Наставление

По дороге к обеденному павильону Лео с удивлением обнаружил, сколько пространства лежит между кузницей и домиком №9, а до павильона было и того дальше. Казалось, лагерь опустел, только фигурки сатиров бродили по клубничным полям да спешили на обед последние зазевавшиеся полубоги. На баскетбольной площадке медленно тащился к линии фола забытый мяч, и Лео подумалось, что он похож на смертельно уставшего квотербека, только что продравшегося через всю защиту соперников. Свободное пространство ошеломляло, выбивая из памяти мелкие детали своим масштабом. Полукровка так засмотрелся на парящие вдалеке над линией Лонг-Айленда тени пегасов, что чуть не пропустил новое видéние. Её накидка, укутывающая девушку с головы до ног, была очень похожа на любимую шаль тиа Каллида, и тем резче был контраст: на вид незнакомке было лет семнадцать, и буйным огнём горели на солнце её распущенные волосы. Она была боса, а в руках держала маленькую изящную лиру и что-то тихо наигрывала себе под нос. Вальдес замер, поражённый прекрасной нимфой (ведь, кажется, так назвал Солас тех прекрасных озёрных девушек?), и быстро спрятался за ближайшим деревом, стараясь не спугнуть хрупкое создание. Отдышавшись, он проверил на ощупь умеренную вихрастость своей шевелюры, пригладил особенно торчащие лохмы и уже приготовил одну из своих наилучезарнейших испанских улыбок, как вдруг мелодия чуть усилилась, и дева запела. Этот мир, так похожий на наш и вчера, и сейчас. Он — сапфир среди грубой руды, негранёный алмаз. Прочь печаль, и сомнения лживые ты позабудь. Стонет сталь, умоляя пуститься в сверкающий путь! «Какая зовущая мелодия», — подумалось Лео. — «И какая невесёлая. Как ирландские гимны о сэре Гвине*». А девушка продолжала. Закипит в нетерпении кровь вперемешку с водой**, Хризолитовый полдень разгонит Туман над бедой. Ты открой посильнее глаза — за Туманом опять Новый строй и чудовищ неспящих несметная рать. Но гони от себя малодушный заманчивый страх И взгляни им в глаза. Заповедан чудовищам крах! За плечом — целый стан полукровок, ввязавшихся в бой. И мечом, и искусством своим каждый воин — с тобой. «Неужели она поёт о той завесе, за которой прятал свою дымчатую мордашку Дилан и прочие духи грозы? И что, нам с Пайпер и Джейсоном тоже снова предстоит сражаться с этими перевёртышами? Ха! Дайте два, малыш Лео в деле!» — И, решив про себя, что не стоит отвлекать местного кандидата в суперзвёзды пау-вау*** от её тренировок, воодушевившийся Лео Вальдес вприпрыжку помчался к обеденному павильону. А Рейчел Элизабет Дэр тряхнула рыжими кудрями и почти выкрикнула в опустевшее пространство лагеря последний куплет вольного наставления, виденного ей однажды в Книге**** на границе яви и медитации: Так лети без раздумий на стену бессмертных врагов! Ведь в полях твоих вен кровь пульсирует вечных богов! Воет сталь, умоляя пуститься в сверкающий путь. А печаль, жизнь и смерть, полукровка, свои, позабудь. Потом удивлённо оглянулась вокруг себя, прислонила лиру к остановившемуся у её ног баскетбольному мячу и направилась в домик №2, смущённо оглядываясь по сторонам: с чего бы это? Но с момента принятия бремени оракула наитие ещё никогда не подводило её, а потому Рейчел легкомысленно решила — так было нужно — и продолжила путь к своей изначальной цели. Лео Вальдеса она так и не заметила. ________________________________________ *Например, в русскоязычном интернете песня Тиля Уленшпигеля — «Смерть и Рыцарь» **С точки зрения богов человеческая кровь подобна воде, поэтому в данном случае подразумевается смесь ихора и крови в жилах полукровок ***Многозначный лингвистический термин, здесь Лео подразумевает ежегодные собрания индеанистов и просто любителей культуры североамериканских индейцев, сопровождающиеся традиционной музыкой и бардовскими выступлениями ****Подразумевается одна из книг Сивиллы, чего, однако, молодой оракул по канону пока знать не может