Материнский инстинкт

Официально Нил Эванс, под личиной которого скрывался Снейп, считался приезжим из Штатов косультантом Отдела Тайн по части зелий и связанных с зельеварением темномагических манускриптов. Он работал исключительно дистанционно, по переписке совой и никогда не являлся самолично, благо его присутствие там и не требовалось. Поэтому Северус совершенно спокойно продолжал работать, уже будучи беременным. О, эти девять месяцев были самыми прекрасными и самыми ужасными в его жизни одновременно. Постоянный приём зелья по часам - будильники в середине ночи, тошнота и головокружение, боль в пояснице, страх родов... и в то же время такое тёплое, радостное предощущение чего-то невероятного. Под его сердцем билось маленькое сердечко ребёнка Гарри Поттера. Осознавать в себе воплощённую частичку любимого человека было изумительно, ребёнок грел его изнутри, как будто сам Гарри незримо пребывал с ним. Впервые в жизни Снейп не служил двум хозяевам, не просто мотал отпущенный ему срок земного существования и не трясся от постоянной смертельной опасности. Он жил, жил для себя и для нового человека, дышал полной грудью; и это не могло не повлиять на него. Жаль, что некому было увидеть из старых знакомых, как посветлело лицо бывшего профессора, подобрели глаза, стал гораздо менее ядовитым и острым нрав. На акушера, к сожалению, пришлось наложить Обливиэйт, потому что раскрывать тот факт, что он выжил, Северус не хотел, даже несмотря на то, что знал о том, что его оправдали посмертно. Только шумихи прессы ему не хватало после родов. Родилась чудная девочка, которую Снейп назвал Глория. Маленькое чудо было зеленоглазым, как и его второй отец. Нежность, затопившая сердце зельевара была схожа с тем чувством, которое Северус испытывал к Гарри. Только к любви к юноше всегда примешивалась боль и безнадёжность: сначала потому, что Снейп ожидал скорой смерти любимого на войне; а когда несносный гриффиндорец чудом выжил - понимание собственной убогости и ненужности в его жизни. Любовь к новорождённой не омрачалась тяжёлыми воспоминаниями, и, наверное, именно поэтому зельевар привязался к ней сильнее, чем к любому другому живому существу, всегда был с ней ласков и справедлив. Наконец-то побитый жизнью и всеми ненавидимый одинокий человек изведал счастье дарить любовь и получать её.