Стар против сил зла

      С тех пор, как Мун не стало, Стар сильно изменилась. Она стала более спокойная и в своё свободное время она лишь смотрела на фотографию своей мамы. Стар больше не хотела сражаться с монстрами, придумывать новые и интересные заклинания, веселить всех вокруг и ей даже не хотелось общаться с Марко. Когда Стар сидела на маленьком балкончике, который выступал из её комнаты, то поздно вечером можно было увидеть, как Стар смотрит на луну сидя на стуле и держит портрет своей матери. Когда Марко видел это, то у него в душе создавалось ощущение того, что внутри, глубоко в душе образовалась огромное пустое место, как и у Стар. Марко переживал и точно так же грустил, но он ничего не мог поделать и ему оставалось лишь ждать и верить в чудо.       Вот и настал день похорон Мун. Стар почти не спала всю ночь и лишь думала о всех прожитых мгновениях. Она вспоминала, как первый раз отправилась на землю, когда её провожали Мун и Ривер, так же Стар вспоминала, как Мун отдала ей свою палочку, после чего она поменяла свой внешний вид. Ещё Стар вспоминала, как они с Мун прятались в хранилище от Тоффи. Воспоминания были как грустными, так и весёлыми.       Встав с кровати, Стар посмотрела в окно. На улицах Мьюни светило солнце, но у Стар в душе был ураган. Сделав все свои дела, наша принцесса пошла к шкафу с одеждой. В шкафу висели лишь платья ярких тонов и только одно из них было чёрное. Это платье Стар одевала на похороны Лекмета, на которых так же присутствовали Мун и призрак Глосарика. Одевшись, Стар впервые за неделю заговорила с Марко.  — Марко! — громко кричала принцесса (королева). Марко сидел в своей комнате и вдруг, до него донёсся этот крик. Марко подскочил со стула и бросился в комнату к Стар. — Стар, я так рад, что ты заговорила за столь долгое время! — кричал сквайр стоя между дверью и коридором. — Марко, знаешь, как бы мне не было грустно и печально на душе, я всё равно понимаю, что мою маму уже не вернуть. Я хочу, чтобы ты просто знал, что ты ни в чём не виноват, — говорила Стар. — Но Стар, когда ты грустишь, то мне и жить то не весело. Без тебя весь мир становится каким-то чёрно-белым — простым и скучным, со скучными правилами и чёткими определениями. До твоего прихода, я жил так, как устроен этот мир, но когда ты пришла, то ты изменила меня полностью, как внутренне, так и внешне, — сказал Диаз.       Стар посмотрела на Марко и у неё в глазах появились отблески в форме сердечек. Марко так же посмотрел на неё и у него в глазах тоже появились сердечки. Щёки Стар покраснели и сердечки на её щеках засветились. У Марко же тоже порозовели щёчки и на них появились месяцы и точно так же засияли. Марко и Стар сделали пару шагов друг к другу. Неожиданно, Марко схватил принцессу за руки и поцеловал её. — Марко, — шёпотом произнесла Стар, как только они разорвали поцелуй. — М? — отозвался Диаз, слегка подталкивая подругу к кровати. — Прошу, не причини мне больше боли, чем сейчас, — попросила Стар. — Не причиню, — ответил Марко и завали их обоих на кровать.       Губы принцессы и Диаза вновь соприкоснулись, но вот руки его были уже в других местах. Стар не сопротивлялась.       В комнате повисла дымка духоты. Парочке не хватало воздуха, но они стали словно едины: их чувства, желание, ощущения — всё стало одним. Всё пылало в огне страсти, которая дурманила голову не оставляя ничего, кроме желания.       Шло время и вскоре Марко завалился рядом со Стар. Оба тяжело дышали, выпуская в комнату клубы горячего воздуха. Диаз устало укрыл принцессу одеялом, пряча её наготу. — Стар, — позвал Марко девушку. — Да? — тихо ответила принцесса. — Я не причиню тебе боль, никогда! Обещаю, — сказал Диаз, поцеловав руку девушки.       Стар встала с кровати, укутавшись в одеяло. Она ещё не совсем проснулась и поэтому не понимала, что произошло. Немного очухавшись, Стар посмотрела на себя и увидела, что кроме одеяла, на ней ничего нет. Обернувшись, в своей кровати она увидела Марко. И тут Стар поняла, что случилось. — Марко! — сталкивая с кровати сквайра, крикнула принцесса. — А? Что? — полу сонно сказал сквайр.        Марко привстал с кровати и, посмотрев на себя, он увидел, что кроме простыни на нём тоже ничего нет. — Марко! Что мы наделали?! Этого не должно было быть!!! — ругалась Стар. — О нет! Что мы натворили?! — кричал Диаз. — Как же неловко. — Неловко?! Ты хотя бы осознаёшь, что здесь было?! — кричала Стар. — Так, Стар, сейчас нам надо идти в зал, так что давай потом разберёмся, — предложил Марко. — Ладно, — со вздохом ответила Стар.