Тебе хватит.

      Силас лучшие годы провёл среди мышей. Пусть мышата и смеялись над ним, но амма растила его с любовью. Все самые яркие и хорошие воспоминания сигнальщика были связаны не с его родичами — крысами, а с мышами.       Неудивительно, что и влюбился Силас в мышь, точнее в мыша. Тило был, наверное, старше него, у менестреля есть жена, был ребёнок. Наверное, старше. Хотя, это всё равно ничего не меняло.       Интересно, привязан мыш к нему хоть на чуточку так же, как он? В конце концов, он же столько для него сделал! Помогал не как Роло, не за деньги, а от чистого сердца. Разумеется, ответные услуги ему тоже были нужны, но так уж устроен мир. Ты мне, а я тебе. Силас даже простил ему воровство подзорной трубы для тех неудачников — Гасто и Фаталь, простил нелепый случай с вестовиками, а в ответ ничего.       Чувств Тило он понять не мог, только предположить. Не сдался ему Силас, вот и всё. Так, расходный материал, вытянет из него всю информацию и удерёт. К Мерре, разумеется. Но так уж устроен мир.       Однако, ни Мерру, ни Тило он от этого не ненавидел. Это же нормально. Нормально искать изо всех сил того, кого любишь. При всём желании, Мерру бы он заменить не смог.       Именно поэтому он будет делать всё возможное, чтобы мыши встретились. Пусть не он, так хоть кто-то будет счастлив.       Именно поэтому напивается Силас. Он бы не пил столько, только от внезапности, что он королевского рода, он заливает сразу две правды, два горя. — Тебе надо протрезветь. Хочешь я попрошу кухарку сделать тебе тоник? — участливо спрашивает Тило, смешно лязгая не по росту большими доспехами. — Делай, что хочешь.       Он не дожидается мыша, поднимаясь к себе наверх. Но куда от этого вездесущего менестреля денешься? Он выпивает тоник, что тот принёс и послушно плетётся за ним в постель. Что он может ещё в таком состоянии? Завтра решит как поступить.       Стоило только коснуться головой подушки, как он тут же заснул. — Поспи, — Тило заботливо поправляет ему одеяло. — Тебе надо. Тебе хватит.