Сны, которые могли стать сладкой реальностью, а может и нет

POV Катарина

Этот день не отличался от других, по крайней мере я так считала. Снова встала вместе с солнцем, встречая рассвет. Это мне очень нравилось, но также забирало пару часов драгоценного сна, а принимая в расчёт то что я очень поздно ложусь, можно сказать что я почти не сплю. Но проспать с одиннадцати до четырёх или пяти мне бывает достаточно, не знаю с чем это связано. Главное не проспать меньше, а то я буду словно плюшевая кукла. Если раньше мне нужен был будильник и без него я не могла и подумать вставать, то сейчас он стоит просто так, для приличия и расчёта времени для сборов в школу. Мне нравится вставать рано и заваривать чай с травой и цитрусовыми, хотя они мне запрещаются в большом количестве, но когда меня это волновало? В последний раз аллергическая реакция охватила меня из-за одного маленького мандарина в школе. Конечно я промолчала. На улице дул холодный ветер, в классе сквозняк, а я задыхаюсь от жары. Слава богу это не сильно заметно. Правда то как меня развезло тогда заставляло желать лучшего. Наплевав на всё я заварила снова этот напиток и добавив больше сахара чем нужно, залезла на подоконник на кухне. Сахар всегда перебивал цитрусы и они не чувствовались так ярко. Знал бы брат о моей аллергии, возможно не брал бы именно этот вкус чёрного чая. Но что уж тут поделаешь? Как никак это полезно, да и этот напиток очень успокаивал. Вообще об этой аллергии знает лишь родной отец, живущий отдельно от нас. Узнала о ней я именно от него. Я всегда чувствовала себя в этом доме очень одиноко. И ведь это не просто так. Да, у меня есть мама, отчим, бабушка и два брата, но… Кроме мамы со мной полностью никто не связан. Нас в семье трое, ну в смысле детей. У меня есть старший и младший брат. У старшего один отец, у младшего второй, а у меня третий. И у всех рядом есть кто-то. Если вообще перечислять можно заметить что в этом доме я одна ношу эту фамилию. У брата общая фамилия с бабушкой. У младшего с мамой и отцом, а с кем у меня? С папой, бабушкой и дедушкой, что живут далеко от меня. Если добраться до бабушки и деда я могу, но не знаю когда можно, то с папой другое. Знать бы ещё его рабочий график и адрес. Поэтому мы видимся лишь раз в месяц, да и если бы он не выплачивал регулярно алименты или платил их на карту, было бы ещё реже. Получается я здесь одна? Если времени мне особо не уделяется и я многое делаю для себя сама? Учусь ещё с начальной школы сама, но это со временем стало обыденным. Труднее всего было в среднем звене, с пятого по середину седьмого, когда меня окружали гнётом и гноблей. Сколько раз я плакала: тысячу, десять тысяч или миллион? Сама не считала. Сейчас же я восстановила отношения с классом, но всё равно два раза оказалась с разбитым сердцем и раненой душой. Это очень больно. Особенно когда дома нету поддержки. Но кому было и будет легко в детстве? Через пол года мне четырнадцать, а я уже неоднократно хотела совершить суицид. Благо была лучшая подруга и друг, которые постоянно отговаривали. С тем же успехом, когда никто из друзей не мог приходить на помощь, удерживал Санс. Этот странный беловолосый парень всегда был и будет надёжной опорой и поддержкой. Не помню как мы встретились, но это и не важно. Главное — он всегда рядом. Поддержит, успокоит, выведет из дома, даже если этого не было в моих же планах. Не называла его лучшим другом лишь потому что он был чем-то большим. Я не чувствовала к нему той симпатии что к двум своим одноклассникам, но в тоже время при мысли о нём душу мягко грело, а я невольно расплывалась в улыбке. Как и он постоянно. Он любит улыбаться. Даже его голубые, будто небо в солнечный день, глаза казалось бы всё время улыбаются и кажутся такими заботливыми и родными. Я люблю копаться в его белоснежных волосах, они такие мягкие что описать их просто невозможно. Не помню чтобы он когда-то был грустным передо мной или не каламбурил. Мы любим каламбурить вместе. Это заставляет нас смеяться и забывать о грустной реальности. Я ни разу не видела его в чём-то кроме его любимых чёрных шорт с белыми полосами, синей куртке, белой футболке и розовых тапочках. Правда иногда он снимает куртку, это уже прогресс. Сейчас я нахожусь в школе на уроке алгебры, где усердно считаю примеры, которые моя соседка по парте решает через телефон. И она хочет пойти на журналиста? С русским тоже самое. Считаю длинные числа столбцом с помощью карандаша и стираю после расчёта. Наконец-то я добилась ответа на последний пример этого номера и записав его надеялась отдохнуть, ведь многие только дошли до середины, но… — Ката, реши следующий номер. — даёт мне задание учительница, чему я не могу не радоваться, ведь к доске меня вызывают не часто. Встаю со стула, беру в руки новенькую книгу и бреду к доске. Стираю с доски прошлый решённый на ней номер и беру в руки белый мелок. Заглядываю в учебник в поиске номера с лёгкими для меня примерами, вот что значит повторение пройденного материала, они ведь все здесь лёгкие. Переписываю пример, расставляю действия, решаю, не забывая при этом всё проговаривать, ведь это просто необходимо. Я чувствую как вибрирует в кармане юбки телефон, мысленно проклиная того кто решил позвонить мне во время учебного процесса и благодаря себя за то что выключила звук. Через минуту вибрация прекращается, но через пару секунд начинается вновь. Я знаю что если достану мобильное устройство могу получить плохую оценку, поэтому просто продолжаю решать пример. Резко замираю. Не понимаю что происходит, но воздух из лёгких резко пропал, а новый поступал маленькими рывочками. Я начинаю легонько трястись, не то от холода, не то по какой-то другой причине. Мел из рук выпадает и приземляется рядом с ногой. Учительница спрашивает меня что случилось и я медленно поворачиваю в её сторону голову. Глаза невольно смотрят выше, находя причину такого состояния. Луна в середине дня красовалась на ясном небе, быстро окутывая его мраком. Окна распахиваются вместе с дверью, всё бьётся об стены, одноклассники кричат, а я не могу шевельнуться. Я подношу ладонь к лицу, вижу что она бледнеет, значит я полностью бледнею. Протягиваю руку в карман, достаю телефон и вижу сообщение. «Этот абонент звонил вам 13 раз. Последний звонок сегодня в 13:33» Время такое же, значит он о тебе волнуется. Снова вибрация. На иконке вызова высветился Санс, от чего ты еле заметно улыбнулась и провела бледным пальцем по экрану. — Чистюля, почему ты не отвечала?! Я хотел тебя предупредить! Держись, прошу, я рядом. — ты слышала из трубки его сбитое дыхание и стук тапочек, такой знакомый и родной. Поняв что он идёт ко мне я хотела пойти на встречу, но развернувшись упала на колени, уронив телефон. — Катарина?! — С-Санс, б-быстрее… — было последним что произнесла я, прежде чем упасть лицом в пол и закрыть закатившиеся глаза. Всё тело ломило и жгло необъяснимым холодом. Но ведь сейчас апрель, как возможно что сейчас меня окутал зимний холод? Что вообще происходит? — Я бегу, чистюля, держись. — я услышала как был сброшен вызов и прекратила попытки встать. Я очень надеялась на него. Пожалуйста.

Конец POV Катарина

***

POV Санс

Я сидел за рулём, проезжая мимо знакомого знака. Вызубрил расписание Катарины чтобы не вторгаться в её дом раньше или позже положенного. Сегодня же я планировал заехать за ней в школу, зная что уроки скоро оканчиваются. В очередной раз вспоминал то, как мы с ней каламбурили сидя под деревом в парке. Помню её смех и то как она пыталась убедить меня в том, что она совершенно некрасива, но я то знал что это не так, она просто отказывалась принимать это. Удалось даже вспомнить тот день когда она пришла ко мне на встречу с высоким хвостом, хотя я считал что из неровно подстрижённых волос ничего сделать нельзя. Она же показала мне что это реально и выглядит очень даже красиво, подчёркивая её форму лица и выделяя чёлку. Также стали видны серые глаза, ведь раньше волосы наполовину съедали их с боков. Совсем погрузившись в мысли я и не заметил что из-за крыш ближайших домов начала вылетать луна. Увидев это явление я понял что надо предупредить об этом Чистюлю, поэтому включил автонабор на телефоне. Мне всё равно на то что она на уроке. Я чувствовал что её душа совершенно спокойна, но только сейчас задумался, а почему я чувствую её эмоции и состояние? Сейчас это ничуточки не волновало, ведь я увидел что уже взошедшая луна начала окутывать небо мраком, а чистая так и не ответила ни на один из вызовов. Позвонил в четырнадцатый раз, уже выходя из машины и забегая на территорию учебного заведения. Она ответила. — Чистюля, почему ты не отвечала?! Я хотел тебя предупредить! Держись, прошу, я рядом. — я знал что ей плохо, чувствовал что её душа мёрзнет и хочет разлететься, но я поддерживал её морально. Она знает, если я рядом то можно улыбнуться. Кажется она тоже поняла кое-какой факт. Послышался звук падения. — Катарина?! — С-Санс, б-быстрее… — это твоё пожелание чистюль? Я прибегу на всех порах, лишь бы ты дождалась. — Я бегу, чистюля, держись. — сбросил вызов чтобы убрать телефон. Он мешался. Разогнался и минуты за две добрался до заветного кабинета. Упал на колени перед малышкой. Волосы белели, кожа бледнела всё больше и больше, забирая уже привычный мне лёгкий загар, сама она тряслась. Я знал что нужно делать. Будь проклят этот соулмейтинг. Если соулмейты очень долго рядом, но не вступают в отношения, всегда страдает слабейший из пары. Конечно же они посчитали этой слабейшей чистою душой. — Закройте окна и дверь, её нужно согреть для начала. — я взял малышку на руки и поднялся с колен. И почему она говорит что она тяжёлая и не любит когда я её поднимаю? Учительница тут же рванула закрывать окно, а остальные назначила закрыть ученикам. С дверью один сорванец догадался сам, без каких-либо просьб. — Уберите учебники с этой парты, пожалуйста, нужно её положить. Ребята сидящие на первой парте послушно взяли учебники и вещи со стола, освобождая место куда я положил Катарину. Чувствую что её душе уже теплее, но она не прекращает бледнеть, а волосы уже почти перекрасились в белый. Хочу поцеловать её, чтобы нарушить процесс, но в кабинет резко врываются, наводя на меня дуло пистолета. — Что, решил спасти соулмейта? Раньше надо было думать, когда она была в силах бороться или любить. — странная сероволосая девушка подошла ко мне, обхватывая шею руками, будто собираясь танцевать. Резко почувствовал злость у души чистюли и какой-то заряд? Неприятельницу отбросило в стену красной энергией и она обездвижено упала. Не знаю, дышит она или нет, но волнует оно меня в последнюю очередь. Повернулся к Катарине и осознал что опоздал. Этот выстрел отнял последние силы. Волосы полностью белые, кожа перестала бледнеть, а губы посинели. Кажется будто это всё подстроено и сейчас она как ни в чём небывало скажет заветное «Тук тук», но понимаю что это уже невозможно. Я не чувствую её душу. Лишь пустоту. Поднимаю бездыханное тело на руки и падаю на колени. Класс молчит, кто-то плачет, кто-то снимает, а я злюсь. Злюсь на себя, за то что просто не осмелился рассказать ей о том что мы соулмейты, за то что не поцеловал её пока была возможность. Сейчас она наверное уже сидит где-то на облаках и пытается меня успокоить, но я её не вижу и не слышу. Обнимаю погибшую и безудержно плачу. — Ангел погибший на моих руках, вернись… — тихо прошу я, целую чистюлю в плечо и мочу горячими каплями её рубашку. Встаю с колен и выношу её из кабинета. Знаю что там ей теперь не место. Знаю куда направляюсь. Но не знаю поможет ли это.