Психология Секса

      В местной кофейне всегда было много посетителей, а в выходные дни там и вовсе с самого утра суетилась целая толпа. В прошлом году это заведение заняло первое место по популярности в деревне, в этом итоги еще не подвели, но что-то подсказывало Обито, что они имеют все шансы побить собственный рекорд. Он трижды прочитал меню и досадно вздохнул, оглянулся на друзей. Проиграв в «камень, ножницы, бумага» сначала Рин, а после и Какаши, он занял очередь к кассе, в то время, как товарищи держали столик. Рин что-то увлеченно рассказывала, а Какаши только кивал и таращился в окно.       «Если его вообще ничего не интересует, мог бы и в очереди постоять», - подумал Обито, он на его месте с удовольствием поддержал бы разговор. В «камень, ножницы, бумага» ему, кажется, с рождения не везло. Но он сам согласился разрешить спор таким образом, никто его за язык не тянул, так что вот теперь и отдувался сам за свое согласие.       - Привет, - раздался за спиной тонкий женский голос.       Обито обернулся. Прямо за ним стояла девушка примерно его же возраста. Обито кивнул и поздоровался в ответ. Он нахмурился, стараясь вспомнить, где и когда они познакомились, но не смог.       - Я Мегуми, - представилась девушка и протянула руку ладонью вниз.       - Обито, - представился он в ответ, осторожно пожал руку и хотел было отвернуться, но девушка заканчивать разговор явно не собиралась.       - Ты из клана Учиха, да? – спросила она, лучезарно улыбнувшись.       Спрашивать, откуда она это узнала, смысла не было. На спине его форменной куртки красовался большой символ клана – красно-белый веер. Он кивнул, и девушка расплылась в еще более широкой улыбке, сверкнула глазами.       - А шаринган ты уже пробудил? – спросила она, облизнув пухлые губы.       - Ага, - кивнул он. Третья Великая Война Шиноби осталась далеко позади, но вот опыт, которым она его наградила, был с ним и по сей день.       - Круто, - сказала девушка и стала наматывать на палец курчавую прядь волос. – А можешь мне его показать?       - Могу, - пожал плечами Обито и активировал шаринган. Его глаза вмиг покраснели. Девушка восхищенно ухнула и кокетливо склонила голову к плечу.       - Ты знаешь, - сказала она, погладив рукой ворот его куртки, - я тут в кино собралась, а никто из моих друзей не может со мной пойти. Так обидно, фильм классный. Хочешь составить мне компанию?       Обито нахмурился. В детстве он не отличался особой привлекательностью и так привык, что все считают его неуклюжим неудачником, что и сам не заметил, как превратился в бравого шиноби, героя войны, а, следовательно, и в завидного жениха. Потому он неверно расценил поведение девушки и решил, что она должно быть с прибабахом, раз так перед ним кривляется. Он скуксился и замотал головой.       - Нет, - протянул он, - меня друзья ждут.       Он указал на Какаши и Рин. Последняя прикрыла глаза рукой и покачала головой.       - Оу, ладно, - девушка покраснела и, прерывисто кивнув, вылетела из кофейни.       Их очередь была совсем близко, от чего реакция девушки показалась ему совсем уж странной. Он пожал плечами и отвернулся.       - Ты совсем дурак? – воскликнула Рин, когда Обито поставил на стол поднос с кофе и пирожными.       - Чой-то я дурак? – удивился он.       - Девушка тебя на свидание пригласила, а ты так грубо ее отшил! Как тебе не стыдно? – нахмурившись, спросила она.       - Куда пригласила? – переспросил Обито.       Какаши усмехнулся.       - И правильно сделал, что отшил, - сказал он. – Она полная дура. Если хочется в кино с девчонкой сходить, пригласи лучше Рин, у нее хоть какой-то ум есть. Она не всегда им пользуется, но он у нее есть.       - Какаши! – возмущенно воскликнула Рин. – Я вообще-то здесь сижу!       - Я вижу, - кивнул он. – Че ты бесишься? Я же тебя похвалил.       - Ну и похвала, - Обито сдвинул брови и сверху вниз взглянул на Какаши. – Ты прям сама тактичность.       - Заткнись, идиот, - буркнул в ответ Какаши, - тебя не спрашивали.       - Нет, он прав! – вспылила Рин. – Так не хвалят, это обидно, между прочим!       - Че обидного-то, я же правду сказал, - искренне удивился Какаши.       Обито закатил глаза и опустился на свободный стул.       - Ты ж его сто лет знаешь, Рин, - невольно вступился он за товарища. – Да он словом «идиот» выражает свое ко мне уважение.       - Вот уж нет, - Какаши отрицательно покачал головой.       Обито метнул на него уничтожающий взгляд, а Рин только вздохнула. Она отпила немного кофе и испытующе посмотрела на Обито.       - Почему ты ей отказал? – спросила она.       Тот в ответ только пожал плечами.       - Мне показалось, она какая-то припадочная, - ответил он, уткнувшись носом в бумажный стаканчик.       - С чего это ты взял? – удивилась Рин.       - Ты что не видела, как она передо мной кривлялась? – спросил Обито.       - Она с тобой флиртовала, дурачок! – жалостливо усмехнулась Рин. – Какой же ты еще ребенок.       - Она его клеила, а не флиртовала, - нахмурился Какаши, - прям рыбалку устроила. Осталось только сиськи на прилавок выложить. За шаринган и такое не жаль, так ведь?       - Что ты имеешь в виду? – Рин с вызовом подалась вперед.       - То и имею, ее кроме его шарингана вообще ничего больше не интересовало, - ответил Какаши.       - Ой, можно подумать, ты думаешь о чем-то кроме размера груди, - Рин покраснела от негодования и воткнула в пирожное ложку.       - Да, думаю, - флегматично возразил Какаши. – Я думаю, что этой кучерявой следует болтать поменьше. Знаю я ее. Дура и балаболка. Даже внимания на нее обращать не стоит.       - То есть, ты хочешь сказать, что если девушка предпочитает открытое общение и не может за секунду извлечь квадратный корень из астрономического числа, то с ней и водиться не стоит?       - Да не стоит, - кивнул Какаши. – Я бы не стал.       - Ну, у тебя и запросы! – воскликнула она. – Как же ты жениться собираешься? Таких девушек может и вовсе не бывает.       - Ну, ладно, - смягчился Какаши, бросив на Обито острый взгляд. - Если будет молчать, глупость стерплю.       - Какой же ты… - Рин едва не задохнулась, ковырнула ложкой так, что кусок пирожного вывалился из тарелки.       - Да знаю я, - сказал Какаши, - но это моя жизнь, и мой дом. Я хочу, чтобы в нем было тихо.       - Если ты женишься, то это будет не только твой дом! – воскликнула Рин.       - А я не прочь поболтать, - вклинился в разговор Обито, перебивая раскрывшего рот Какаши.       - Да ты вообще не затыкаешься, - сказал тот, - слушать тебя тошно.       - Так чего ты тогда общаешься со мной вообще? – вспылил Обито.       - Ну, - Какаши задумался и возвел глаза к потолку, - наверное, потому, что… - он наклонился к уху Обито и прошептал ему окончание фразы.       Обито вспыхнул и отстранился. Рин подозрительно прищурилась.       - Ну, блин… - проговорил он. – А я, пожалуй, бы женился на веселой ласковой девчонке, которая поменьше бы меня пилила. А то достали постоянные упреки и намеки, - он наградил Какаши не менее колючим взглядом.       Тот лишь глаза закатил.       - Чтобы хвалила меня побольше, - кивнул Обито, - и не как ты, а нормально.       - Что-то не помню, чтобы я тебя когда-нибудь хвалил, - сказал Какаши.       - Вот и я не помню, - помрачнел Обито. – Никакой от тебя радости, одни проблемы да расстройства.       - А ты чего тогда со мной общаешься? – спросил Какаши.       - Черт его знает, сам в толк не возьму, - ответил Обито.       Какаши приподнял брови и обиженно отвернулся, поджав губы и скрестив руки на груди.       - Может, список составите? – надулась Рин.       - Чего? – не понял Обито.       - Достоинств и недостатков, которые хотите или не хотите видеть в своих избранницах, - пояснила Рин. – Подойдет к вам девушка познакомиться, а вы список из кармана достанете, пробежитесь по нему и сразу выясните, стоит ли вам с девушкой знакомиться или не стоит.       - Неплохая идея, - сказал Какаши.       - Ты дурак? – спросила Рин. – Девушки живые, они вам не товар в магазине!       Она выскочила из-за стола и выбежала из кафе, как несколько минут ранее это сделала Мегуми.       - Чего это она обиделась? – удивился Обито.       - Все равно, - сказал Какаши, - я домой.       Девушки, может, и не товар в магазине, но ведь их отношение к парням ничуть не лучше. Какаши злобно пнул валяющийся на дороге камень. Уж он не понаслышке знал, какими жестокими они порой умеют быть. Он приобрел это знание два года назад, когда наконец-то определился с мечтой всей своей жизни. Мечта, конечно, получилась не ахти какая благородная, но это была его мечта. И, стараясь лишний раз о ней не говорить, Какаши начал предпринимать первые шаги к ее достижению.       Ему тогда было шестнадцать лет. Третья Великая Война давно закончилась, и миссии были скучными, свободного времени стало больше. Какаши подделал себе документы, пошел в большой город и подал объявление в газету.       «Юный неопытный самец готов обучиться премудростям любви у опытной женщины. Легко обучаем, в меру послушен, гибок и привлекателен».       К объявлению Какаши приложил фото своего обнаженного торса, а к щекам лед. Больно уж сильно их жгло стыдом. Но раз уж решил цели добиться, надо было действовать.       Вернувшись в Коноху, Какаши три месяца ждал письма, но, кроме озабоченных престарелых гомосексуалов, никто ему не писал. Через время он отчаялся и уже совсем распрощался со своей мечтой, как вдруг ему пришло ответное письмо. Написала его Хига Киоко. Ей было тридцать семь лет, и она сразу предложила встретиться. Какаши час собирался с духом, после получил разрешение на выезд из деревни и отправился к назначенному месту встречи.       Выглядел Какаши круто, его форма джоунина Листа здорово ему шла. Он был молод, наивен и уверен в себе.       Киоко встретила его в местном баре в девять вечера. Она была красива и элегантна настолько, что Какаши не заметил на ее лице ни одной морщинки. Подумаешь, она старше его на двадцать один год. Но она-то этого не знала, а ему был важен заключенный в ее теле опыт, а не возраст. Он сразу предложил ей выпить, а она махнула рукой и сказала, что выпить они могут и дома, но она предпочла бы начать его обучение на трезвую голову. Какаши решил, что это разумно, и согласился.       Дома она сразу его раздела и критически осмотрела. Ощупала руки, торс, задницу. Какаши вспыхнул и чуть зажался, когда она стала тереть рукой его член.       - Успокойся, - ласково проговорила она, - все хорошо.       Она потерла член еще немного. Орган парнишки стал возбуждаться, он чуть приоткрыл рот и глубоко вздохнул, поддаваясь наслаждению. Киоко же расслабленной не выглядела. Она потерла член усерднее, обхватила его пальцами и стала водить рукой вверх-вниз, ожидая большей реакции. Но больше было некуда. Какаши и так был возбужден до предела. Женщина перевела взгляд с напряженного члена на лицо Какаши и спросила:       - Шутишь, да?       Какаши удивленно распахнул глаза и уставился на Киоко.       - Да с таким телом у тебя должно быть сантиметров двадцать, не меньше, - сказала она, поднимаясь.       Какаши густо покраснел и прикрыл член рукой. Киоко подняла с пола одежду и вложила ему в руки.       - Иди-ка ты домой, мальчик, - сказала она и, словно Какаши тут и не было, ушла в гостиную, уселась на диван и включила телевизор.       Какаши с трудом сглотнул тугой комок, быстро натянул на себя одежду, спрятав расстроенное лицо под маской, и выскочил из квартиры Киоко, твердо решив, что никому и никогда больше свой член не покажет.       Но время по-прежнему шло. Какаши никак не мог распрощаться со своей мечтой и потому решил провести исследование. Начал он с мужской бани. Проникнуть туда труда не составило, все-таки он и сам был мужчиной. Друзей созвать тоже было довольно просто. Мыться в Конохе любили все. Вот и собрались попариться на горячих источниках всей компанией. Какаши пришел пораньше, чтобы успеть разглядеть и прикинуть в уме, намного ли его инструмент меньше, прежде, чем они окунутся в горячую воду источника.       Как оказалось, в спокойном состоянии маленькими они были у всех. Парни ходили по парилке и, не стесняясь, размахивали своими маленькими сосисочками, и не подозревая, какие они у них крошечные. Какаши вздохнул. Так мерить бесполезно. Надо возбужденные измерять, но ходить и спрашивать, сколько у кого сантиметров, было как-то неловко, а самому мерить и вовсе невозможно.       Какаши совсем погрустнел. Так-то на первый взгляд он мало от кого отличался, да и никогда не считал свой инструмент маленьким. К тому же ему было только шестнадцать, а значит, он, может быть, еще немного подрастет.       Какаши пришел домой, достал свой член, ласково его погладил, представив несколько приятных картин, но член почему-то не встал. Раньше ему всегда нравились девушки с маленькой грудью, но теперь он почему-то вообще никак не отреагировал на эту фантазию. Тогда Какаши представил грудь побольше, тот же эффект. От представшего перед внутренним взором вида огромных доек он и вовсе недовольно скуксился. Глубоко вздохнув, он рухнул на диван. Похоже, Киоко что-то в нем сломала. Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Вспомнил ощущение теплой воды в парилке, тихую расслабляющую музыку, фоном играющую под самым потолком, и разгуливающих по раздевалке голых парней, их маленькие расслабленные члены и… внизу живота сладко потянуло. Какаши нежно себя приласкал, кровь наполнила пенис, и тот гордо встал во весь свой скромный рост.       Какаши радостно вскочил, закинул член на стол, отметил фломастером место, где он заканчивался и приписал: 16 лет, 14,5 сантиметров.       Спустя год, когда все его ровесники начали разбиваться на парочки, Какаши достигал своей мечты в одиночку почти каждый день. Он выбирал кого-нибудь из своих знакомых и представлял, как бы выглядел их член в возбужденном состоянии. Перед глазами всегда возникали невероятно огромные инструменты. Щеки у него краснели, он досадно закусывал губу, гладил свой бедный маленький член и дрочил.       Как-то после обеда он заметил на лавочке в парке девчонок. Они в то время как раз начали активно расставаться с девственностью и теперь обсуждали этот вопрос со всех сторон. Какаши спрятался в кустах и прислушался.       - У него такой! – воскликнула одна из них и раскраснелась. – Это было так!       Другая завистливо опустила взгляд и тяжело вздохнула.       - А у моего маленький, - едва не плача, сказала она. – Всего тринадцать сантиметров.       Подруга прижала руку ко рту и сочувственно посмотрела на собеседницу.       - Ну, - проговорила она неуверенно, - зато он умный и положение у него в обществе хорошее. Он же джоунин. Яйца у него, наверное, вот такенные, - она расставила руки в стороны, изображая размеры яичек.       - Ну и что мне себе теперь яйца туда запихивать? А он мне предложение сделал, как я откажу? Вся деревня знает, что мы встречаемся! – зарыдала девица. – Ты хоть представляешь, что с репутацией моей будет!       Та понимающе закивала, потом встрепенулась, словно ей в голову пришла потрясающая идея.       - А ты себе любовника заведи, - сказала она. – Такого, чтоб вот такой. – Она опять изобразила в воздухе размер. - И наслаждайся жизнью.       - Да как же в такой маленькой деревне-то! – если все узнают, какой позор будет!       - А ты не болтливого заведи, - посоветовала подруга. – Например, Хатаке Какаши, он ходит важный, как воды в рот набрал. Точно болтать не будет. А судя по виду, у него там далеко не кунай, а настоящая катана.       Какаши закрыл лицо руками и покачал головой. Ужас-то какой! Мало того, что эти болтливые дуры только что обсудили его член, пришли к ошибочным выводам, так еще и о чувствах его совсем не задумались. Какаши плотно сжал зубы и решил раз и навсегда возненавидеть женщин.       Он пришел домой, закинул член на стол, поставил отметку и написал: 17 лет. 15,2 сантиметра.       Потом еще много чего случилось. Особенно запомнился момент, когда Обито активно рассуждал на тему размеров и о том, как узнать, большой у тебя или маленький. Все-таки в местной библиотеке стандарты нигде не описаны, а если и описаны, то искать их лень. Тогда Какаши и предложил помериться. Так сказать, воспользовался моментом. Он закинул свой член на стол и отметил: 18 лет, 15,8 сантиметров.       Обито положил член рядом, его отметка отставала на три миллиметра, но он был заметно толще и темнее по цвету. И тут Какаши подумал, а что если дело не в длине. Вот как узнать? Может их, как собак, по весу измеряют? Он предложил Обито взвесить члены на кухонных весах.       - Ну, тащи, - пожал плечами Обито.       Особого интереса Какаши в глазах товарища не заметил. Но весы все-таки притащил. Результат оказался удручающим. Тут Какаши с треском провалился.       «Шутишь, да? – прозвучали в его голове слова Киоко, - иди-ка ты домой, мальчик».       Какаши присел на кровать и прикрыл свой член покрывалом. Лицо у него было, как у побитой собаки, болезненное и зашуганное. Вот как он свой член перед девчонкой достанет, когда время жениться придет, если Мегуми всем своим подружкам про катану растрепала?       - Ненавижу женщин, - прошептал он, чувствуя, как его заветная мечта разлетается на осколки.       - А это тут причем? – спросил Обито.       Какаши беспомощно посмотрел на товарища.       - Они все думают, - тихо проговорил он, - что у меня большой. – Он нервно облизал губы и тупо уставился на стену. – А у меня маленький.       Обито еще больше нахмурился и присел рядом.       - Да нормальный у тебя член, - пожал он плечами.       - А еще они думают, что если ты джоунин, то яйца у тебя должны быть вот такими, - он развел руки в стороны и серьезно посмотрел на товарища.       Обито растерянно поморгал и тоже стыдливо прикрылся покрывалом.       Какаши зашел домой, разулся и залез в кровать. Опять эта Мегуми! Мало того, что столько слухов понараспускала, так еще и к Обито теперь клеится. Он глубоко вздохнул, и уткнулся носом в книжку. Роман Джирайи обычно хорошо помогал привести внутреннее состояние в порядок, но на этот раз ничего не выходило. Ярость внутри бушевала ураганом. Еще и Рин ее защищать додумалась. А той только шаринган и нужен был. Учиха – это круто и престижно, любая за такого пойдет. А за Какаши бегают только потому, что думают, что член у него большой. И что будет, когда окажется, что член у него не такой уж и большой? Что все слухи?       «Тогда поползут другие слухи, - в ужасе подумал он, - и какая-нибудь девчонка будет плакать, что у меня маленький. Ей будет неудобно меня бросить, она заведет себе любовника и…»       Какаши в сотый раз буркнул, что ненавидит женщин. Вот прямо до дрожи в коленях. И если он когда-нибудь и женится, то на настолько не болтливой… нет, лучше вообще на немой. Чтоб молчала целыми днями напролет и с подругами чтоб не общалась никогда, и вообще пусть дома сидит. А ум… ну, если будет молчать, то он так и быть потерпит. Главное, глупости не говорит, а что она там себе думает, не важно.       Какаши намеренно проигнорировал, когда в открытом окне показалась голова Обито. Тот взглянул на товарища и сказал:       - Ты все бурчишь? И чего ты так завелся?       Обито залез в комнату, уселся на кровати и положил себе на колени ноги Какаши, стал массировать ступни.       - Ты знаешь, я тоже не очень-то понимаю женщин, - задумчиво проговорил он. – Вот как начнут кривляться, и фиг разберешь, что им вообще от тебя надо. Как эта Мегуми сегодня. Я думал у нее эпилепсия или еще что, - пожал он плечами. – Неужели так трудно просто подойти и сказать: ты мне нравишься, пойдем в кино. Я бы даже за билеты заплатил. Она вроде ничего, когда не косится на меня.       Рин сказала бы, что она так сигналы подает, но Какаши такое поведение тоже казалось странным. У них с Обито все было по-другому. Вот бы еще поумнее был и болтал поменьше.       - Я думаю, - продолжал Обито, - что не зря пишут, что мужчины и женщины с разных планет. Рин давала мне книжку почитать о психологии женщин, там такая муть написана. Я и десяти страниц не осилил. А если их слушать, так вообще трындец. Рин говорит, что с женщинами надо вежливо и бережно. Я пробовал, так они говорят, что размазня. Потом она сказала, что надо проявить твердость. Я попробовал, стал тираном. Когда я пытаюсь показать свои достоинства, они считают меня выпендрежником. А когда прячу их и скромничаю, говорят, что давлю на жалость. Эти свидания кого угодно с ума сведут. Но самое трудное – это понять, чего они вообще хотят. Как начнут намекать…       - Обито, заткнись, - рыкнул на него Какаши и чуть сполз вниз, намекая, что пора переходить на массаж лодыжек.       Обито покорно продвинулся выше.       - Вот сегодня Мегуми и волосы на палец накручивала, и шею во все стороны изогнула, и кажется даже…       - Сиськи вперед выпятила, - подсказал Какаши.       - Да, а потом сказала, что ей типа не с кем больше пойти. Она намекнула на то, что я удачно подвернулся под руку или имела в виду, что хочет именно со мной пойти? – Обито аккуратно завернул штанины и перешел к икрам.       Какаши начал расслабляться, он прикрыл глаза и положил раскрытую книгу на лицо.       - Обито, - проговорил он. – Заткнись уже, а.       - Ага, - безразлично кивнул он и продолжил рассуждения. – Если подумать, она и впрямь ведь сначала про клан спросила и про шаринган. Это типа без шарингана и известной фамилии я для кино не подходил? А ведь до меня не сразу дошло…       - До тебя вообще ничего сразу не доходит, - недовольно проговорил Какаши. Он стянул с себя штаны и скинул их на пол, сполз так низко, чтобы Обито без труда дотянулся до бедер и ягодиц. Раз уж начал массаж, пусть до конца дело доводит.       - Но она так мной восхищалась, это было приятно, - сказал Обито, - от тебя такого не дождешься. Еще и по плечу меня погладила. – Он оглядел Какаши с ног до головы и провел рукой по ноге. – А девчонки ноги бреют, так, наверное, приятнее на ощупь.       - Обито! – возмущенно воскликнул Какаши, садясь на кровати. – Заткнись!       - Чего ты все время меня затыкаешь? – нахмурился Обито, - вечно ты грубишь, даже не поговоришь с тобой толком.       - Хватит уже о своих девчонках болтать, - разозлился Какаши, - ты зачем вообще ко мне пришел?       Обито чмокнул Какаши в щеку и дернул за ноги, приказывая лечь.       - Сам знаешь, - ответил он. – Зачем же еще? Явно не жениться.       - Был бы ты женщиной, я бы ни за что на тебе не женился, - обиженно проговорил Какаши, снова ложась. Он стянул с себя майку вместе с маской.       После того случая с измерением членов, Обито стал куда чаще заглядывать к Какаши. Тот не возражал. Они провели вместе довольно много интересных экспериментов, вследствие которых выяснилось, что яички Какаши весят на несколько граммов больше, чем та же часть тела Обито, хоть и выглядели они примерно одинаково по размеру. Это внушило Какаши уверенность в себе, его член гордо встал, что немало заинтересовало оппонента. Дальше они стали проверять простату, а потом и другие эрогенные зоны. Как оказалось, их тела работают совершенно по-разному.       - Может, и у девчонок также, - говорил Обито, покрывая поцелуями чувствительный живот Какаши. – Одной одно нравится, другой другое. Если бы всем девицам был нужен шаринган, то все мужчины были бы из клана Учиха. Другие просто вымерли бы. То же и с размерами члена.       Какаши устало вздохнул, привстал и стянул с Обито футболку. Прижался губами к бурому соску, заставляя на секунду замолчать. Обито прикрыл глаза и блаженно вздохнул.       - Не у всех же вагина может вместить двадцать с лишним сантиметров, - продолжил он.       Какаши зарычал от злости и стал быстро целовать шею партнера. Обито навалился сверху, пытаясь дотянуться губами до мочки уха Какаши. Тот неуклюже тянул руки к штанам Обито. Ласкаться и раздевать одновременно оказалось не очень удобно.       - Заткнись уже и сними эти чертовы штаны, - прошипел Какаши на ухо любовнику.       Обито покорно избавился от одежды и стянул с Какаши трусы. Потерся членом о член Какаши, взял его руку, облизал кончик безымянного пальца и стал легонько его посасывать. Какаши тихо застонал, подаваясь бедрами вперед. Возбуждение нарастало с каждой секундой. Он притянул Обито к себе и поцеловал. Тот снова навалился на любовника, все сильнее вжимаясь в него бедрами. Он оторвался от его губ и поцеловал подбородок, затем шею и стал спускаться ниже, оставляя без внимания малочувствительные соски. Он знал, что от поглаживания коленей проку будет куда больше.       - Видишь, - сказал он, - тебе одно нравится, а мне другое. Надо просто узнать, кто тебе подходит, а кто нет.       Какаши поджал губы и с трудом подавил недовольный вздох. Нет, будь Обито женщиной, он ни за что и никогда бы на нем не женился. Его рот вообще почти никогда не закрывался. Он умудрялся болтать даже во время минета. Какаши перевернулся на живот и достал из тумбочки смазку. Не оборачиваясь, сунул баночку Обито. То, что Какаши испытывает куда больше удовольствия от анала, они выяснили во время четырнадцатого эксперимента. Обито потом очень долго рассуждал на тему простаты, а после они поссорились и почти неделю не разговаривали. Ну как не разговаривали, Какаши молчал, а Обито этого и не заметил даже.       - Когда-нибудь мы оба женимся, - вдруг сказал Обито, - я, наверное, буду скучать по нашим экспериментам.       Сердце Какаши вдруг екнуло, он уткнулся лицом в подушку, и мысли вмиг вернулись к тем дурацким рассуждениям. Обито вслух ничего не сказал, но вдруг все дело в том, что член Какаши просто слишком тонкий, потому Обито ничего не почувствовал. И если бы его трахнул кто-нибудь другой, ему бы понравилось.       Обито выдавил смазку на пальцы и стал массировать анус Какаши, но плотно сжатое кольцо мышц не поддавалось ласке, потому, когда Обито засунул в него палец, Какаши испытал сильную боль, вместо привычного удовольствия.       - Ты бы расслабился, что ли, - сказал Обито и стал покрывать поясницу Какаши поцелуями, спустился на ягодицы и слегка прикусил упругую кожу задницы. Он медленно двигал пальцем взад вперед, но давление мышц не ослабевало. Член Какаши стал безнадежно опадать.       «Искать того, кто подходит? – подумал Какаши. – А что если Обито мне подходит, а я ему не подхожу?»       Обито вытащил палец из любовника и перевернул его на спину.       - Все хорошо? – спросил он, заглянув ему в глаза.       Какаши коротко кивнул, притянул Обито к себе и поцеловал, обхватил ногами его бедра. Тот с радостью ответил на поцелуй, прижался к нему всем телом, но возбуждение к Какаши не возвращалось.       Обито прав, рано или поздно все женятся, им тоже придется. Сердце сжалось так сильно, что даже дыхание перехватило. Обито стал ласкать мочки уха Какаши, обычно это действовало безотказно, но сейчас член Какаши обмяк и не желал подниматься. Обито будет скучать по их экспериментам, а Какаши будет скучать по нему самому. Он прерывисто вздохнул. Все потому, что Обито Какаши подходит, а Какаши ему нет.       - Точно все в порядке? – спросил Обито.       - Да, - кивнул Какаши.       - Но я же вижу, что что-то не так, - Обито сел и кивнул в сторону опавшего члена Какаши.       Скоро они все переженятся, а к Обито девушки с каждым годом подходят все чаще. Когда-нибудь он научится отличать эпилепсию от флирта, найдет ту, что ему подходит, а про Какаши забудет. Пусть тогда уж их эксперименты не забудет.       - Надоело, - проговорил Какаши.       Обито чуть покраснел.       - Чего надоело? – с легким беспокойством в голосе спросил он.       - Что мы все в двух позах – миссионерской да раком, - стараясь выглядеть спокойно, проговорил Какаши. – Давай что-нибудь другое попробуем.       Обито смущенно опустил глаза в пол и пожал плечами.       - Я никаких больше поз и не знаю, - проговорил он.       Какаши задумался, потом встал с кровати и подошел к полке с книгами.       - У меня тут где-то камасутра была, - сказал он. – А, вот она.       Он вернулся в кровать с книгой в руках. Обито вздохнул и улегся на плечо Какаши, заглянул в книгу. Как всегда никакого энтузиазма. Он разглядывал картинки, лениво поигрывая своим членом. Его возбуждение тоже стало потихоньку отступать.       Какаши бросил быстрый взгляд на любовника. Этим он его тоже не заинтересовал. Точно они совсем друг другу не подходят. Обито с ним скучно, а еще он вечно болтает без умолку, всем теперь поди растреплет, какой Какаши зануда. Нет, Обито так не поступит. Сердце снова екнуло, и он невольно мотнул головой, прогоняя дурацкую мысль.       - Не хочешь, - пробурчал Какаши и, сам не зная почему, разозлился. – Ладно.       Он захлопнул книгу и потянулся за одеждой. Что толку стараться, если ни к чему все это не приведет?       - Эй, ну ты чего? Все хорошо же было, - растерялся Обито. Он сгреб Какаши в охапку и притянул к себе. – Я не говорил, что не хочу. Просто мне все равно, в какой позе.       - Вечно тебе на все плевать, - пробурчал Какаши. – Тебе только бы языком чесать, а как до дела доходит…       - Ну, знаешь, - нахмурился Обито. – Ты что-то тоже энтузиазма не проявил сегодня. Только и умеешь, что ворчать и пилить. Был бы ты женщиной, я бы на тебе ни за что не женился.       Какаши обиженно фыркнул, сжал кулаки и резко отпихнул от себя Обито.       - Ну и ладно, - сказал он. – Я бы тоже с такой болтуньей, как ты, в жизни бы под венец не пошел. Не такой я идиот. Рот не закрывается, а как решение принять, так черта с два от тебя дождешься.       Обито зло прищурился, взял Камасутру, наобум открыл и ткнул пальцем в первую попавшуюся картинку.       - Вот, - сказал он. – Эту хочу.       - Ты даже не посмотрел! – возмутился Какаши. – Сломать меня хочешь?       - Не сломаешься, - мстительно проговорил Обито. – Ты же шиноби, тебя с детства гнут во все стороны, вот и я загну. И слова не пророню, но и ты не язви, а то вечно все портишь.       Какаши взял в руки книгу и отложил в сторону. Сердце колотилось, как сумасшедшее от обиды и непонятного страха. От чувства, что это все вот-вот закончится, хотелось кричать. Зачем они вообще все это начали? С таким настроем ему никогда мечту не осуществить. Какаши почти услышал, как рассыпались в пыль ее последние осколки. Когда Обито больше не будет рядом, кто будет? Какаши взглянул на свой опавший маленький член и прикусил губу, перевел взгляд на картинку. Поза попалась не самая удачная, но раз начали, надо заканчивать. Какаши улегся на кровать головой к Обито и, согнул ноги в коленях. Обито подхватил его за ноги и согнул так, что член Какаши коснулся лица.       «Как символично, - подумал он. – Обито со своим великим кланом и благородной мечтой женится, а я так и останусь один, уткнувшись лицом в собственный пенис».       Он фыркнул и пригляделся. С такого ракурса член выглядел больше, но вряд ли и он вырос. Обито снова стал массировать анус партнера, но настроения продолжать ни у того, ни у другого не было. Какаши без интереса разглядывал нависшие над ним яички Обито. Снизу они тоже выглядели больше. Он с любопытством отметил, что точка зрения, действительно, зависит от точки сидения. И пока он смотрит на все это со стороны того, кого вот-вот должны бросить, ничего у них не выйдет. Проникший в него палец снова наградил порцией боли. Обито старался осторожнее растягивать мышцы. Но Какаши все равно недовольно заскулил. Обито рукой помассировал свой член, стараясь вызвать возбуждение, потом ткнулся им в Какаши, но ничего не вышло. Мышцы слишком крепко сжались, а член был недостаточно твердым. Все старания коту под хвост.       Ну вот, теперь Обито его еще и не хочет. И это все, что он о нем запомнит. Какаши подавил желание всхлипнуть и тихо попросил:       - Отпусти.       Обито подчинился, сел на кровать и закрыл лицо руками.       - Какаши, - позвал он.       - Заткнись, пожалуйста, - сказал тот, - без тебя тошно.       Он забрался под одеяло и накрылся с головой. Обито слово сдержал. Сидел и молчал. Какаши напряженно вслушивался в тишину. Голова шла из-за нее кругом. Так было еще хуже, когда он молчал. Сказал бы хоть что-то. Прямо бы выложил, что это не Какаши, а ему надоело.       - Новые позы, старые позы, - заговорил Обито, - не в этом дело, да?       Какаши промолчал и сжался в комок, подтянув ноги к груди.       - Ты ведь не из-за этого расстроился, - продолжил Обито свои рассуждения. – С девчонками, правда, сложно. Только и думаешь, как угодить. Все эти разговорчики про размеры и труднодостижимые множественные оргазмы, с ума от них сойти можно. Мы тут уже полгода почти учимся, и что толку? Не думаю, что от этих поз проку много. Если не расслабишься, ничего не выйдет, как ни старайся. И я не думаю, что у всех, кто женился такие уж большие члены. И у всех джоунинов наверняка не такие уж и большие яйца. Да и вообще, почему мы все время паримся из-за каких-то глупых физических недостатков или достоинств? Почему что-то надо прятать или наоборот показывать? Ты вот любишь молчаливых, а я ласковых, а что в итоге? Какаши?       Какаши вынырнул из-под одеяла и со злостью швырнул подушку в Обито.       - Хочешь ласковую, иди и ищи себе такую, чего ты меня достаешь? – проговорил он, дыхание перехватило, и он икнул, почувствовал себя глупо и спрятал лицо руками. – Иди и женись, хватит своей болтовней меня доставать.       - Хочешь, чтобы я ушел? – спросил Обито.       Какаши поднял на него глаза и ничего не ответил. Он хотел, чтобы Обито ушел немедленно и никогда не возвращался или остался и никогда не уходил. Но сказать этого вслух не хватило сил. Он снова спрятался под одеялом, сжался еще сильнее и стал ждать, когда дверь за спиной хлопнет. Но вместо этого он почувствовал теплые объятия.       - Я ведь не это имел в виду, - сказал Обито. – Рин права, все эти списки – страшная глупость.       Он откопал в одеяле лицо Какаши и прошептал ему на ухо, как Какаши тогда в кафе прошептал ему:       - Мне тоже нравится твой член.       Какаши покраснел и обернулся. Обито посмотрел ему в глаза и нежно поцеловал кончик носа.       - Заткнись уже, - проворчал Какаши, борясь со смущением, но щеки все равно бесконтрольно краснели.       - Ох, - нахмурился Обито, - будь ты женщиной, я бы точно на тебе не женился.       - Это взаимно, - буркнул Какаши, но все равно притянул его к себе и поцеловал. В нежных объятьях любовника тело наконец-то расслабилось. Пальцы Обито скользнули вниз и ловко проникли внутрь, не вызывая боли. Освободившись от одеяла, Какаши крепче прижался к его телу. Вот теперь все точно получится.       - Как хорошо, что ты не женщина, - прошептал Какаши.       - Взаимно, - усмехнулся Обито. К черту их, может, он вообще никогда не женится.