного сильнее, чем угрюмой и холодной зимой. Нагито, сквозь дрёму, недовольно промычал и попытался закрыться от света ладонями. Хотелось поспать подольше, а проснуться от запаха завтрака, который с такой заботой готовит по утрам Хаджиме.
Счастливчик потянулся руками на ту половину кровати, где обычно спал Хината. Через пару секунд парень нащупал сбившееся одеяло и обнял его, тёршись щекой о мягкую простынь. Он редко высыпался так, как сегодня. Темноволосого рядом не было, но для дремлющего Комаэды это всё ещё не было понятным.
Нагито упорно не хотел открывать глаза, но волосы и солнечные лучики так и норовили в них лезть. Поначалу светловолосый игнорировал и смахивал всё это, только на пару секунд выпадая из сна. Но затем Счастливчик понял, что ему просто так поспать не удастся и пришлось наконец-то открыть глаза.
Парень начал оглядываться по сторонам, и заметил, что в комнате он точно один и Хаджиме рядом нет. Он пробурчал что-то нечленораздельное, ситуация его явно не устраивала. Хотелось обнять Хинату и пролежать с ним в постели весь оставшийся день.
— Хината-кун, — протяжно позвал Комаэда, переворачиваясь на другой бок, лицом к двери.
Но ответа не последовало, из-за этого Нагито всё же сел на кровати, выпуская из объятий тёплое, пахнущее темноволосым, одеяло. На прикроватной тумбочке он сразу заметил записку — небольшую, написанную чуть небрежно, будто второпях. Листочек почти мгновенно после обнаружения оказался в бледных руках парня, а сам он пытался хоть немножко сфокусироваться на тексте.
Зефирка, мне пришлось с утра срочно уйти по делам. Прости, я сам не знал, что так выйдет. Обещаю, что весь вечер проведу вместе с тобой. С днём рождения~
Только твой, Хината.
Комаэда тихонько запищал, еле как справляясь с любовью к Хинате. Весь листочек был изрисован сердечками, что заставляло Счастливчика перечитывать эти почеркушки снова и снова. С каждым днём он влюблялся в своего парня всё сильнее. Нагито прижал бумажонку к себе, опять откидываясь на постель. — Он помнит, — вдруг обомлел светловолосый, только сейчас восприняв поздравления всерьёз. Юноша и мечтать раньше не мог о том, что будет жить в одной квартире с любовью всей своей жизни. В тот день, почти два года назад, когда Комаэда признался в своих чувствах, пошёл снег. Казалось бы, на улице уже светило яркое солнце, люди ходили в футболках и шортах. И тут, ни с того ни с сего стало пасмурно и хлопьями повалил снег. Мягко говоря, было не лучшее время для встречи. Но Хаджиме всё равно пришёл тогда в парк, и Счастливчику было совсем неважно, что он опоздал на целый час. После этого светловолосый подхватил простуду, но зато у него теперь был тот, кто мог о нём позаботиться. Из-за этой болезни они съехались уже на второй день отношений — не передать словами, как в этом Нагито повезло. От воспоминаний на душе разлилось приятное тепло, хоть и в горле чуть начало саднить. Хаджиме всегда так сильно заботился о нём, вообще самого себя не жалея. Это правда нужно было Нагито, но он не был уверен, что заслужил это в полной мере. Но с каждым днём темноволосый всё ярче доказывал свою любовь. Рядом с ним Счастливчик всегда улыбался, и плакал от недостатка поддержки, если его долго нет рядом. Комаэде казалось, что до вечера он не протянет. Ему срочно нужно было обнять темноволосого и прижаться к нему, чувствовать мягкие поцелуи на своих щеках и губах, не отпускать его руки. От этих мыслей Счастливчик покрылся лёгким румянцем. Юноша осторожно положил записку на тумбочку и встал с кровати, а его волосы растрепались ещё сильнее. Светловолосый дошагал до кухни, волоча ноги по полу и часто зевая. Он сонно потянулся, чуть не падая, но вовремя успел облокотиться о стену. Комаэда тихо посмеялся своей неосторожности и подошёл к обеденному столу, подбирая с него вторую записку, написанную уже гораздо аккуратнее. Не мог оставить тебя без завтрака, ведь знаю, что ты будешь заказывать всякую дрянь. Еда в холодильнике, только не забудь разогреть. Приятного аппетита, котёнок ~ Улыбка вновь появилась на лице Счастливчика, а бумажка была отправлена на прежнее место. Нагито определённо был самым счастливым человеком на земле, понимал он этого или нет. Парень, шурша по полу домашними тапочками, и потирая ещё не до конца проснувшиеся глаза, дошёл до холодильника и достал оттуда небольшое бэнто. Хината знал, что светловолосый всё равно много не съест, хоть и очень любит то, что он готовит. Но темноволосый всегда готовил с самой неподдельной и чистой любовью, что только может быть в этом мире. Комаэда тихо хихикнул, открывая коробочку и замечая там небольшой омурайсу с написанным на нём соусом собственным именем. Это было слишком мило даже для Хаджиме, но не мудрено — сегодня, как-никак, двадцать восьмое апреля. Нагито правда не понимал, почему Хината считал этот день таким особенным и старался уделять светловолосому ещё больше внимания, чем обычно. Но ему точно это нравилось, хоть сегодня они и не смогли провести вдвоём каждую секунду этого дня. Парень терпеливо ждал, пока пропищит микроволновка, оповещая его о готовности еды. И в то же время, где-то совсем в глубине души он надеялся, что ничего не подпалит. Хотя за последние пару лет подобные страхи, связанные с его удачей, должны были исчезнуть. Раздался раздражающий писк, который Счастливчик сразу отключил, достав разогретое омурайсу. Запах специй, с которыми всегда перебарщивал Хаджиме, ударил в нос, заставляя окончательно проснуться. Уже через несколько секунд тарелка с едой стояла на столе, а Нагито тщетно пытался найти ложку в ящике со столовыми приборами. В конце концов ему удалось это сделать, и он наконец-то сел за стол. Съев совсем немножко, Комаэда уже мог сказать, что это самое лучшее, что он ел когда-либо. И совсем неважно, что он говорил так про всё, что готовит Хаджиме. Нагито быстро управился с едой, начиная мыть посуду и продолжая думать о своём парне. На его лице расцветала лучезарная улыбка, и с его стороны иногда слышались смешки. Полностью в мыслях, всегда рядом с Хаджиме. Каждый день, что они были вместе, был для светловолосого лучшим. Любовь становилась для него только сильнее, и даже не собиралась угасать. Не найдя полотенце, Комаэда стряхнул воду с рук. Парень окинул взглядом комнату, пытаясь найти свой телефон. Ему нужно было позвонить Хаджиме, он уже успел соскучиться по его голосу. Как только устройство было найдено, Счастливчик набрал номер Хинаты. — Телефон абонента выключен или находится вне действия сети, — прозвучал женский голос из трубки, но Нагито выключил автоответчик уже на середине фразы. Светловолосый начал заметно волноваться, да и повод у него был. В каждый его день рождения случалось что-то плохое, и этот раз вряд ли будет исключением. В прошлом году они попали в автокатастрофу, и темноволосый из-за этого пробыл пару месяцев в больнице. Повезло, что он не погиб. Вот только в этот раз у Нагито не было такого же светлого предчувствия. Он мгновенно посерьёзнел, начиная расхаживать по комнате. В голову лезли не самые приятные мысли, а перед глазами появлялись пугающие картинки. Из него вырвался приглушённый всхлип, несмотря на то, как сильно он хотел его сдержать. Юноша потёр глаза, чтобы не заплакать. Всё будет хорошо. По глазам Комаэды было видно, как из крайности в край меняется его настроение. Но внешне он держался вполне уравновешенно, пытаясь успокоить разум и воспринять всё, как простое совпадение. Например, у Хинаты сел аккумулятор на телефоне или он выключил его сам, чтобы не отвлекаться от дел. Светловолосый глубоко вздохнул и решил хранить надежду на лучшее. Нагито плюхнулся в кресло, чуть не забыв взять с полки книгу, перечитанную уже сотни раз. Парень протёр пальцами пыльный переплёт, открывая книгу и пытаясь на неё отвлечься. Нужно было просто подождать до вечера. Счастливчик выдохнул через рот, начиная читать, иногда проговаривая слова вслух. Юноша беспробудно читал несколько часов, уже снова клюя носом и собираясь лечь обратно в кровать. На часах был только полдень, до вечера времени ещё достаточно. Нагито зевнул и захлопнул книгу. Благодаря этому всё волнение улетучилось абсолютно, и Комаэда наконец-то смог облегчённо выдохнуть. Из сонного состояния его вывел звонок. Парень чуть ли не вскочил с кресла, подлетая к столу и хватая с него телефон. Звонил Хаджиме. Да, светловолосый точно зря волновался. Счастливчик в очередной раз улыбнулся и взял трубку. — Ало, Хината-кун, — прыснул смехом юноша, накручивая на палец прядь волос. — Привет, котёнок, — послышалось по ту сторону провода, а сердце названного забилось чуть быстрее. — У меня очень много дел, надеюсь, что ты там без меня не скучаешь. — Ещё как скучаю, — отозвался светловолосый. — Но можешь не торопиться, я всё понимаю. — Комаэда, пойдём сегодня вечером в кафе? У меня есть к тебе разговор, — на последнем слове голос темноволосого заметно дрогнул, видимо, из-за волнения. — Угум, — отозвался Нагито, уже думая о том, что задумал его парень. — Жду с нетерпением. — И я тоже. Люблю тебя, — даже по голосу было понятно, что Хаджиме смутился. — Я тебя тоже люблю, — пролепетал Комаэда, и через секунду из трубки стали слышны гудки. Теперь точно можно быть спокойным. В его голову не пробралось даже сомнения в том, что Хината говорил как-то странно. Но, несмотря на это, чувство умиротворённости теплилось в Комаэде, не давая ему усомниться в Хаджиме. Юноша осторожно положил телефон на стол и шумно выдохнул. И всё-таки он был весь на иголках, и спать совершенно перехотелось. Нужно было лишь подождать до вечера.***
Нагито добрался до места встречи ровно в назначенное время, до дрожи сильно боясь опоздать. Но темноволосого в кафе он не нашёл, вздыхая и присаживаясь за свободный столик. Он часто кидал взгляд в сторону входа, и просто озирался вокруг, вызывая у официантов и окружающих подозревающие взгляды. Но, к счастью, никто так и не решился к нему подойти. Периодически поглядывая на часы, Счастливчик тяжело вздыхал, вспоминая своё признание. И вместе с этим он вспоминал свои тревожные мысли тогда. Он боялся, что его не поймут, отвергнут и начнут смеяться. Но всё обошлось, несмотря на всё волнение и дрожь в теле. Светловолосый попытался отвлечься от этих мыслей и думать о предстоящем разговоре. Разум и дата на календаре не позволяла мыслить трезво, и по предчувствию юноши сценарий складывался не совсем удачный. Комаэда боялся, что Хината решил его бросить и оставить одного. Нагито шмыгнул носом, перебарывая желание разрыдаться из-за этих предрассудков. Парень отпил немного чая, чтобы в горле не было так сухо, и он мог сказать хоть слово. Так прошёл целый час. От нервного состояния у него уже было гнездо на голове — настолько сильно он взъерошил собственные волосы. За окном уже были сумерки, и даже телефон Комаэды продолжал молчать, как бы сильно Нагито его не гипнотизировал. Счастливчик нервно стучал пальцами по столу, стараясь выровнять дыхание и не впадать в истерику. Юноша взял в руки телефон — от Хаджиме ни одного звонка, а сам он не отвечал. Комаэда от злости и обиды встал и ушёл, ненамеренный больше ждать. Он шёл по улице, еле сдерживаясь от того, что бы ни разрыдаться прямо сейчас. Вот так, просто его бросить, после двух лет отношений? Да он даже не объяснил ничего.Нагито не был в ярости, он просто осознавал, что всё это долгое время его просто жалели. Его — тупую жестяную банку, которая мыслить совсем не умеет. Но все эти поцелуи и вечера рядом были такими искренними. Светловолосый захлопнул дверь в квартиру и сразу упал на колени. С его стороны послышался тихий скулёж. Как бы сильно Нагито не надеялся — даже дома Хаджиме не было. По пунцовым от весенней прохлады щекам Комаэды потекли слёзы. Он громко всхлипывал и сжимал в руках собственные волосы. Как же сильно Счастливчик сейчас ненавидел свою жизнь. Его грызло изнутри, прожигало лёгкие и сердце. Чёртово двадцать восьмое апреля, каждый год случается что-то ужасное, почти необратимое. Парень буквально выл, пытаясь заглушить эти звуки, но получалось из рук вон плохо. Голова гудела из-за этих рыданий. Это определённо было самое ужасное, что с ним когда-либо происходило, хоть он это и предполагал. Хината был его надеждой на светлое будущее, был его смыслом жизни. Хаджиме был для него всем. Его лицо уже было мокрым от слёз, он захлёбывался в них. Нагито так сильно любил темноволосого, готов был жить ради него, умереть ради него; он был готов на всё ради Хинаты. И сейчас он был им так просто брошен. Парень облокотился о стену плечом, продолжая терзать себя и скулить. Светловолосого будто опустошили изнутри, все эмоции выходили через слёзы. Парень бил кулаками по коленям, в попытках выместить в этом всю свою боль, что бурлила в нём жгучей лавой. — Комаэда? — в один момент раздалось за его спиной запыхавшимся голосом, а на плечо названного мягко опустилась рука. Тот сразу вздрогнул и обернулся, встречаясь глазами с темноволосым. — Что случилось, котёнок? Почему ты меня не дождался? — Счастливчик уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но был сжат в объятьях, что заставило его вновь расплакаться. — Я тебя по всему городу искал, и ты трубку не берёшь. — Хаджиме взял лицо светловолосого в свои ладони, большими пальцами вытирая его слёзы. — Ты правда меня искал? — дрожащим голосом выдавил из себя Нагито, не доверяя словам юноши. — Конечно правда, — незамедлительно ответил Хаджиме и чмокнул Комаэду в щёчку, становясь для него всё более убедительным. Нагито тяжело выдохнул через рот и закрыл уставшие глаза. Ему точно нужно быть менее эмоциональным в следующий раз. Как только Хаджиме помог ему встать, Счастливчик кинул взгляд на часы — почти одиннадцать вечера. Ну, Хината тоже хорош, опоздал на целый час. Но главное, что они сейчас вместе, правда? — Так о чём ты хотел поговорить? — чуть сипло спросил Нагито, отпивая немного воды из стакана. Хината сразу заметно покраснел и отвёл взгляд, и светловолосому ничего не оставалось, кроме того, как просто немного подождать. Темноволосый улыбнулся и, всё так же, не смотря на Комаэду, встал перед ним на одно колено. Он глубоко вдохнул и всё-таки перевёл взгляд на парня, который уже затаил дыхание. — Комаэда, ты выйдешь за меня? — доставая маленькую коробочку с кольцом, неуверенно вымолвил Хаджиме, смотря Нагито в глаза. Светловолосый сразу крепко обнял Хинату, совершенно ясно выражая этим своё согласие. Он осторожно, будто впервые, дотронулся своими губами до губ темноволосого, вовлекая его в невинный поцелуй. Он не продлился долго, но зато чувств в нём было столько, что не выразить словами. Комаэда счастливо улыбнулся, смотря на то, как Хаджиме надевает кольцо на его палец. Они оба были так счастливы сейчас. Нагито прижимался к Хинате и улыбался, чувствуя его руку в своих волосах. Эта улыбка была сейчас дороже золота.
